Дыхание бури (СИ)
— Мамочка, ну, вы же не одни остаётесь! Братишка же подрастает! Вон какой помощник! — обняла я маму.
— Я знал! Знал, что так будет, когда отпускал тебя с ним! Не надо было этого делать! — пробурчал папа. — Чего же он с тобой не приехал, а? Тебя одну за документами отправил?
— Он не смог, — соврала я. Не могла же я, в самом деле, сказать, что Алекс даже не подозревал, что я к нему собиралась.
А тоска не отступала, грызя душу всё сильнее.
И так далее, и всё в этом же роде. Прошло ещё несколько дней, и, в конце концов, родителям пришлось уступить и отпустить меня. Мама собрала и упаковала мои вещи на первое время, пообещав остальные переслать. Папа даже проводил до Краснодара, чтобы помочь тащить тяжёлые сумки, и посадил на поезд.
Была середина августа, когда я добралась до Омска. На душе вроде бы стало легче, но что-то всё равно не отпускало. Какое-то непонятное чувство угнездилось в душе, не давая наслаждаться радостью предстоящей встречи. Неясная тревога. Грусть…
Первым делом занесла документы в ОГМУ, устроилась в общежитие, оставив там вещи, и только потом отправилась к Алексу. Добралась до райцентра, благо запомнила его название, услышав от деда Игоря, когда он собирался в город. От райцентра взяла билет на проходящий автобус до ближайшего к искомому поселения. Я знала, что до самого экопоселения придётся идти пешком, но меня не испугать было пешей прогулкой по лесу, к которым я привыкла и даже полюбила. Расположилась в автобусе, предвкушая будущую встречу. Следила за дорогой, пытаясь вспомнить виденные пару раз в жизни места. Точно не помнила, на какой остановке выходить. Моё место в автобусе было рядом с симпатичной старушкой, и я спросила у неё:
— А вы не знаете, где тут находится экопоселение староверов?
— Это что же, село Волчье, поди? — проговорила старушка, странно взглянув на меня.
— Простите, не припомню, как называется, — немного удивившись познанию старой женщины, проговорила я. «Тоже мне, конспираторы! Все окружающие прекрасно о вас осведомлены. Как бы вы не покрывали ваше существование атмосферой тайны».
— Ну, да, Волчье! Испокон века в тех местах водилось множество волчищ! — продолжала старушка.
— А вы не подскажете, где надо выходить, чтобы туда добраться?
— Отчего же не подсказать? Подсказала бы. Да только что тебе делать на пепелище, дитя? — выдала бабушка, и меня окатило волной жара.
— Что ещё за пепелище? — настороженно продолжила выспрашивать.
— Так сгорело поселение-то, небось, не слыхала? — огорошила меня женщина.
— Как сгорело? — я опешила.
— Да, всё сгорело! И следа от него не осталось, — охая продолжила бабушка.
— А люди как же? — взволнованно спросила, уже понимая, что она вряд ли знает.
— Пропали… — протянула старушка.
— Куда пропали, бабушка? — нетерпеливо теребила старушку.
— Да кто же их знает, пропали, будто их не было там вовсе. И волки пропали, окаянные.
— А вы ничего не путаете, бабуль? Я в июле была там. Всё было на месте.
— Да вот в июле, почитай и сгорело село! Такой огонь был, страшный! Несколько гектаров тайги выгорело вокруг поселения. Мы боялись, что и до нас пожарище доберётся. Слава богу, пронесло! Ветер в другую сторону дул.
— Ладно, всё-таки, скажите, где выходить, хочу своими глазами взглянуть.
— Не поверила? Ладно, убедись, внучка! Вот как раз и остановка. Я тоже здесь выхожу. Живу здесь неподалёку. Только на ночь глядя не следовало бы тебе в лес ходить. Я вот одна живу, переночуй, если не побрезгуешь!
Не поверила я старушонке, которая представилась бабой Томой, хотя она и заронила зерно сомнения в мою душу. Осталась у неё на ночёвку, добрая бабулька накормила меня ужином, хотя от волнения после услышанного кусок в горло не лез. Старушка жила одна, в небольшом сельском домишке с маленьким огородиком. Её дети давно имели свои семьи и жили в городе, и в этот раз она возвращалась от своей дочери из райцентра, где та обосновалась. Мне повезло встретить такую приветливую женщину, которая позаботилась обо мне.
Я всё расспрашивала её о волчьем поселении, но ничего нового так и не узнала, кроме того, что с давних пор в тех местах всегда водилось множество волков, но они, звери эти, жили обособленно и никогда не нападали на домашний скот, хоть и заходили в соседние деревушки.
Охотники много раз отправлялись в тайгу, чтоб добыть шкуру такого огромного волка, но никому их них удача не улыбнулась. Многие могли часами бродить по лесу, но так и не попасть в место, где было волчье логово. Это потом, в девяностые внезапно обнаружилось экопоселение, которое с чьей то лёгкой руки все стали называть Волчьим. Жившие там люди по рассказу бабульки, были очень странными. Не признавали ничего из современной техники, жили обособленно, но продукцию производили качественную. К себе никого пришлых не пускали. Некоторые умники высказывали мысль, что возможно, таких волков в этом поселении и выращивали, скорее всего для охраны.
— А для чего они в другие посёлки заходили, волки эти, не знаете? — спросила бабу Тому.
— А кто же их знает? Но мне казалось, что охраняли они нас.
— Как интересно! Почему же Вам так показалось?
— Бывали случаи, дитя, что в каком-нибудь посёлке начинал пропадать сначала скот, а потом находили где-нибудь полностью обескровленную животину. Иногда, приходя по утру в хлев, хозяева обнаруживали зарезанную корову, прямо в закрытом помещении. И что странно, мясо было цело, но скотина была мёртвой. Бывало, что и люди пропадали, вот пойдёт по грибы, и нет человека. Заблудился и сгинул. Всё думали на волков этих, окаянных, но сомнения были в том. Что же они, от мяса откажутся? Скотина не порванная была. А у них зубищи-то, во! Только думаю, неинтересна им была домашняя скотина, охотой промышляли. В тайге-то множество всякой животины живёт, вот им и хватало!
— А с чего же предположение, что они вас охраняли, баб Том?
— А вот с того! Случай один тебе расскажу, а ты сама и решай, как относиться. Молодая я совсем тогда была. У нас в посёлке это было. На соседней улице. Зима тогда стояла морозная. Сначала, как водится, скотину стал кто-то резать, прямо в хлевах, да так, что туши целыми были, а обескровленная она оставалась. Потом и люди стали пропадать. Так вот, припозднилась я как-то раз, возвращаясь с работы, а работала я тогда в магазине сельском. Допоздна товар-то расставляла, на приход ставила. Вот иду я, значит, темно уже, тишина, снег хрустит под ногами, на небе звёзды сияют.
Проходя мимо одного дома на соседней улице, голоса услыхала, громкие, будто кричал кто-то. Страшно мне стало, подумала, что разбойники беглые на дом-то напали, хотела бежать за участковым, но вдруг заметила, как к дому подкрадываются тени какие-то. Я притаилась подле забора, а мимо меня тень эта прошла, только мельком сверкнув горящими глазищами, да и пошла дальше.
Из окна свет на эту тень упал, и я увидала громадного волка, а потом ещё нескольких, таких же. Значит, сиганули они через забор, да так ловко, будто дрессированные. Только никогда не слыхала я, что волки дрессировке-то поддаются. Дальше не видала, кто им дверь отворил в дом, потому что от страха не могла и шелохнуться, чтоб из-за забора выглянуть. А когда услыхала грохот, всё же глянула в щёлочку.
Волчищи эти в избу ворвались, и такое там устроили. Оттуда из окон начали выскакивать твари какие-то, на людей вроде похожие, но больно быстрые. Но уйти не смогли. Волки их и там поджидали, и ты знаешь, так их ловко на части рвали, что тошно мне стало. От страха я в обморок-то и брякнулась.
Потом уже, когда очнулась, в доме том очутилась. Какие-то люди ещё там были, высокие, светлоглазые, в странной одежде, домотканой такой. Говорили как-то чудно, по старому, но как я поняла, они и были хозяева тех волков. А ещё там была перепуганная девчонка маленькая, лет десяти. Дочка хозяев дома этого. Кирой её звали. А родители её и бабка в другой комнате уже лежали, мёртвые. Забилась, значит, малявка в угол и дрожала от страха, а мальчишка молоденький, тоже из пришлых, её успокаивал.