Дыхание бури (СИ)

Связь со мной не принесла истинной ничего хорошего. Только боль и печаль..
Сон предупреждал меня о том, что мы не должны быть вместе.
Только я мог защитить Анну от боли, оградив от себя.
Дед заметил, что в моих глазах плескался страх. Он долго и пристально смотрел на меня, словно что-то обдумывая или сомневаясь во мне. Потом всё же сказал:
— Сегодня Ярослав согласился позаниматься с тобой.
— В смысле? Не понял, — я сузил глаза.
С Ярославом, моим двоюродным братом, отношения изначально не заладились. И то, что он решил позаниматься со мной, мне совершенно не понравилось, потому что не сулило ничего хорошего. Очередное унижение и показ своего превосходства над якобы вампирским отродьем. Чего ещё я мог ожидать от четырнадцатилетнего пацана, который недавно прошёл перерождение и не признавал полутонов. В понятиях молодых оборотней их не существовало — они понимали только либо чёрное либо белое.
— Что тебе не понятно? — буркнул недовольно дед.
— Он младше меня.
— Он не по годам силён, умеет поболее твоего. Соревнование с ним должно пойти тебе на пользу. Да что я вообще тебе объясняю? Не желаешь учиться — тебя никто не держит! — разгневался дед.
— Извини. Я сделаю всё, что считаешь нужным, — опустил я взгляд.
— Ты сегодня сам не свой, — заметил дед.
Мы вышли рано утром. Ярослав одетый в подобие то ли шорт, то ли шотландского килта удивил меня своим нарядом. Поздоровавшись только с дедом, хмурым взглядом оценил мою физическую форму, презрительно хмыкнул и отвернулся.
— Думаешь, он готов? — обратился к деду.
— Если не готов, ничего не поделаешь, — ответил тот.
Они двинусь в сторону непролазного участка тайги. Частенько дедушка заставлял меня валить там сухостой либо тащить на себе поваленные бурей стволы к селению, чтобы заготовить их на дрова.
Сжигаемый нервным волнением после жуткого сна, а теперь и злостью на брата, я поплёлся следом, спотыкаясь обо все мыслимые и немыслимые препятствия, словно всё было против меня в этот день. Дед и брат несколько раз оборачивались и с недоумением смотрели на меня. Наконец, пройдя знакомый участок леса, мы вышли на полянку, которой я ещё не видел. Она была окружена высокими стволами кедров, словно высаженных ровно про кругу на разном расстоянии друг от друга в каком-то хаотичном порядке.
— Примите волчий облик! — приказал дед. — И бегом вокруг поляны, змейкой между деревьями! Александр, старайся не отставать!
Я не уследил взглядом, когда Ярик успел перекинуться зверем. Пока снимал своё тряпьё, на меня уже с недовольством глядел молодой пепельный волк и нетерпеливо переминался с лапы на лапу.
Совершив оборот, так же хмуро поглядел на двоюродного брата.
Нас ожидало что-то вроде соревнования.
Дед дал отмашку, и мы помчались вокруг поляны, петляя между деревьями. Ярику это давалось легче лёгкого, мне же пришлось мобилизовать все свои силы, чтоб не ударить лицом в грязь перед дедом.
Брат всё время был впереди, петляя меж стволов, нёсся, словно ветер, могучими лапами отталкиваясь от земли и забрасывая меня вылетающими из-под них комьями песка и земли, мелкими веточками, прошлогодней хвоей и шишками. Казалось, что он делал это специально. Как я ни старался, догнать пепельного волчонка не получалось. Создавалось ощущение, что его скорость постоянно увеличивалась. Он просто меня дразнил, не давая даже приблизиться.
Я мчал на переделе своих возможностей. Горло горело от нехватки кислорода, тело работало из последних сил, предчувствуя не хилый откат. Решил, что если не обгоню его в эту секунду, то в следующую упаду без сил, как вдруг Ярик снова осыпал меня градом из песка и прошлогодней хвои. Мусор попал в глаза, и ничего не видя, но всё еще по инерции мчась, я с размаху влетел в широкий ствол дерева, чуть не размозжив себе голову. От удара на некоторое время померкло в глазах. Чувствовалось жжение в боку от глубоких царапин. К счастью, хоть кости были целы.
Ярослав затормозил и, вернувшись, стоял надо мной, широко расставив лапы и глядя с верху вниз с презрением.
 
— Живой? — дед задумчиво глядел на меня. — Вставай!
Поднимаясь, решил не показывать своей усталости и злости. Шатаясь подошёл к деду. Он словно не видя моего состояния, выдал следующее задание:
— Вам нужно добежать до реки, затем вниз по течению до места впадения в озеро, обогнуть его и, переплыв реку, вернуться обратно. Вперёд!
Дед снова дал отмашку, и мы помчались. Пусть я был без сил, но не собирался сдаваться. Волнение из-за сна немного успокоилось, так как приходилось решать первоочередные задачи. Царапины на боку затянулись и перестали саднить. Силы постепенно возвращались, придавая уверенности.
Я больше не собирался позволять брату закидывать меня мусором, стараясь бежать не следом, а параллельно с ним. Оказалось, что так гораздо легче, и с его стороны это был скорее всего хитрый ход — вырваться вперёд и таким образом не давать мне приблизиться. Оказалось, что я не был таким уж хиляком и за время выполнения всяческой тяжёлой работы набрался сил и выносливости.
У реки повернули и понеслись вдоль неё почти наравне. На берегу встречалось множество препятствий в виде поваленных бурей деревьев, огромных, невесть откуда взявшихся здесь, камней, балок, впадающих в реку. Все препятствия мы преодолевали без труда. У меня словно открылось второе дыхание.
Вдруг Ярослав затормозил и остановился, начав принюхиваться. Затем и вовсе свернул с пути в лес. Сначала я заподозрил, что это очередная проверка, но потом понял, что он учуял что-то более его заинтересовавшее, чем наше соревнование, и медленно пошёл следом за ним.
Очень тихо по одному видимому только ему следу волчонок двигался совершенно не в ту сторону, в какую нам было нужно, а в глубь леса, удаляясь от реки. Я бесшумно следовал за ним, ещё не понимая, что его так заинтересовало, но уже вычленяя из запахов леса знакомый мне сладковато-едкий смрад, который сохранился на подкорке и перепутать с чем-то другим, я его никогда бы не смог. Смрад, заставляющий зверя сходить с ума от ненависти, от ярких воспоминаний драки, в которой чуть не погиб.
На глаза попалась поляна, вокруг которой был бурелом. Подумал, что совсем недавно здесь могли проходить кровососы, раз их запах ещё не развеялся, как вдруг из-под поваленного дерева, которому мы почти подкрались, выскочила парочка тварей и бросилась врассыпную. Один помчался как-то странно описывая вокруг полянки дугу. Другой рванул от поляны в лес. Ярик бросился за первым, я же взял на себя второго, сомневаясь ещё в том, справлюсь ли с ним в одиночку. Не хотел показаться трусом.
Всё произошло в доли секунды, действовал не задумываясь. Боковым зрением отметил, что брат не погнался за вампиром по его следу, а решил напрямую срезать, чтоб быстрее его перехватить.
Промелькнула здравая мысль, что здесь было что-то неладно, но этот идиот уже выскочил на поляну и, не заметив ловушки, провалился в хорошо замаскированную глубокую яму в земле. Потом узнал, что вампиры подготавливали её для очередного дозора стаи, но мы их спугнули. Единственное, что они не успели, так это воткнуть в яму заострённые колья, которые лежали здесь же в траве уже подготовленные.
Прекратив погоню за вторым упырём, осторожно подкрался к краю ямы и увидел, что Ярославу самостоятельно не выбраться. Яма была слишком глубока, а стены её совершенно отвесны. Парень уже вернулся в человеческий облик, пытался карабкаться по отвесным стенам ямы, но ничего у него не выходило.
Вампиру, за которым гнался Ярик, показалось, что мы провалились вдвоём. Он медленно вернулся посмотреть на свой улов. Приблизился, и его ядовитый смрад забился в ноздри, стал резать глаза и отравлять воздух. Затаив дыхание, я распластался возле ямы в траве, стараясь не выдать себя прежде времени. С той стороны, куда убежал второй вампир, слышался шум, видимо тот собирал своих, чтобы вернуться назад с помощью.
Больше нельзя было тянуть ни минуты. Я не знал, справлюсь ли, но другого выхода не видел. Когда кровосос был совсем близко и вот-вот мог меня заметить, резким рывком вскочил тут же бросаясь на него. Тот замешкался, не ожидая такой прыти, и свалив его в траву, молниеносно сомкнул свои челюсти на его худой шее. Зверь действовал мгновенно и чётко, на инстинктах понимая, какие действия выполнять. Мне всего лишь надо было дать ему полную свободу действий, и всё произошло само собой.