Вернусь не скоро (СИ)

Корвет оказался совершенно не таким, каким я себе его представлял. Нет формы наконечника стрелы, только сильно раздутая, меня не смущала. Меня смущал сильно потрепанный вид этого транспортного средства, а именно несколько десятков инородных пластин, явно приделанных к изначально гладкому и, скорее всего, зеркальному в дальние времена корпусу. Видимо, эти пластины были своеобразными заплатками. А ещё на корпусе была надпись, которую система мне любезно перевела как "Надежда". Не знаю на что была эта надежда, видимо, что он не развалится на полпути.
– Извиняюсь, а где весь остальной экипаж? – спросил я мифунца Дуртена, когда не увидел ни одной живой души рядом с кораблем да и на его борту.
– Друг Даниил Таранов, нас двоих вполне хватит, – ответил мне он, и клянусь, если бы у него было лицо, то на нем была наивная моська, непонимающе смотрящая на меня.
– Друг Дуртен, ты, наверное, что-то перепутал. Я нанимался на должность второго пилота и не имею реального опыта управления космическим кораблем, так еще и навигатор нужен, и, наверное, механик – сказал я, делая акцент на слове "механик", обводя потрепанные временем перегородки корпуса кабины управления.
— С работой навигатора я и сам справлюсь, да и не один механик так хорошо не разбирается в моем корвете, как я. Ну и ты скромничаешь, друг Даниил. Я слышал, что ты уже управлял пассажирским фрегатом и даже уничтожил на нем вражеский перехватчик. Я буду рад доверить свою маленькую "Надежду" такому талантливому, хоть пока еще и не опытному пилоту, — показал свою осведомленность о моей персоне торговец.
Видимо, у торговца совсем плохи дела, раз он решил мне доверить свой корвет, даже не обращая внимание на отсутствие у меня опыта. Да, я, конечно, как-то довел тот эвакуационный корабль до точки назначения. Но для меня это было не так просто, тем более из-за моего кривого маневра. Минимум треть пассажиров отправилась на перерождение.
– Прости, друг Дуртен, но нет. Я не хочу брать на себя ответственность за твой корабль и груз, – ответил я, понимая, что если накосячу а это может случиться с большой долей вероятности, то оплачивать весь банкет придется из моего кармана.
Конечно, желание плюнуть на все предосторожности и согласиться просто разрывало меня, но на этот раз я отдал предпочтение голосу разума. Может, так на меня повлияло заключение. Бррр, меня аж передернуло, когда я снова вспомнил тот ужас, который я испытал, подвешенный в тюремной камере.
После моих слов торговец на пару минут задумался, видимо, что-то рассчитывал в своем "мозге". Хотя, как я слышал, у них и нет такового мозга. Всё тело мифунгов принимает работу в мыслительном процессе.
– Хорошо, Даниил Таранов, никакой ответственности на тебе не будет. Все, что случится, даже по твоей вине, я возьму на себя, – ответил мифунец, явно намекая, что не сильно доволен моей, убрав слово "друг" из обращения. Но мне, если честно было пофиг на его недовольство.
А что он собственно хотел? Уверен, что если бы что-то случилось, он бы такой счёт выставил, что мне либо ему в рабство идти, либо прощаться с эфиром. Ни первого, ни тем более второго у меня в планах точно не было. Поэтому я обдумал его предложение и предложил переписать условия договора.
После недолгого обсуждения новых условий контракта мы сходили до расположенной в ангаре инфопанели и подкорректировали мой контракт. Нет, зарплата так и осталась – 1000 кредитов за контракт на один лун, но был добавлен пункт о полном отсутствии моей ответственности за все, включая даже порчу чужого имущества при управлении корветом "Надежда". А ещё моя должность сменилась на основного пилота корвета.
Когда мы возвращались к "Надежде" погрузка уже началась. Не знаю, толи мифунец уже заранее распорядился, толи телепатическим образом скомандовало начинать, как только мы переписали договор. Несколько трибитов неспешно при помощи гравизахватов перетаскивали большие контейнеры в грузовой отсек корвета.
 
— Я пойду на место пилота, посмотрю, что там и как, — сказал я торговцу, который просто махнул мне одной из ложноножек и продолжил пристально следить за погрузкой.
Место пилота было под стать внешнему виду корабля. Всё отдавало какой-то потрепанностью, да даже экран панели управления весь был в каких-то разводах. Да и кресло пилота, состоящее из твердых пластин, появившееся из под пола, как только я занял место пилота, чистотой не блистало. У меня даже появилось жуткое желание взять лучевой очиститель и привести тут все в нормальный вид.
– Весь груз на борту, можем отправляться, – прозвучал голос в голове, и я, убедившись, что грузовой отсек запустил посадочные двигатели.
"Перегрузка! Маневренность и скорость снижены на 50%" — сразу замигала надпись на панели управления.
– У нас перегруз, – крикнул я в надежде, что торговец меня услышит.
– Все нормально, Даниил Таранов. Можем отправляться. Маршрут до места назначения я уже внес. – телепатически ответил торговец.
– Ну, раз нормально, то поехали, — сказал я и дал запрос на выход из отсека. После этого я медленно переместил корвет к назначенному мне шлюзу для выхода со станции.
Наш корвет начал, с темпом неспешащей черепахи, набирать скорость, выползая из транспортного шлюза в открытый космос. Может быть, я делаю что-то не так, подумал я, и все перепроверил. Но нет, все сделано было как надо, просто основные двигатели, стоящие на этом корабле, были так сильно изношены, что дай Бог, выдавали половину своей заявленной мощности. Да и значительный перегруз играл свою роль.
Лучше бы я отказался, подумал я, и двинул рычаг, отвечающий за мощность основного двигателя, ещё сильнее, а потом ещё. В итоге, когда мощность двигателей достигла предела, мы хоть как-то начали набирать скорость. Вот только спустя пару минут на экране замигала красная надпись "перегрев", явно намекая, что в таком темпе мы далеко не улетим. "Да блин", ругнулся я, и снизил тягу, а потом, поняв, что и это не помогает, ещё немного двинул рычаг на себя.
Координаты, которые, как и оказалось, были внесены торговцем, указывали на место в этой же системе, причем даже на орбиту того же газового гиганта, где находилась станция Корса. А именно, они вели к одному из спутников планеты. Но с такой скоростью лететь нам туда придется пару часов. Я уже начал скучать по тому пассажирскому кораблю, на котором при старте всем мифунцам посрывало шляпки. На нем бы мы этот маршрут проделали за полчаса, от силы.
— Да твою ж, — выругался я, когда при посадке на небольшой спутник я включил тормозные двигатели, чтобы замедлиться, но почти ничего не изменилось. Толи нам не хватало тяги, толи перегруз так сказывался, а может, сложились оба фактора. Но с причинами этого разбираться было поздно, надо было что-то решать с несущимся на всех парах к поверхности спутника корабле.
В панике я попытался на вираже проскочить мимо и попробовать еще раз, но и для этого тяги маневровых двигателей не хватило. "Не хочу я так позорно завершать свой первый вылет", крикнул я, и врубил передние маневровые на максимум, поворачивая корабль толстым задом к поверхности каменного спутника, и двинул рычаг, дав полную мощность на основные. Надеясь, что тяги в них хватит, чтобы преодолеть гравитационное притяжение спутника и инерцию перегруженного корабля.
"Шурх" послышался, негромкий свист, и мы, прочертив задом корвета по космической пыли, покрывающей спутник, проскочили его мимо.
— Даниил Таранов, ты что творишь? — послышался голос торговца в голове. — Решил уничтожить дело моей жизни.
– Я что творю? Сам организовал перегруз своего космохлама, – выругался я вслух, не волнуясь, что могу обидеть своего нанимателя. Что он мне сделает? Уволит? Да я и сам буду рад этому.
– Это не космохлам, – ответил мне торговец.
– Ага, – ответил я, схватившись за кусок пластиковой обшивки кабины управления и легким движением отделил его от стенки.