"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Как ты думаешь, их поражение в этой войне поможет нашему народу обрести свободу?
– Не знаю. Но победа точно похоронит все надежды.
– Что дальше? Попробуем выйти за пределы Дома?
– Надо навестить наши прежние квартиры. Там деньги, спецпропуска, и вообще без базы в городе нам не обойтись.
– Думаешь, квартиры еще за нами?
– Зная разгильдяйство нашего бывшего начальника, вполне вероятно.
– Когда мы пойдем?
– Я пойду один.
– Ну почему?
– Полдня вне Дома. Нас могут хватиться. Ты будешь прикрывать мое отсутствие. Если все пройдет успешно, на следующий день поменяемся ролями. Кроме того, существует опасность провала. Нам надо придумать пароль, чтобы ты была уверена, что вернулся я, а не фарфоровая куколка.
– Пароль не поможет. Если тебя обратят, то получат доступ к твоим мыслям и узнают пароль.
– Глаза! Не общайся со мной, пока я не сниму линзы и не покажу глаза.
Центральное Гнездо образовалось искусственно – со всех Гнезд собрали самых сильных особей, которые давно не вступали в симбиоз. Нужно было решить одну, но очень важную, с точки зрения головастиков, задачу – сохранить в первоначальном, нетронутом виде свой образ мышления, свою сущность. Защитить себя как вид от пагубного воздействия гуманоидов – побочного продукта симбиоза. Их стали называть Хранителями Сущности, сохранить которую они были призваны очень простым способом – никогда не входить в состояние симбиоза, то есть всегда оставаться головастиками, не превращаясь в фарфоровых куколок. С самого начала Центральное Гнездо стало могущественным. Оно оказывало влияние на все аспекты жизни головастиков, фарфоровых куколок и процесс симбиоза. Его решения стали обязательными к исполнению, а на любое решение, принятое вне Центрального Гнезда, Хранители могли наложить вето. Они довольно длительное время успешно выполняли свою функцию, пока не заметили новую опасность – перерождение. Головастики всегда с готовностью прерывали симбиоз и радостно устремлялись в родное Гнездо. Переродившиеся же отказывались превращаться обратно в головастиков. Они хотели навсегда остаться фарфоровыми куколками. Хранители поняли, какую опасность представляют для них переродившиеся, и не только для них, а вообще для всех головастиков, для их не-гуманоидной сущности. Вначале они попытались бороться с ними, принимая соответствующие законы. Попытались ограничить срок симбиоза, полагая, что переродившиеся, побыв длительное время головастиками, вернут свою сущность если не полностью, то хотя бы частично. Закон приняли, но проконтролировать его исполнение из Гнезда оказалось невозможно. Осознание этого заставило Хранителей пойти на крайние меры. Они решились частично вернуться к практике симбиоза. Чтобы обеспечить выполнение своей основной функции (сохранение сущности), Гнездо разбилось на две неравные части. Для подавляющего большинства его обитателей ничего не изменилось, и лишь небольшая часть стала снова вступать в симбиоз, причем, по возможности, тайно, то есть не ставя в известность ни другие гнезда, ни куколок. Таким образом они надеялись выявить переродившихся. Эту часть гнезда стали называть засланными. По поводу предстоящей войны среди Хранителей царило полное единодушие. Ненависть ко всем гуманоидам предопределяла их выбор. Они надеялись, что общий враг снова сблизит их с переродившимися, а выявив таковых, они смогут вернуть их в лоно не-гуманоидной жизни.
Ночью, накануне похода Пионтека на свою прежнею квартиру, Розалин была особенно нежна с ним и позволила более смелые ласки, чем обычно. Утром она придирчиво осмотрела его, одетого в форму и с линзами в глазах. Проверила, не забыты ли ключи, отдала все оказавшиеся в ее карманах деньги и наконец дала добро на выход. Убедившись, что Пионтек успешно миновал проходную, Розалин направилась в библиотеку готовиться к экзаменам, там она могла быть на виду и прикрыть отсутствие любимого, если его хватятся. Первые полчаса она никак не могла справиться с волнением и ничего не понимала из прочитанного. Затем к ней подбежала радостная Магнолин, и состоялась их первая встреча после перехода в Общее отделение. Немного поболтав с бывшей соперницей, Розалин окончательно успокоилась и вся ушла в учебу. Она собиралась встретить Пионтека у проходной и помочь ему незаметно вернуться в их квартиру. Обедать не пошла, чтобы потом появиться в столовой вместе. За сорок минут до назначенного времени она была уже у себя. Тревога за возлюбленного опять охватила ее. С трудом взяв себя в руки, за десять минут до срока она направилась к месту встречи.
 
…Простившись с Розалин, Пионтек как можно более уверенной походкой зашагал к проходной. Охрана, увидев форму Службы охраны симбиоза, вытянулась по струнке и открыла заветную дверь. Пионтек, оказавшись на улице, вздохнул полной грудью. Он был рад, что уже второй раз избежал необходимости показывать свое удостоверение. Пионтек очень надеялся, что любимым занятием К" ека по-прежнему является ничегонеделание и все их документы до сих пор действительны, но лучше поостеречься.
Северный Дом Первого Материнства располагался на окраине, и до него добирались обычно на служебном транспорте. Сейчас Пионтек был лишен этой возможности. Он направился к расположенной в двух километрах площади, где предстояло решить транспортную проблему. По пути он еще раз взвешивал все «за» и «против» своего выбора. Возможность воспользоваться общественным транспортом отпадала – его форма могла привлечь излишнее внимание. Если взять транспортное средство напрокат, тогда потребуется предъявить документы, а этого он пока старался избегать. Оставался еще вариант частного извоза. Водитель, конечно, запомнит, что вез сотрудника Службы охраны симбиоза. Придется доехать до какого-нибудь оживленного места и уже оттуда добираться пешком.
Через час Пионтек, трепеща от волнения, вошел в парадную своего дома. Ему предстояло подняться на третий этаж, и он страстно желал избежать встречи с жильцами. Все шло как нельзя лучше, и он уже вытащил из кармана ключ, когда дверь соседней квартиры с шумом открылась.
– П" ек, где тебя носит? – окликнул его сосед. – Я не видел тебя уже целую вечность. Заходи как-нибудь поболтать.
– Много работы. Рад твоему приглашению. В ближайшее время не получится. Предстоит командировка.
– Вернешься – заходи, – и с этими словами назойливый сосед оставил его в покое.
От волнения Пионтек справился с дверью лишь с третьей попытки. Войдя в квартиру, он буквально рухнул на стул в прихожей, но быстро пришел в себя. Поразмыслив, он оценил встречу с соседом как положительный момент. Квартира была в его распоряжении, и, похоже, никто не знал, что П" ека больше не существует.
Он провел в квартире около часа. Не было сомнений, что в его отсутствие никто сюда не наведывался. Взяв деньги, спецпропуска и кое-что из вещей, он отправился в обратный путь. Пионтек решил воспользоваться общественным транспортом, ведь теперь его форма была спрятана под плащом, а на лице красовались солнцезащитные очки.
Он вышел из скоростной подземки на уже знакомой площади и направился в сторону Дома. На полпути снял плащ и к проходной подошел уже в серой форме всесильной Службы. Спецпропуск для секретных операций, на котором была фотография, но отсутствовало имя, открыл ему путь через проходную. Он сразу заметил Розалин, нетерпеливо ожидавшую его возвращения. Не обращая на нее внимания, Пионтек направился в сторону административного здания. Уловив еле заметный знак своей подруги, свернул направо, и через десять минут она повисла на его плечах, покрывая лицо поцелуями. Он слегка отстранил ее, снял очки от солнца, потом линзы и показал свои глаза.
– Любимая, я очень тебя прошу, никогда больше не забывай проверить мои глаза. Такая оплошность может стоить тебе жизни.
На следующий день Розалин успешно наведалась на свою квартиру В отличие от нее, Пионтек не забыл по возвращении проверить ее глаза, поверх которых теперь тоже красовались очки. Вечером они сидели в саду» в полюбившейся им беседке.