"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Стратег уверенно ввел код доступа, правда, у него было три попытки, сейф – это все-таки не Пакет. Он справился с первого раза и обнаружил внутри странный прозрачный кристалл. Не было сомнений, что он принадлежал зеерянам и на нем записана какая-то информация. Сверхмощные компьютеры на корабле Стратега, «ласточке», куда он перешел, почти сутки занимались расшифровкой. Это время Стратег провел с адмиралом Ямомото, командующим Вторым Звездным флотом.
– Мы сможем рассчитывать на помощь зеерян? – поинтересовался командующий. – Ведь информацией они, похоже, поделились.
– Я бы на это не очень рассчитывал, во всяком случае на первом этапе. Скорее всего, они предпочтут соблюдать нейтралитет.
– Нейтралитет нейтралитету рознь.
– Вы правы, адмирал. Относитесь к ним скорее как к сочувствующим, чем как к недоброжелателям, но не очень доверяйте им.
– Очень четкая рекомендация.
– Сам знаю, что сказано слишком туманно, но мы почти ничего не знаем о зеерянах и еще долго будем оставаться в неведении.
Неспешный ход беседы был прерван легким покалыванием у Стратега в затылке – кто-то пытался ему передать мыслеобраз. Ямомото понимающе кивнул и удалился. Стратег закрыл глаза и представил белоснежную простыню. Пульсация перешла в легкое покалывание, и перед его взором возникла не очень четкая картинка.
Латинская буква «Z» мигала разноцветными огоньками, а нижняя и верхняя перекладинки вращались с определенной скоростью. Это было сообщение от агента из Конфедерации зеерян.
Появилась голубка мира Пикассо. В ее сторону летела стрела с вопросительным знаком над ней. Агент предупреждал, что Земле угрожает опасность, но точными данными он не располагает.
Дождь сменился снегом, выглянуло солнце. Та же стрела поражала маленькую букву «z». Опасность для Земли исходила от противника, с которым в прошлом у зеерян был конфликт.
Большая буква «Z» покинула свое расположение среди множества маленьких букв «z» и устремилась за стрелой. Агент покинул Конфедерацию зеерян и отправился в расположение неизвестного противника.
Стратег потер руками виски. В голове ощущалась легкая тяжесть – плата за использование мыслеобразов. Теперь стало понятно, почему агент так долго не выходил на связь. Получив важную информацию, он был вынужден срочно покинуть Конфедерацию, чтобы отправиться в стан предполагаемого противника. Не имея в этот момент доступа к ментальному усилителю, он послал отложенный мыслеобраз. Мыслеобраз может быть записан на носитель и вставлен в прибор, который заменяет ментальный усилитель. Сообщение передается через некоторое время, когда прибор аккумулирует достаточно энергии.
Очередное покалывание заставило Стратега сосредоточиться. На белой простыне появилось теперь уже четкое изображение.
Полупрозрачное существо, парящее среди облаков, вдруг ожило. Облака стали меняться местами в определенной последовательности. Сообщение пришло от агента, внедренного к призракам.
Голубка мира Пикассо падает, внезапно сраженная неизвестно кем. Силуэт призрака направляется в сторону нападавших. У не-гуманоидов были с ними контакты.
Силуэты призрака и неизвестных то начинают драться, то расходятся. Нет, они не союзники. У них у самих состояние на грани конфликта.
Дождь сменился снегом, выглянуло солнце. Силуэт неизвестного нападает на маленькие буквы «z». Ага, это стародавнему врагу зеерян неймется, и он снова рвется в бой. Значит, Стратег угадал, отправив Батю к зеерянам. Тем ценнее должны быть добытые им сведения.
Адмирал Ямомото не возвращался, решив, что Стратегу захочется подольше побыть наедине со своими мыслями.
  
Студенческие годы Стратега. Ленинград
 
Вот и закончилась школьная пора. Пришло время вступать во взрослую жизнь. Выбор Александра озадачил всех его приятелей, и они стали его дружно отговаривать.
– Ну ладно, огромный конкурс тебя не смущает, но по полгода без девчонок ты точно не выдержишь.
– Не надо только меня убеждать, что коллекционирование юбок – это цель жизни.
 
– Не скажи, совсем без женщин тоже не сладко. Правда, на время учебы ты этим добром будешь обеспечен сполна. Девчонки просто с ума сходят по курсантам «Макаровки».
Уговоры не помогли, и Александр поступил на судоводительский факультет, решив стать штурманом дальнего плавания. Нет, не военным. Армию он на дух не переносил. Он подался в торговый флот – подальше от людей, да и мир хотелось повидать.
Увы, уже очень скоро он понял, что флот не для него. Их отправили возить песок из Финского залива. Небольшие буксирчики времен царя Гороха цепляли по паре шаланд и отправлялись в залив на поиски землесоса. Загрузившись песком наполовину с водой – назад в город. Александр попал на буксир немецкой постройки – «Художник Саврасов». Понятно, что все называли его «Савраской». Работа нехитрая, вот только все команды почему-то отдавались матом. Моряки не просыхали от пьянки и разговаривали только о бабах. Уровень интеллекта был угрожающим, точнее сказать отсутствовал. Александр понял, что полгода в таком обществе – прямой путь в психушку или, как и все, – пьянка, мат и только о бабах, что ничем не лучше.
Скучать во время практики не приходилось. Комические происшествия чередовались с трагическими. Они стояли у причала в угольной гавани. Александр драил палубу. Боцман рядом покуривал. Они о чем-то болтали. Внезапно юноша обратил внимание, что один из буксиров на полном ходу летит по узкой полоске воды между стоящими по обе стороны судами. Боцман стоял спиной к воде и этого не видел.
– Разве здесь можно так быстро?! Ведь кругом знаки «тихий ход»… – не успел договорить молодой практикант, как боцман буквально накрыл его своим телом и повалил на палубу.
«Савраску» плавно вдавило в воду. Спружинив, он рванулся вверх. Железные швартовые напряглись, сдерживая суденышко. Один из тросов соскочил с кнехта и просвистел на головами лежащих на палубе. Потом Александр с боцманом долго рассматривали вмятину, оставленную в стене рубки. Другим повезло меньше. На соседнем буксире один из матросов не успел среагировать на опасность. Его тело рассекло, словно секирой, под острым углом. Нижняя часть продолжала держаться на ногах и по инерции сделала еще несколько коротких шажков, тогда как верхняя, с выпученными от удивления глазами, падая, извергала потоки мата.
Вечером, среди угольных куч, все дружно и зло избивали капитана злосчастного буксира. Он напился до чертиков и сам встал за штурвал. К этому времени он еще окончательно не протрезвел и никак не мог понять, за что его так…
Еще один несчастный случай произошел через неделю. На этот раз в заливе. Штормило. «Савраска» с двумя порожними шаландами швартовался к землесосу. На шаландах имелись свои экипажи, состоящие из двух человек. Зачастую это были семейные пары, и шаланда для них была и рабочим местом, и домом. Заводя швартовый на кнехт, шкипер, и без того нетвердо стоявший на ногах, умудрился поскользнуться. Рука соскользнула, попав между железным тросом и кнехтом. Пальцы срезало как бритвой. Жена забилась в истерике. Пришлось спустить на шаланду двух человек с «Савраски» для оказания помощи. Стянув с руки несчастного, корчившегося от боли шкипера остатки брезентовых рукавиц, обрубки пальцев обработали водкой. Трехэтажный мат огласил окрестности, сливаясь с криком чаек. Остатки водки влили ему в горло. Все-таки водка незаменима в медицинских целях.
Согласно инструкции во время закачки пульпы с землесоса на шаланде должен находиться хотя бы один человек. Жена шкипера в себя так и не пришла, и на шаланду отправили Александра. Вроде бы и делать ничего не надо, просто стоять. Обозначать свое присутствие на шаланде. Выпавшие из рукавиц пальцы с железной палубы никто убирать не стал. Они так и лежали в лужице крови и, казалось, шевелились под непрекращающимся мелким дождичком. Александра мутило от этой картины.