"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Визит к адмиралу Монтгомери, командующему Третьим Флотом, который неспешно выдвигался навстречу врагу, также прошел на минорных тонах, лишь с той разницей, что пили виски и не так много. Предсказание адмирала Рочева сбылось: здесь дела обстояли еще хуже, и уже мало что можно было исправить, но Стратегу и Тактику нужно было знать правду. Нельзя планировать генеральное сражение, в котором будут принимать участие звездолеты, существующие только в воображении членов комиссии.
В последнюю очередь Стратег посетил адмирала Ямомото, и поступил так не случайно. Второй Флот двигался в направлении территории зеерян, туда, где сейчас выполнял свою трудную дипломатическую миссию Снежный Барс. Стратег решил застать его на полпути к Земле. В случае успеха миссии полученная информация могла иметь решающее значение.
Дела у Ямомото обстояли лучше, чем ожидал Стратег. Трудолюбивые азиаты каким-то чудом смогли сохранить и залатать свои корабли.
За чайными церемониями, бутылочкой саке и обсуждением планов предстоящей кампании время пролетело незаметно. Наконец дежурный офицер доложил, что корабль, прибытия которого с таким нетерпением ожидал Стратег, вышел из подпространства. Теперь осталось подождать еще двое суток – медики должны были привести экипаж в чувство. Стратег сгорал от нетерпения. Батя прислал ему условный знак, что миссия увенчалась успехом.
  
Земля. Снежный Барс снова в строю
 
Снежный Барс снова был в строю. Всю свою долгую жизнь он посвятил служению людям, сперва с оружием в руках, потом возглавляя руководство Совета Земли. Взвалив груз ответственности за дальнейшую судьбу своих начинаний на Стратега и убедившись, что тот справляется с этой ношей, Снежный Барс удалился на покой, поселившись в глуши новгородских лесов, где проводил время в раздумьях о смысле жизни, философствуя и пытаясь жить в гармонии со своей душой. Он не испытывал чувства одиночества. Редких визитов Стратега, а потом и Тактика, ему вполне хватало. Он устал от людей. Слишком много подлости и предательства, крови, насилия и убийств, равнодушия и черствости, себялюбия и зазнайства встретил он на своем пути. Годы заглушили боль потерь, а тишина, царившая в той глуши, где он обосновался, дала возможность расслабиться и заглянуть в глубь самого себя.
Получив вызов Стратега, Старик приступил к нехитрым сборам. Лишь сейчас, собираясь в дальний путь, он понял, что засиделся и вся эта суета опять была ему по душе. Ему предстояла чисто дипломатическая миссия, что и предопределило форму одежды. Когда «кузнечик» нагло приземлился чуть ли не на крышу лесной хижины и сержант Петров доложил о своем прибытии (как будто можно было этого не заметить!), перед ним предстал тот самый Батя, каким его все знали, когда он возглавлял созданный им Совет Земли, – подтянутый, решительный, волевой.
Бате предстояло преодолеть огромное расстояние, чтобы достичь территории зеерян, и сделать это надо было как можно быстрее, что представляло собой серьезную проблему, ведь, чем с меньшей скоростью движешься в подпространстве, тем раньше оно выбрасывает тебя в обычное пространство. Пассажирские лайнеры входят в подпространство с ускорением 4 g. Таков своеобразный аналог силы тяжести, который измеряет болевое воздействие подпространства на организм. 4 g может вынести практически любой здоровый человек. Военные звездолеты разгоняются до 7 g, в исключительных случаях до 8 g. Существуют особые компенсирующие кресла, снижающие болевое воздействие от 0,5 g до 1 g. В специальных саркофагах, находясь в бессознательном состоянии, можно ворваться в подпространство с ускорением 20 g, но после выхода из него требуется около двух суток, чтобы автоматика поэтапно вернула экипаж к жизни. Для военных кораблей это неприемлемо, представьте себе боевой звездолет, весь экипаж которого двое суток находится в невменяемом состоянии. Такие ускорения использовались в программах глубокой разведки, когда звездолет устремлялся за границы освоенного космического пространства. Один из них и залетел как-то давно на территорию зеерян, что чуть не привело к вооруженному конфликту, и только усилиями Бати, который смог убедить подозрительных и мнительных зеерян в мирных целях глубокой разведки, конфликт удалось замять.
 
Звездолеты могут входить в подпространство и с большим ускорением, но люди этих перегрузок не выдерживают даже в саркофагах, а транспортные корабли, управляемые автоматикой, разгоняются до 50 g легко, зато передвигаться они могут только по обустроенному маршруту. В освоенном космическом пространстве проложено множество космических дорог, оборудованных специальными буями, они-то и отправляют корабли в подпространство в нужном направлении. Вынырнув из подпространства у следующего буя, они, появившись на мгновение в обычном пространстве, отсылаются нанокомпьютером космического буя дальше. Такие маршруты были проложены от Земли до основных ее Колоний (но не до всех) и до каждой из космических станций типа «Пионер». Прокладка звездных маршрутов и их оснащение – дело дорогостоящее. На каждом из кораблей имелась Навигационная карта, которая давала возможность следовать определенным маршрутом. Полные карты имелись лишь на военных кораблях. Та карта, которую пытались захватить на станции «Пионер-4», была неполной, но она указывала путь к Земле.
Бате предстояло совершить перелет с использованием саркофага, и он уже занял место в нем. Через тридцать минут – время, необходимое для настройки приборов на индивидуальные параметры и длительность перелета, – он заснет, а очнется уже на территории зеерян. Чтобы отвлечься, он стал вспоминать эпизоды своей юности.
Его звали Снежный Барс и товарищи по оружию, и враги. Войска ООН вели бои с террористами и сепаратистами, укрывшимися в Гималаях на территории Непала. Отряд попал в засаду, и Снежный Барс с тремя уцелевшими бойцами оказались заперты в небольшой горной долине, среди снегов Гималаев. Покинуть ее можно было лишь по трем горным перевалам. По двум, расположенным с одной стороны, наступали бандиты. Спасение было на другом конце трехкилометровой долины, но Снежный Барс и его товарищи не успевали пересечь ее и воспользоваться спасительной тропой – враг настиг бы их раньше. Тогда два бойца вызвались взорвать заряды, чтобы, вызвав снежные лавины и камнепад, заблокировать дорогу врагам. У них не оказалось радиоуправляемых взрывателей, и сделать это можно было только ценой своей жизни. Снежный Барс с одним из бойцов преодолел уже треть пути, когда прогремели два взрыва, оборвавших две дорогие ему человеческие жизни. Лавина должна была похоронить под собой большую часть преследователей и закрыть доступ в долину. Трехкилометровый марш-бросок остался позади, и они начали взбираться к спасительному перевалу, когда стало ясно, что бандиты все-таки сумели прорваться в долину. Видимо, один из взрывов или запоздал, или вызвал лишь частичный сход лавины, но было ясно – они опять не успевали. И тогда третий боец стал закладывать оставшуюся взрывчатку, чтобы, дождавшись, когда Снежный Барс преодолеет перевал, взорвать ее и отрезать дорогу преследователям. Потом было еще много потерь, но эти трое добровольно пожертвовали своими жизнями, чтобы он, Снежный Барс, жил. Он навечно запомнил их имена: Игорь Иванов, Джон Рассел и Хау Ли.
Сержант Петров на своем «кузнечике» доставил Батю прямо с Байконура на околоземную орбиту. Ресурсы «кузнечика» не позволяли совершать длительные космические перелеты. На орбите его уже ожидал военный курьерский корабль, который и перенес своего единственного пассажира на военную базу, расположенную на обратной стороне Луны. Выделенный из резерва Стратега звездолет стартовал, как только Батя ступил на борт, настолько спешно осуществлялась операция. Все приготовления для подпространственного броска велись на ходу. Команда, летевшая вместе с Батей, уже находилась в саркофагах. Оставшиеся покинут корабль, когда тот достигнет ближайшей точки входа в подпространство. Вблизи Земли это строжайше запрещено. Наконец звездолет занял исходную позицию, от него отделился челнок, который был подобран кораблем сопровождения. Звездолет с характерным хлопком исчез в подпространстве, унося немногочисленную команду навстречу неизвестности. От успеха ее миссии во многом зависела судьба Земли.