"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Так чего он в таком случае ждет?
Капо-ажан тихо щелкнул клювом. Он знал, чего именно дожидается. Случая, знака ее величества судьбы. Троянский конь был готов, и если судьба пожелает, если она даст такую возможность, его брюхо откроется. Стоил этот троянский конь не просто дорого, а «очень-очень дорого». Примерно столько же, сколько и все остальные его войска. Именно поэтому бросать его в бой наобум Книжник не собирался.
Только если судьба даст ему такую возможность.
Судьба… Книжник ждал. Он почему-то был уверен, что возможность представится. Имелось у него такое предчувствие.
66
Джюс, сын столяра, шевельнулся.
Он знал, что еще не пора, что еще не время вступать в бой, но интуиция, уснувшая и никак не подававшая признаков своего существования с того момента, как он оказался в засаде, вдруг очнулась и тихо предупредила:
— Скоро. Приготовься. Уже скоро.
Джюс активизировал стиратель и изготовил его для стрельбы. В живых ни Тари, ни ее напарника он оставлять не собирался.
67
До площади, на которой стоял телепортер, оставалось совсем немного. Впрочем, легче от этого не было. Именно тут и началась настоящая, действительно жестокая рубка. Все, происходившее до этого, как понял Антон, следовало рассматривать лишь как разминку, подготовку к настоящей драке.
Итак, прелюдия закончилась. Началась игра всерьез, Кровавая, стремительная и совершенно безжалостная. Резня, как на тесной палубе пиратского корабля. Даже хуже, поскольку перевес не в их пользу. Да и о каком перевесе могла идти речь? Двое против всех, причем они, двое, не только выигрывали, но даже пока и не получили ни единой царапины.
Схватка, драка, сражение…
Антон стрелял, колол здоровенным кинжалом, отобранным у кого-то из нападавших, бил прикладом, отбрасывал ставшее бесполезным оружие и тут же подхватывал с мостовой какую-нибудь очередную пушку, с полным магазином патронов, для того чтобы снова пустить ее в ход.
На нем словно бы была невидимая броня, охраняющая его лучше танковой. Причем название этой брони он знал — умение Тари. Оно дарило ему уверенность в своей неуязвимости. Надо лишь двигаться в нескольких шагах позади Тари, прикрывать ее спину, следить за ее знаками и драться, драться, драться.
А потом перед ними раскинулась площадь. И она, эта мощенная красной брусчаткой площадь, была пуста, совершенно пуста. Ничего и никого! Только в самом центре висел и слегка пульсировал кокон телепортера в летающий город. Дошли, почти дошли.
Волчонок огляделся и увидел, что их более никто не преследует. Те, с кем они только что сражались, отступили, попрятались, и, значит, о них можно не думать, Он кинул взгляд на Тари. Девушка шла к телепортеру спокойным, размеренным шагом. Не будь у нее в руке игло-пистолета, можно было дать ухо на отсечение, что она просто прогуливается. И не было ни битвы, ни кровавой дороги к этой площади…
Тари шла, не оглядываясь, и это значило, что он должен последовать за ней. А еще это значило, что они прорвались, что теперь можно ничего не бояться.
Антон закинул на плечо пушку, сильно напоминающую обычный земной автомат, которую он пару минут назад в пылу драки отобрал у очередного желающего отправить его к праотцам, и быстрым шагом пошел вслед за Тари. Ему нужно было ее догнать. Он хотел войти вместе с ней в телепортер, бок о бок, рука под руку. Ему казалось, что так будет правильно, ему хотелось подняться на новую ступень жизни красиво.
И тут на дальнем конце площади, где, он даже не успел увидеть, раздался тихий хлопок. Тотчас вслед за ним Антон почувствовал удар в плечо. Удар был так силен, что его буквально швырнуло на красную брусчатку площади телепортера — желанной двери в летающий город.
68
Тари все-таки сумела сократить разрыв до сотни шагов. Но это был предел. Вселяла надежду лишь пустота площади. И если она сумеет пройти по ней сотню шагов, не будучи защищенной умением считать время, то все обойдется. Если нет…
Девушка подумала, что ей предстоит сыграть во что-то вроде русской рулетки. Только шансов на выигрыш у нее, наверное, меньше, чем в этой старинной игре. Хотя… хотя кто знает?
У нее была крепкая надежда на то, что к тому моменту, когда она вступит на красную брусчатку, их противники будут напуганы, как следует напуганы и не посмеют выстрелить, просто не решатся. Именно поэтому все просчитанные полчаса она сражалась по наиболее жесткому, наиболее кровавому варианту. Жалость сейчас была вредна. Она уменьшала шансы выжить.
А потом просчитанное время кончилось, и девушка оказалась один на один с неизвестностью, с этой сотней шагов, которые надо было пройти уверенно, так чтобы никому даже в голову не пришло, что неуязвимость покинула Тари.
Она шла, стараясь не показать, что держится на ногах из последних сил. Она шла, уверенно и неторопливо. Десять шагов, двадцать…
Тари пришло в голову, что следовало бы для большего эффекта попытаться, например, насвистеть какую-нибудь песенку, но она эту идею тотчас отвергла.
Не стоит переигрывать. Ни к чему это.
Еще пять шагов, еще пять…
И тут где-то в стороне, она даже не поняла, где именно, раздался тихий хлопок. И конечно, это был выстрел, что же еще? Нашелся все-таки идиот, решивший рискнуть и проверить. Но не попал. Она цела, и значит, пока на этот выстрел не стоит обращать внимания.
Его просто не было.
Тари сделала еще пять шагов и только потом сообразила то, что в другом состоянии должна была понять сразу.
Волчонок!
Она оглянулась.
Так и есть. Выстрел был сделан по нему, и стрелок не промахнулся, попал-таки ее сопровождающему в плечо.
Скверно, очень скверно! Вот сейчас надо действовать быстро. Сейчас у нее никакого времени уже не осталось. Прежде всего следовало добить Волчонка для того, чтобы он больше никогда не появился на ее пути. Он претендент, и значит, сейчас надлежит сделать то, что Тари рассчитывала совершить, оказавшись в паре шагов от телепортера. А потом… возможно, она успеет добежать, возможно, стрелявший еще не осознал, что означает его меткий выстрел.
Время!
Тари вскинула руку с игло-пистолетом и поймала в прицел Волчонка, как раз в этот момент медленно поднимавшегося с брусчатки. Еще она мельком отметила, что тот зажимает правой рукой левое плечо, а оружие, которое он, очевидно, выронил в тот момент, когда в него попала пуля, валяется в стороне, в нескольких шагах. И это было просто замечательно, это давало гарантию, что сопротивления не будет.
Оставалось всего лишь нажать на курок, а потом броситься наутек, вот сейчас, пока еще есть какое-то время, пока существует возможность спастись. Вот только Тари медлила, не нажимала.
Жалость? О нет, она презирала это чувство, действительно презирала и не хотела его испытывать к Волчонку в первую очередь потому, что он был хорошим воином. Значит, не жалость. Тут было кое-что другое.
Тари слишком любила свободу. С самого детства она жила так, как хотела, и никто ей был не указ. Никто! Она умела дать отпор, отстоять свои права и заставить других действовать так, как ей хотелось. А потом, год назад, в ее жизни появился симбионт и дальше все пошло по сценарию, согласно которому он должен был привести ее на вершину власти, по сценарию, отнявшему у Тари свободу. Она пошла на это, поскольку слишком велик был обещанный куш, слишком высока цель. Но теперь, когда к свободе добавился еще и мужчина, с которым она могла бы жить рядом всю оставшуюся жизнь…
Это было форменное безумие, настоящее самоубийство, но Тари колебалась, она все не могла нажать курок. Секунду, две, три.
Девушка знала, что живущий в ней симбионт все равно победит, все равно заставит ее сделать так, как ему нужно. И она, конечно, нажмет на курок, а потом попробует добраться до телепортера и спасти свою жизнь… но не сейчас, не в это мгновение. Может быть, в следующее, но только не в это.