"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Один из них — полоса неудач.
А может, наоборот?
Он снова взглянул на портреты и подумал, что его жизнь заметно отличается от жизни этих джентльменов. К примеру, ему не грозит встреча с каким-нибудь королевским фрегатом, в результате которой он под барабанный бой повиснет на рее, для того чтобы попасть в легенду.
Дудки! История человечества заканчивается, и грабеж стал просто рядовым способом выживания, одним из основных. Чем те же белые корабли отличаются от него? Да ничем. Просто их владельцы в свое время успели нахапать больше всех, а потом, используя награбленные ресурсы, сумели наладить дело.
Если его дело выгорит, кто мешает ему пойти тем же путем? А пока…
Неужели кто-то из тех, чьи изображения ему так нравятся, что он повесил их в своей каюте, оказавшись в его положении, мог подумать об отступлении? Да ни за какие коврижки. Тем более — круасаны. Или что там по утрам ели настоящие джентльмены удачи?
Ладно, этот вопрос стоит замять, для ясности. Лучше вернуться к другому. Рисковать или не рисковать? Вводить корабли в Месиво или подождать хороших вестей от разведчиков?
А тем временем белый корабль уходит все дальше и дальше…
И если донесения разведчиков верны, значит, белый корабль не зря пошел через Месиво. Там все заминировано, там от желтых осталось столько ловушек… и команда белого корабля может их использовать. А разведчикам так и не удалось добраться до легендарного пульта управления… А может, они блефуют? Иначе зачем бы так отчаянно дрался оставленный ими заслон? И кажется, этот блеф им пока удается.
По крайней мере, его корабли до сих пор стоят перед Месивом. Еще немного, и команда решит, что он потерял решимость.
Морган прижал уши к голове и тихо зашипел.
Вот этого не будет! Черт побери! Какие сомнения! Ему случалось рисковать и при более скромных шансах на победу. И всегда оказывалось, что это было сделано правильно. Неужели он сейчас даст слабину? Ну нет.
Так что раздумывать нечего. Решение принято.
  
21
 
— Ни малейших следов на корабле не обнаружено, — доложил помощник.
— И при этом похищена спасательная капсула?
— Так и есть.
— Хур-синеусый?
— Кто же еще?
Главный распорядитель издал звук, смахивающий на визг поросенка, услышавшего, что хозяйка рядом с его хлевушком гремит ведром с помоями.
Все верно. Все его умозаключения правильны. Синеусый поганец пытается обвести его вокруг пальца, и именно таким образом, как он и предполагал. Можно заключить любой сложности пари, что он уже активизировал симбиот и теперь лишь ждет, когда настанет время с ним слиться.
— Так что будем делать? — спросил помощник.
— А что нам еще остается? — рявкнул Главный распорядитель. — Танцевать божественную халалу?
— Я думал…
— Не стоило даже пытаться. Это дело у тебя получается из рук вон плохо. Прыжок-поле на капсуле включилось?
— Нет.
— Но это случится скоро?
— Да.
— Поисковая команда сформирована?
— Да.
— Замечательно! Объявляю тебе благодарность.
Помощник слегка оттаял.
— Может быть, стоит все-таки разбудить дроков? — осторожно предложил он. — Мне кажется, это дело как раз для них.
— Нет и еще раз нет, — заявил Главный распорядитель. — Мы обойдемся своими силами.
— Хорошо. Пусть будет так.
— А раз своими силами, то…
Главный распорядитель осекся. Ему вдруг пришла в голову мысль о том, что кто-то может добраться до симбиота помимо него. А почему бы и нет? Если даже Хур-синеусый сломался, то что говорить об обычных исполнителях? Что если некто из стражи, найдя активизированный симбиот, тоже сломается и решит с ним слиться?
Вот такая, очень простая мысль.
Что делать в таком случае?
Ответ на этот вопрос Главный распорядитель знал великолепно.
Если ты не уверен в своих исполнителях, то, конечно, можно заставить их следить друг за другом. Очень неплохой способ, надо сказать. Однако у него есть один серьезный изъян. Возможность сговора, возможность круговой поруки. Предупредить это можно лишь одним методом. Личным контролем. Личное участие в поисках.
 
Главный распорядитель как бы небрежно прислонился к ближайшей стене, и именно тем участком спины, где у него находились железы освежающей жидкости. В данный момент, поскольку он отчаянно трусил, эти железы работали на полную мощность. Аж зудели от напряжения, да так, что подавить желание их почесать являлось подвигом, на который Главный распорядитель не был способен.
Надеясь, что помощник ничего не заметил, он прижался к стене плотнее, и та, почувствовав, что от нее требуется, тотчас слегка запульсировала, приятно массируя зудевшее место.
Страх.
Что выше? Страх погибнуть или страх снова упустить симбиот, на этот раз уже безвозвратно? Страх упустить свой единственный в жизни шанс?
— То — что? — спросил потерявший терпение помощник.
— То… я должен буду лично возглавить поиски.
Это заявление настолько удивило помощника, что он даже позволил себе переспросить:
— Лично?
— А ты как думал? Именно. Только так можно получить гарантию, что все будет сделано надлежащим образом.
— А… ну, тогда понятно. Значит, приготовить ваше личное оружие?
— Хм?
Подумав об оружии, Главный распорядитель приободрился. Действительно, как он забыл? Ему тоже положено вооружиться, и это значит, что в случае каких-то неприятностей он сможет себя защитить.
Кажется, все не так плохо, как ему на мгновение показалось.
Оружие…
— Так приготовить, или…?
— Приготовить. Полный комплект. Прежде чем ступить на поверхность неведомой планеты, я обязательно вооружусь.
— Будут еще какие-нибудь приказания?
— Да. Приказываю держать поисковую группу наготове. Как только прыжок-поле нащупает наш корабль, она должна отправиться на эту планету-свалку и приступить к поискам. Немедленно. Слышишь? Немедленно.
— Слышу. Немедленно, — покорно повторил помощник. — Как только произойдет соединение с прыжок-полем.
  
22
 
— Люди так до конца и не сумели понять смысл выражения «Принадлежать другому», — заявил Дядюшка-волк. — Они не научились находить в этом состоянии настоящее, стопроцентное удовольствие.
— Удовольствие? — спросил Антон.
— О, да. Принадлежать, быть частью, не думать о будущем, поскольку за тебя это делает другой. Люди этого не понимают, а потому несчастны.
— А что, если этот «другой» тебя надует, если он сделает так, что тебе придется расплачиваться жизнью?
— Вечно жить еще не удавалось никому. Все мы рано или поздно умрем. Конечно, кто-то раньше, кто-то — позже, но так ли велика разница?
Сказав это, Дядюшка-волк остановился и, внимательно оглядевшись, добавил:
— Кажется, осталось недалеко. Приготовь на всякий случай автомат. И будь готов, если понадобится, кинуть гранату. У тебя еще осталась пара штук?
— Три, — уточнил Антон.
— Отлично. Это не обязательно случится, но на всякий случай будь готов к разным неприятным неожиданностям.
— А кто говорил, что небожители, скорее всего, неопасны?
— «Скорее всего». Обрати внимание, я не забыл об этом словосочетании.
— Предусмотрительный, да?
— А ты что думал?
— Ладно, ладно, забыли. Так что ты там говорил об удовольствии принадлежать другому? Сам-то ты кому принадлежишь?
— Тут другое дело. Мои предки были волки, и мне, как и моим соплеменникам, от них осталось некоторое… гм… свободолюбие?
— Оно самое.
— Это не прошибешь. Я говорил о том, что понимаю, какой смысл другие йеху вкладывают в слова «принадлежать другому». А вам, людям, этого не понять. Вам не дано понимание этой истины. Вы все хотите обмануть природу. А она этого не любит. И мстит. Вон… посмотри, что наделали.
Он обвел лапой горизонт, словно хотел его обнять и прижать к груди.
— Ты здорово говоришь, — сказал Антон. — Только словами сейчас положение не исправишь.