"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ты абсолютно прав. Я едва не перешел границу, едва не совершил нечто недопустимое. Прошу меня извинить.
Вот это уже вызывало уважение. Он умудрился затормозить у самого края пропасти, причем сделал это вовремя, да еще с таким видом, словно все так и было задумано. Причем в данной ситуации мне остался всего лишь один вариант дальнейших действий.
— Нет, тут есть и моя вина, — сказал я. — Она в том, что я предположил, будто ты намеревался меня оскорбить. И это явно была ошибка, которая более не повторится.
— Уверен в этом, — промолвил Варето.
Мы обменялись рукопожатиями и немного, в знак важности момента, помолчали. Вот только я-то знал, что победит тот, кто первым проявит инициативу, и уступать не собирался.
— В общем, — сказал я, — после того как мы уладили это небольшое недоразумение, я могу сходить в ближайший ресторанчик и поужинать?
Прежде чем Варето успел хоть что-то сказать, я быстро добавил:
— Обещаю сразу же после этого заняться поисками ирмурянина.
Вот тут гиперинспектору крыть было тоже нечем. Хотя... Я отвоевал себе возможность набить живот, но зато после этого вынужден буду выполнять команды Варето. Так ли бесспорна моя победа?
Очевидно, гиперинспектору пришла в голову та же мысль. По крайней мере, сейчас тон его был весьма любезен:
— Пусть будет так. Даю вам на это...
Я холодно улыбнулся.
Неужели он начнет все снова?
— ... столько времени, сколько понадобится, — промолвил Варето. — Но очень просил бы поторопиться.
Направляясь к ближайшему ресторану, я пытался прикинуть, как мог состояться наш разговор, если бы для всех федеральных служащих не существовало процедуры обязательного ежегодного сканирования памяти. Возможно, все могло быть совсем по-другому. Например, как в исторических фильмах, где любой более-менее наделенный властью чиновник мог использовать ее по своему разумению, в ущерб закона, для собственной выгоды.
Впрочем, стоит ли сейчас засорять себе голову мыслями о том, какой могла быть наша федерация без открытия возможности сканировать память? Гораздо важнее попытаться прикинуть, как можно поймать ирмурянина.
Способ гиперинспектора, казалось бы простой и действенный, реально, на данный момент, не принес никаких результатов. И это более чем странно. Так ли уж велик инопланетный район? А ирмурянин рыщет по нему под носом у пятнадцати усиленно разыскивающих его профессионалов, умудряясь ни разу не попасться им на глаза. Вот чудеса, да и только. Как ему это удается?
Ну да, конечно, ему очень помогает то, что сейчас инопланетный район буквально наводнен совершенно незнакомыми старожилам мыслящими, всякими там туристами, богатеями, готовящимися приобрести некоторое количество уникумов на большом аукционе, и ряженными, а также теми, кто с их помощью устраивает и еще будет устраивать весь завтрашний день всевозможные карнавалы, шествия и зрелища.
Стоп, ряженые... Почему никто о них всерьез до сих пор не подумал? Идеальное прикрытие. Кто мешает тому же ирмурянину, передвигаясь по инопланетному району, маскироваться под одного из них? Что для этого нужно? Хорошая маска и костюм, которые при нужде можно в мгновение ока сбросить, а сделав свое дело, ограбив очередной банк, так же быстро надеть?
Ряженые...
Костюм ряженого позволяет беспрепятственно рыскать по инопланетному району, даже при условии, что тебя будут искать не пятнадцать охотников, а сто двадцать пять.
Ряженые... Это любопытно. Это нужно обдумать. Как поймать ряженого? Нет возможности проверить всех ряженых в той или иной колонне. А впрочем, почему бы и нет? И конечно, при этом туристы и зеваки лишатся развлечения, на которое так рассчитывали. Однако не потеряет ли больше Бриллиантовая, если преступник не будет немедленно пойман? Если прикинуть, сколько уникальных личинок оказалось в его руках, то можно предположить, что большой аукцион в этом году окажется очень беден. Уж наверное, на этом наша планета потеряет гораздо больше.
Или я ошибаюсь?
Я зашел в ресторан и, сев за свободный столик, заказал ужин. После этого я связался с Дагай Каачем и выложил ему свои соображения. Тот некоторое время молчал, а потом осторожно поинтересовался:
 
— Сообщил ли ты об этом гиперинспектору?
Ну да, все верно. Я разговариваю с настоящим банкиром, и имя ему — сама осторожность.
— Нет, — сказал я. — А ты думаешь, это имеет смысл?
— Не уверен, — честно признался назарунец. — Совсем не уверен.
— Мне кажется, — уверенно промолвил я, — ему эти соображения не понравятся. Получается, что весь его план поимки преступника является полной чепухой и пустой тратой времени.
— Не совсем так. Не будь ирмурянин так хитер, этот план мог и сработать. Кроме того, как ты знаешь, отсутствие результатов тоже является результатом. Проще говоря, благодаря плану гипперинспектора мы теперь можем более уверенно предположить, каким именно образом скрывается преступник.
— Предположить?
— А ты уверен на сто процентов, что ирмурянин скрывается среди ряженых? Мог бы поставить на кон свою голову?
— Нет. Но стал бы это утверждать с большой степенью вероятности.
— Ну, вот видишь... стопроцентной уверенности у тебя все-таки нет. И если ты попытаешься объяснить гиперинспектору его ошибку, он тотчас на это укажет. Вероятно, он уже понял, что таким образом ирмурянина не поймаешь, но единственное, что ему сейчас остается, это делать хорошую мину при плохой игре.
— Скорее всего, ты прав, — сказал я. — Однако это ни на шаг не приближает нас к решению проблемы. Ты председатель совета мыслящих, и именно ты должен либо разрешить, либо запретить проверку ряженых.
— Это помешает шествиям?
— Скорее всего, помешает, но иного выхода нет. И еще, тебе придется поговорить с гиперинспектором. В одиночку проверить всех ряженых мне, конечно, не удастся. А вот если к этому привлечь команду Ели Варето...
Назарунец молчал. Очевидно, он напряженно обдумывал мое предложение. Я воспользовался этой паузой для того, чтобы отдать должное первому. Оно было восхитительно.
— Давай сделаем так, — наконец сказал Дагай Каач. — Шествия продлятся еще часа два, не меньше. После того как ряженые освободятся, я поговорю с гиперинспектором и подкину ему твою идею. А до этого...
Я вздохнул.
Настоящий банкир, и имя ему...
— ... давай договоримся, что ты попытаешься провести изыскания в одиночку, — продолжил Дагай Каач. — За это время гиперинспектор окончательно убедится в неэффективности своего способа...
— Закончатся шествия, и проверка ряженых останется незаметной для гостей нашей планеты, — продолжил я.
— Это тоже, — согласился назарунец. — Кроме того, ты центурион этого района. Думаю, тебе лично должен быть дан шанс проявить себя, доказать наличие недюжинных способностей, и прочее... прочее... Короче, у тебя есть два часа, и, если ты за это время сумеешь поймать среди ряженых ирмурянина, можешь рассчитывать на то, что совет мыслящих инопланетного района вынесет тебе персональную благодарность.
— Но ведь это...
— А ты подумай... может быть, что-то и придумается. Уверен, ты не прочь доказать свою сметку, сообразительность, ловкость и профессиональное умение. Короче, все те качества, которыми и должен обладать настоящий центурион планеты Бриллиантовая. Понимаешь?
Еще бы, как не понять? Намек более чем прозрачный.
Я сунул бормоталку в карман и принялся доедать суп. Вкус у него был просто чудесным, но мне сейчас было не до этого. Я в который уж раз думал о том, что жизненный путь центуриона далеко не всегда усеян розами.
  
19
 
Одно было хорошо. По крайней мере, я более чем плотно поужинал. И значит, мой симбиот получит достаточно энергии. Может быть, он даже восстановит работоспособность несколько раньше.
Я расплатился за свое пиршество и вышел из ресторана. Толпа, заполнившая улицу, за время моего ужина ничуть не поредела. Наоборот, она, кажется, стала гуще.