"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— А в тех случаях, когда не помогало и это?
— А как ты думаешь, почему я подался в помощники центуриона? Старина Эд обращался с той штукой, которая висит у тебя на поясе просто виртуозно. И он очень не любил когда его помощнику угрожают всякими глупостями. Дошло?
Еще бы. Конечно дошло.
И все-таки, я не мог не сделать еще одну попытку.
— Кстати, не мог бы ты мне назвать правила по которым действует твоя этика?
— А ты сейчас же начнешь придумывать вариант, при котором можно эти правила обойти. Не так ли?
— Почему бы и нет?
Я решил держаться до последнего.
Краб пару раз щелкнул челюстями и сказал:
— Я могу назвать тебе только одно правило.
И это неплохо.
— Говори же, — почти пропел я. — Говори, я весь во внимании.
— Правило простое. Я действую согласно собственной этики, и во избежание неприятностей не объясняю никому, ни при каких обстоятельствах ее правила.
— А что если я по незнанию сделаюсь твоим врагом?
— Когда ты подойдешь к опасной грани, я тебя предупрежу.
Следующий вопрос я задать не успел.
В приемную, так словно за ним гналась толпа с веревками и факелами, ворвался низенький назарунец, смахивающий благодаря покрывавшим его шерсть на бурундука и отчаянно завопил:
— Нападение! Он разрушает мой дом! Помогите!
— Ну вот, начинается, — с нескрываемой радостью сказал Мараск. — Кажется кто-то заявлял что он настоящий центурион? Прошу приступить. Эта проблема как раз для такого крутого парня как ты.
  
6.
 
— Спокойно, без паники!
Произнося эту банальную фразу я был противен сам себе.
Прах возьми! Это надо же додуматься и натянуть шкуру цепного пса закона на стопроцентного преступника.
— Как это без паники?! — проверещал назарунец. — Он вот-вот разгромит мой дом. Где я тогда буду высиживать праздничные яйца?
— Кто именно?
— Здоровенный, ужасный, сильный как бык кабланды. Он вломился в мой дом и теперь пытается его разрушить.
— Почему?
— Так положено по обычаю. Но старина Эд всегда принимал необходимые меры и спасал мой дом. Теперь ты центурион, и стало быть должен его остановить. Торопись. Кабланды ревет как бешенный и буйствует.
Тут, видимо, самообладание у назарунца окончательно сдало и он перешел со всегалакта на свой родной язык.
Выслушав несколько фраз на скрипучем языке, который, наверняка можно было придумать лишь прячась в дупле дерева, я решил что настало время действовать, и заявил:
— Все понятно. Пошли, разберемся на месте.
Второй раз это повторять не понадобилось. Назарунец от избытка чувств несколько раз поднырнул метра на полтора, а потом устремился на улицу. Я последовал за ним.
Напутствовало мне шипение Мараска:
— Звезду прикрепи, чучело. А то никто не поверит что ты являешься центурионом.
Сказать что я думаю о таких помощниках времени уже не было. Да и совет, имел смысл.
Выскочив на улицу, я выудил звезду центуриона из кармана, и прикрепив прикрепил ее на грудь, устремился вслед за назарунцем.
День на Бриллиантовой судя по всему клонился к вечеру и на улицах появилось больше прохожих. И конечно, они с большим любопытством глазели на то как я бегу вслед за маленьким назарунцем. Наверняка новость о том, что появился новый центурион, облетит района в ближайшие полчаса. И наверняка, кое-кто будет заключать пари на то доживу ли я до завтра.
"Доживу, — подумал я, усиленно работая ногами, стараясь не потерять из виду назарунца. — Назло всем, доживу. И найду убийцу. И сбегу с этой планеты. И натяну нос стражам порядка. И может быть, даже, где-нибудь осяду, на какой-нибудь забытой богом планетке, и буду жить, тихо — мирно, до самой смерти. Не нужно мне больше приключений. Слишком уж их в последнее время стало много, слишком уж они стали опасными. "
— Вот, — сказал назарунец, останавливаясь возле небольшого, крытого черепицей домика. — Я живу здесь. И буду жить дальше. Если, конечно, вы выполните свой долг.
— Будь спокоен, мы это как-нибудь утрясем, — уверенно сказал я, и прислушивался.
 
В самом деле, в домике кто-то хозяйничал. Слышался звон бьющейся посуды, а также треск ломающейся мебели.
— Если он заберется в подвал, все пропало! — в отчаянии воскликнул назарунец.
— Не заберется, — буркнул я и подошел к двери домика.
Так, сейчас стало быть ее надо открыть, ворваться внутрь и утихомирить буйствующее там чудовище. Кстати, что обычно говорят центурионы, когда хотят кого-нибудь призвать к порядку?
Что-то вроде…
Для того чтобы оттянуть время, я вытащил кольт и сделал вид будто проверяю заряжен ли он.
Так что же там я должен крикнуть? Я должен, я обязан вспомнить, поскольку не могу, не имею права ублажаться. Все должно пройти без сучка и задоринки. Иначе весь район решит что я никакой не центурион а шут гороховый. Между прочим, искать убийцу обладая репутацией шута горохового — гиблое дело.
Стоп, кажется вспомнил.
Пинком распахнул дверь, я ворвался внутрь домика и гаркнул:
— Именем закона приказываю прекратить буйствовать!
Как оказалось, внутри домик состоял всего из одной комнаты. Посредине нее стоял здоровенный детина, раза в два шире меня и на голову выше. Услышав мой крик, оно прекратил жевать ножку, отломанную от валявшегося неподалеку столика и удивленно спросил:
— Это еще кто?
— А разве ты не видишь? — спросил я, и ткнул стволом кольта в знак, свидетельствующий что отныне я с законом на «ты».
— Вижу, — пожал плечами кабланды. — Однако, милейший, ты пришел слишком поздно. Тебе надо было появиться здесь еще вчера.
— Я прилетел на эту планету три часа назад, — пробормотал я, подходя к здоровяку поближе.
— Меня это не касается, — промолвил кабланды, разглядывая полуобглоданную ножку стола, с явным намереньем снова вонзить в нее зубы. — Ты опоздал. Стало быть, я могу продолжить то, чем я здесь занимался до твоего появления.
— Ничего не выйдет, — почти ласково сказал я. — Ты не тронешь здесь больше ни одной, пусть даже самой маленькой вещицы. Более того, сейчас ты последуешь за мной в местную тюрьму, где я запру тебя в одну из камер…
— Нет, что угодно, только не это!
Оглянувшись, я увидел назарунца. Очевидно, решив последовать за мной, он услышал мои последние слова и они ему не понравились.
— Отчего же? — удивился я. — Кабланды разгромил твой дом. Он должен понести за это наказание.
— Но только не таким образом. Если кабланды лишится хотя бы на несколько дней свободы, я потеряю больше чем стоит весь этот дом. Останови его, не дай ему разрушать мое жилище. Это единственное чего я хочу.
— Так это твой работник? — спросил я, кивнув в сторону гиганта, который как раз в это время с громким хрустом отгрыз еще один кусок от ножки стула.
— Более того. Компаньон, без которого наше совместное предприятие не сможет функционировать.
— Понятно, — кивнул я.
Собственно, я мог поступить согласно буквы закона и просто препроводить нарушителя в тюрьму. Вот только, центурион инопланетного района, в отличии от любого другого стража порядка, обязан не только выполнять свой долг перед законом, но еще и некоторым образом быть дипломатом.
Проще говоря, просьбу назарунца я должен был учесть, конечно, если выполнение ее не приведет к явному нарушению закона, и не принесет вред другим жителям инопланетного района.
— Хорошо, пусть будет так, — сказал я. — Вы желаешь чтобы я просто выпроводил его из твоего дома?
— Это было бы здорово, — промолвил назарунец. — Если он надумает спуститься в подвал…
Я повернулся к кабланды и самым суровым тоном на который был способен, приказал:
— Эй, ты! Именем закона приказываю тебе прекратить разрушение этого дома, и немедленно его покинуть.
Кабланды отшвырнул ножку стола и издал грозный рык.
Прикинув что такого великана, вполне возможно, не остановят даже все заряды кольта, выпущенные разом, я почувствовал себя довольно неуютно. Впрочем, у меня ведь еще есть симбиот. Уж он-то меня в обиду не даст. Хотя, против такого детины…