"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Интересно, а что для жителей снов может быть чудом? Посетитель, способный находиться одновременно в десятке снов? Дух сна — инуа, наделенный просто невероятными умениями? Вещи, льющиеся потоком из реального мира? Вполне, вполне возможно. Вера в чудо возникает при наличии веры в бога. А в того же Гипноса многие жители мира снов верят. И почему бы тогда им не поверить в чудо?
— Ладно, мой цербер, — сказал я ему. — Кончай трепать языком и веди. Касик меня уже наверняка заждался.
Клинт Иствуд молча показал на дверь. Мы вышли в коридор и дошли до лестницы на следующий этаж подземелья. Прежде чем мы оказались на улице, нам пришлось миновать три этажа подземной тюрьмы и еще один, уже наземный, предназначенный для охранников. Все они были безлюдны. Вообще у меня создалось впечатление, что никого, кроме нас, в этой громадной тюрьме не было. И наверное, так и было.
Уходящий сон... что с него взять? Запустение, упадок, жители, постепенно перебирающиеся в другие сны...
Уже на улице мой сопровождающий, не отстававший от меня ни на шаг, сообщил:
— Если надумаешь бежать, то не советую даже и пытаться. На этот раз буду стрелять, а стреляю я неплохо.
Я презрительно фыркнул. Тоже мне, стрелок выискался.
— Как ковбой?
— А кто это? — спросил Клинт Иствуд.
Я подумал, что объяснять ему, кто такие «ковбои» будет долго, и сообщил:
— Жители особых ковбойских снов. Они живут в другой части мира снов. Очень далеко отсюда.
— Поэтому-то я о них и не слышал? Я на ходу огляделся.
Перед тем как попытаться претворить в жизнь трюк с хозяином едальни, я хорошенько исследовал этот сон. Это должно было помочь в случае бегства. И помогло, Теперь же я без труда определил, что мы действительно идем к дворцу касика.
Ну, хоть тут-то обошлось без обмана.
— Эй, ты меня слышишь? — спросил Клинт Иствуд. -Так как, именно поэтому я об этих снах и не слышал?
— Да, именно так, — сообщил я.
— А ты меня не обманываешь? — Голос стража порядка был преисполнен подозрительности.
— Да зачем?! — совершенно искренне возмутился я. — Настоящие ковбойские сны, в которых все до одного целыми днями стреляют друг в друга. Очень метко. Дуют виски, садят из кольтов и с гиканьем скачут на лошадях вокруг салунов. Каждого второго в этих снах зовут Клинтом Иствудом.
Немного подумав, страж порядка заявил:
— Гм... надо будет взглянуть на эти сны. Оценить, что они собой представляют. Каждый второй, говоришь, называется Клинт Иствуд?
— Ну да, а каждый третий — Малыш Кид. А каждый четвертый — Док Холл идей.
Я ухмыльнулся.
А вот так. Ты мне врешь в глаза, ну и за мной тоже не заржавеет.
— Док Холлидей? Кто это?
— Доктор. Все время кашляет, полупьян и очень метко стреляет.
— А виски?
— Напиток. Его дуют.
— Пьют?
— Нет, именно дуют. Обязательно бутылями. Пустые разбивают о головы соседей.
— Зачем?
— Ну, такой это сон. Понимаешь?
— Ага. Понятно, — задумчиво сказал Клинт Иствуд. — А как это виски дуют? Чем?
— Долго рассказывать. Съезди в него сам и погляди.
— Может, что-то в этом и есть, — задумчиво сказал мой конвоир. — Вот твоя судьба как-то решится... и тогда... Почему бы и нет? Тоже Клинты Иствуды, говоришь?
— Да.
— Надо съездить.
Пусть съездит. Потом. А мне сейчас надо обдумать свое положение.
Собственно говоря, большого выбора у меня не было. И придется принять приглашение касика, каким бы оно ни было. Главное — отвертеться от заключения, а там,, глядишь, и подвернется случай унести ноги.
Я думал об этом и работал ногами, а дворец касика становился все ближе и ближе. Вот уже стало возможно разглядеть венчавшие его крышу, некогда несомненно золотые, а теперь заметно потерявшие в Цвете исполинские статуи древних богов со звериными и птичьими головами. Потом мы свернули в узкий Переулок, и пока шли им, я довольно спокойно обдумал возможность, саданув своего стража локтем под ребра, повторить не так давно удавшийся мне мара, фон. Будет стрелять? Я оглянулся.
Судя по лицу стража порядка, действительно будет, И метко. Нет, на таких маленьких шансах я не играю, Да и потом, разве я уже не решился принять предложение касика? Я не создан для того, чтобы чахнуть за решеткой, каждый день мечтая о свободе как о несбыточном чуде, лопать гнусную баланду и все двадцать лет каждый день любоваться физиономией, уже сейчас вызывающей у меня отвращение. Тьфу...
 
Что бы там ни было, но я выберу свободу.
Полчаса спустя, когда касик объяснил, что именно мне надлежит сделать и на каких условиях, первым моим побуждением было отказаться наотрез.
  
5
 
Касик был лыс, у него были очки, и вообще, он здорово походил на сначала выросшего, а потом, в соответствии с законами природы, крепко постаревшего Гарри Поттера.
— А гарантии? — спросил я.
Окинув меня задумчивым взглядом, касик промолвил:
— Какие тут могут быть гарантии?
— То есть их нет? — попытался уточнить я.
— Нет и быть не может, — отрезал он.
— Но каким тогда образом я могу быть уверен, что ты сдержишь свое слово?
Касик пожал плечами.
— Там, в реальном мире, кажется, есть такая пословица «горе побежденным». Не помнишь ли ты, при каких условиях она родилась?
Я прикусил губу.
М-да... Старый хрыч крепко держал меня за некое место, совершенно четко это осознавал и ослаблять хватку не собирался.
Вот такая история. Надо сказать, невеселая.
— Хорошо, — сказал я. — Давай уточним.
— Почему бы и нет? Уточняй.
— Ты желаешь, чтобы я придумал способ, с помощью которого вы сумеете вернуть своему сну былую популярность там, в реальном мире?
— Да, — подтвердил касик. — Мы в этом явно нуждаемся.
— Причем этот способ должен гарантированно подействовать?
— Как же иначе? Недействующие способы я могу придумывать и сам, дюжинами. А ты человек из реального мира, и пусть ты живешь у нас много лет, но памяти не потерял и, значит, способен такой способ придумать. Действующий. В принципе можешь.
— А раз так..,
— То, значит, ты это сделаешь.
— Но если я...
— Так для этого и придумано наказание, — весело сообщил мне касик. — Жить хотят все. И в том случае, если придуманный тобой способ не даст результатов, ты будешь казнен. В общем, выбор у тебя не очень большой. Либо согласиться и рискнуть жизнью, либо сесть в тюрьму. Причем, прежде чем ты отсидишь за историю с едальней, тебе еще придется отработать потраченные на твое извлечение из другого сна деньги, Мне кажется это справедливо.
— А если я соглашусь...
— Тогда ты либо выиграешь, либо проиграешь. В случае выигрыша мы вернем себе былое богатство, и все затраты будут покрыты.
— То есть, — мрачно сказал я, — выбор небогат, Выиграть я могу лишь в том случае, если совершу невозможное. Если мне это не удастся, то я расстанусь с жизнью. Если я вообще не пожелаю в эту историю ввязываться, то попаду в темницу.
— Ты уже ввязался в эту историю, — напомнил касик. — Когда надумал провернуть небольшую шуточку в нашем сне.
— Но разница между мелким жульничеством и смертью...
— Горе побежденным, — напомнил касик.
Я побарабанил по подлокотнику кресла и покосился на Клинта Иствуда. Тот улыбался и самым гнусным образом мне подмигивал. Понимать это надлежало так, что он советует мне отправиться в тюрьму. Настоятельно.
А вот фиг тебе... Но смертная казнь...
Я представил, как тот же самый Клинт Иствуд рубит мне, словно какому-нибудь куренку, голову, и почувствовал, как у меня по спине побежала струйка холодного пота.
Черт, вот вляпался...
— Думай, думай, — почти ласково сказал касик и довольно потер худые ладошки.
Одет он был в длинную, белую хламиду, обладал жидкой седой бородкой, обширной лысиной, глазками-буравчиками и весьма хитренькой улыбкой. Этакий состарившийся мальчиш-плохиш.