"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Вперед, к молоку и теплой лежанке. К ласковой руке хозяина и вкусной пище. К уважению и безопасности.
  
50
 
Там, снаружи, что-то происходило. Первый лендлорд был в этом почти уверен. Либо его вероломный подчиненный наконец-то вступил в сражение с охотниками, либо потерял к нему всякий интерес. По крайней мере он уже некоторое время не делал попыток разрушить возведенную первым лендлордом защиту.
Нелогично. По всем прикидкам получалось, что второй лендлорд должен быть заинтересован в том, чтобы покончить с ним как можно быстрее. Однако он почему-то медлил.
Неужели в этом все-таки виноваты охотники? Если этот недоумок вступил с ними в бой, то может и проиграть. Почему – может? Наверняка проиграет. И потеряет все, чего они достигли в этом мире, может быть, даже погубит дерево. Кретин. Болван. Недоумок. Имбецил. Все было учтено, все рассчитано. Он, первый лендлорд, мог покончить с этими возомнившими о себе черт знает что людишками одним ударом, мощным и эффективным. Причем так, чтобы это кое-кому запомнилось надолго. Так, чтобы кое-кто из черных магов призадумался. А стоит ли устраивать заговоры, пытаться подставить своим учителям подножку, стремиться захватить власть? Стоит ли идти против тех, кто способен покончить с такими сильными врагами, как охотники, всего лишь одним мощным ударом?
И ведь все, все было для этого готово. Судьба, казалось, сама дала ему в руки все козырные карты.
Бомба. А также вампирша, управляя которой можно было ее скинуть на головы охотников в самый подходящий момент.
Если бы не этот честолюбивый недоумок…
Первый лендлорд вдруг понял, что уже некоторое время испытывает самые настоящие, неподдельные эмоции. Более того, он не только их испытывает. Они его переполняют, они его захлестывают, не давая мыслить логично и холодно, так, как он это привык делать многие, многие сотни лет.
Кстати, а почему?
Может быть, потому, что он утратил большую часть своих воспоминаний, сам разрушил их, пытаясь спасти собственную жизнь? Может быть, потому, что большая часть его сознания теперь представляла выжженную пустыню, и, стало быть, уровень его мышления катастрофически снизился. Наверняка он сейчас не дотягивал даже до второго лендлорда, а то и до третьего, четвертого…
Главное, он сейчас был жив. И единственное, что от него требовалось, это уцелеть и в дальнейшем. Для того чтобы все, кому надо, узнали о предательстве, совершенном вторым лендлордом, для того чтобы его удалось остановить. То, что произошло в этом мире, не должно остаться тайной для других лендлордов. И предатель должен быть уничтожен.
Месть? Чушь! Какая, к дьяволу, месть?
Просто монстр, которым стал второй лендлорд, не остановится. Он уже не может остановиться. Он познал вкус убийства себе подобных, и теперь, где бы он ни находился, чем бы ни занимался, его будет тянуть совершить это еще раз. А потом еще и еще… И с каждым разом он будет становиться все сильнее и сильнее. А если ему удастся продержаться достаточно долго, то остановить его уже не сможет никто. И это будет концом всех лендлордов.
Первый лендлорд пришел в такой сильный ужас, что ему захотелось немедленно запомнить это чувство, сделать из него самый лучший экспонат своей памяти, поместить его…
Он вовремя остановился.
Какие могут быть воспоминания? И куда он собирается их помещать, если большая часть его памяти разрушена? Да и не время сейчас для подобного.
Он должен действовать. Причем немедленно. Если узурпатор сейчас и в самом деле сражается с охотниками, то после окончания поединка, независимо от его исхода, он, первый лендлорд, проиграет.
Если победит второй лендлорд, то он обязательно вернется, чтобы его прикончить. Причем тогда у него будет время и силы, чтобы пробить барьер, сделанный из воспоминаний. Если победят охотники, то они разрушат священное дерево. И тогда ему уже не удастся уйти из этого мира. Он останется в нем навечно. А если точнее, то до тех пор, пока его не обнаружат охотники. Первый лендлорд сильно сомневался, что они не попытаются его убить. Причем, учитывая, что у него почти не осталось сил, это будет сделать довольно легко.
 
Вот так. Выбора нет. И если он хочет остаться в живых, если он желает остановить предателя, то должен действовать. Немедленно.
Существовала только одна загвоздка.
Затишье, а также уход из его сознания второго лендлорда могли быть всего лишь хитростью. Самой элементарной ловушкой. И стоит ему убрать защитный барьер, как последует новое вторжение. Причем второй раз создать такую же мощную защиту он уже не сможет.
«С другой стороны, – сказал себе первый лендлорд, – у меня нет времени на то, чтобы действовать осторожно и расчетливо. Надо рискнуть. Может быть, первый раз в жизни».
Осознание этого наполнило его новыми, доселе неведомыми ощущениями. И опять, для того чтобы их запомнить, не было ни времени, ни сил.
Осторожно убрав защитный барьер, первый лендлорд стал лихорадочно восстанавливать основные функции своего сознания. Через некоторое время он уже настолько в этом преуспел, что, замирая от страха и неуверенности, сумел выпустить первую следящую нить.
Конечно, она была пока еще тонкой и очень слабой. Но все-таки позволила осмотреться.
Осмотр первого лендлорда порадовал. Ни предателя, ни охотников поблизости не было. Может быть, они еще сражались. Может быть, они даже уничтожили друг друга. Это, конечно, было бы самым лучшим исходом, но, как все самое лучшее, наименее вероятным.
«Нет, – сказал себе первый лендлорд. – И не надейся. Кто-то из них победил. Или вот-вот победит. А поэтому давай-ка, дружок, ползи к священному дереву. Защита и спасение только там. И если ты успеешь до него добраться, то получишь доступ к энергии. Единственное, что тебе сейчас нужно более всего прочего, это энергия. Много энергии. Для того чтобы восстановиться и, конечно, для того чтобы отомстить».
Первый лендлорд пополз к священному дереву, еще даже до конца не восстановив двигательные функции организма. У него было ощущение, что время стремительно уходит. Если он не успеет слиться с деревом до того, как его заметит одна из выигравших схватку сторон, кто бы это ни оказался, его песенка будет спета.
А поэтому – вперед. Расходуя последние капли энергии. Несмотря на пронзающую тело жуткую боль. Вперед. Когда до дерева осталось всего несколько шагов, первый лендлорд почувствовал, что его энергия настолько иссякла, что он может и не доползти.
И тогда он решился на самый последний шаг. Убрал следящую нить, сэкономив тем самым жалкие крохи энергии, и пополз вслепую. Благо разминуться с деревом уже было невозможно.
Он дополз. И, чувствуя, как его сознание буквально вопит от боли, вызванной нехваткой энергии, медленно создал нить, которая коснулась коры дерева, прошла через нее, соприкоснулась с наполнявшей дерево жизнью.
Он дошел! Он сумел!
Чувствуя, как в него вливается энергия дерева, первый лендлорд рванулся ей навстречу. Он проскользнул в дерево, исчез в нем полностью, растворился, спрятался. Теперь он был в безопасности. Теперь он победил.
  
51
 
– Стало быть, вот тут они, эти черные маги, и жили? – мрачно сказал Ион.
Хантер задумчиво почесал за ухом и еще раз окинул залу взглядом.
– Да нет. Скорее всего тут жили их хозяева. Эти самые лендлорды.
Христиан пнул носком ботинка большой деревянный кубик, и тот с грохотом покатился по выложенному мраморными плитами полу.
– А это еще для чего? – спросил юноша. – Они тут в кости играли?
– Вряд ли, – сказал Ион. – Наверное, кубик служил им для каких-то упражнений. Или, может быть, они здесь проводили всякие магические ритуалы. Вообще эти их хозяева, лендлорды, как ты их называешь, были довольно странными созданиями. Как они хоть выглядели?
Хантер потер лоб, потом ответил:
– Да как тебе сказать? Больше всего они похожи на осьминогов, только головы у них почти человеческие. Рот, нос, глаза. И щупальцев у них не восемь, а пять.