"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Она еще раз обследовала вставшую на ее пути стену, пробуя один за другим каждый подозрительный участок. И нашла-таки трещину, едва заметную, узенькую. Но все-таки она была, а значит, теперь вампирше оставалось только сквозь эту трещину просочиться на другую сторону.
Что может быть легче? Это для нее-то?
С радостным хихиканьем Лисандра проскользнула в трещину… и вдруг оторопела.
На той стороне стены было что угодно, только не ее воспоминания. Никакого столь вожделенного дна сундука, на котором должны были лежать аккуратно упакованные в дымку прошедших столетий воспоминания, не было. А была всего лишь пыльная комната, в которой сидел старый, худой лис в ветхом халате и высокой квадратной шапочке, полностью закрывавшей уши. Склонившись над здоровенной книгой, он что-то записывал в нее большим гусиным пером.
Лисандра кашлянула. Лис неторопливо поднял голову, поглядел на нее и, удовлетворенно кивнув, сказал:
– Ага, стало быть, пришли. Вам – вниз…
– Что? – удивилась Лисандра.
– Что сказал, то и будет, – пробурчал лис и, наклонившись, дернул за торчащее из пола массивное бронзовое, позеленевшее от времени кольцо. Почему-то Лисандра рассмотрела это кольцо очень хорошо, хотя и видела его всего какое-то мгновение.
Вслед за этим послышалось низкое, утробное рычание, и вампирша куда-то провалилась. Уже в падении она успела подумать, что, наверное, все-таки смогла освободиться от пут. Иначе как можно было бы объяснить то, что она вдруг обзавелась телом, а также вновь научилась видеть?
Впрочем, эта мысль почти сразу же забылась, поскольку рычание звучало все громче. Вампирша откуда-то совершенно точно знала, что оно возвещает о близящейся опасности. И конечно, от нее надо было каким-то неведомым образом уклониться.
«Знать бы еще, как это сделать», – подумала Лисандра.
Она проваливалась… проваливалась… пока наконец не провалилась окончательно. И кто-то там, наверху, воспринял это как нечто небывалое. И конечно, принял соответствующие меры.
Благодаря этому небо поменялось местами с землей, и те, кто был командиром в степени минус, переквалифицировались в командиров мнимых, а верховные тени, на секунду проявившись, растворились окончательно в мутной воде, где, как известно, так хорошо ловятся инакомыслящие. И их ловили. Пока не поймали великих и ужасных Гама, Срама и Хама. А они уж, в свою очередь, так взялись за дело, что в скором времени возникло многочисленное племя людей с квадратными головами, все время падающими из карманов зелеными листьями и кривыми пальцами. Предназначением этого племени было хапать, лопать и давить, а потом набивать и забивать, приобретать и прикарманивать, а также создавать резиновых големов.
А Лисандра тем временем погружалась все глубже в провал, и кто-то в кожаной, разрисованной голубыми незабудками маске нашептывал ей на ухо, что все в мире относительно. И тут же доказывал это, утверждая, что любая найденная вещь обязательно куда-то относится, а всякая отнесенная хоть куда-то вещь неизбежно оказывается кем-то найденной.
Это длилось до тех пор, пока не появились два мрачных небритых мужика и не схватили типа в маске за руки. После этого они его сноровисто сложили вчетверо, упаковали в большой картонный конверт и с радостными воплями куда-то унесли.
Лисандра осталась одна, и, конечно, ею попыталась овладеть меланхолия. Делала она это грубо, поспешно и неумело, отпуская сальные шуточки и дыша в лицо водочным перегаром. Для того чтобы она развеялась, хватило пары пощечин.
Когда с меланхолией было покончено, Лисандра сноровисто вскочила на ноги и бросилась прочь. Она понимала, что времени осталось не очень много.
Вот только ей в очередной раз не повезло, поскольку она почти сразу же натолкнулась на чей-то взгляд. Тот радостно хихикнул и, состроив загадочную мину, шмыгнул в туман. Мина была состроена плохо и, несмотря на все заложенные в нее загадки, вместо того чтобы взорваться, тотчас развалилась.
Правда, перед этим она успела своим существованием напугать туман, и тот рассеялся, уступив место далекому горизонту, вместившему в себя бесчисленные плантации цветов всеобщей радости. Цветы были большими, красивыми, пахли просто одуряюще и, конечно, являлись всеобщими, а стало быть, обещали со временем превратиться в плоды просвещения. Делали они это так настойчиво и в таких высокопарных выражениях, что у Лисандры, собиравшейся нанести визит вежливости горизонту, отчаянно заболела голова. Да и горизонт ни на какие визиты не соглашался, мотивируя отказ тем, что занят.
 
Вампирша даже слегка обиделась, поскольку занят он был несильно. Так, маячил на нем какой-то уходящий в бесконечность туннель, да и тот заворачивался наподобие раковины. Куда именно он ведет, было понятно из большой, прикрепленной над входом таблички, на которой жуткими каракулями было выведено «В конечность без… тернии через… звездам».
Между тем Лисандре надо было спешить. Она прекрасно понимала, что ей нужно убежать как можно дальше. Только в этом случае побег будет удачным. И была еще одна вещь, которую она сообразила только сейчас.
Лисандра подпрыгнула и полетела. Причем для того чтобы это сделать, ей не пришлось превращаться в летучую мышь. Почему? Да за ненадобностью.
Все очень просто и логично. Где она находится? Правильно, в мире, которого не существует и не может существовать. В воображаемом мире. Здесь действуют совсем другие законы. В частности, здесь, для того чтобы что-то случилось, этого нужно сильно захотеть. Нет, не просто приказать в пространство: «Я хочу, чтобы случилось то-то и то-то…», а достаточно реально представить себе, как это происходит.
Значит, для того чтобы освободиться от наложенных на нее пут, ей нужно поверить, что это возможно. Всего лишь поверить… Так, как она поверила, что может летать не только в виде летучей мыши.
К слову сказать, это-то ей было сделать легко, а вот насчет пут… Как она может представить, будто они исчезли, если понятия не имеет, что они собой представляют?
Однако попытаться стоило. И она попыталась. Причем, как прикинула вампирша, для начала нужно было вернуться в первоначальное состояние, распроститься с воображаемым миром.
Вернуться. Эта мысль ей не понравилась. Однако есть вещи, которые нужно делать независимо от того, нравятся они или нет.
Она вернулась и, конечно, снова утратила зрение, снова обрела неподвижность.
Ничего, это ненадолго. Если, конечно, у нее все получится так, как нужно.
Она попробовала внушить себе, что снова может видеть, что свобода здесь, рядом, и обрести ее совсем несложно. Достаточно лишь протянуть руку и взять, достаточно лишь поверить.
И конечно, с первого раза у нее ничего не вышло. Тогда она попробовала снова и снова. На третий раз у нее что-то получилось. По крайней мере вампирше показалось, что она что-то видит. Некое белесое, светящееся облачко.
Показалось? Как бы не так. Она видела, она ясно видела какой-то свет. И он становился все ярче, приобретал очертания.
Свобода. Вампирша чувствовала, что до освобождения осталось совсем немного. Чуть-чуть. Еще мгновение…
Она не успела.
В ее сознании возник низкий, нечеловечески спокойный голос. Хозяин его, казалось, не испытывал никаких чувств, не мог их испытывать. Он просто констатировал факт.
– Нет, этим путем от меня не скрыться. И вообще пора тебя приспособить к делу. Настало время.
  
34
 
Хантер качнулся вправо, потом влево, ловко уклонился от лопаты, которой здоровенный, с пышными усами мужик пытался снести ему голову, и крикнул:
– А ведь они мертвые!
– Ну конечно, – сказал Ион. – По нитям судьбы видно. Причем, судя по всему, убили их совсем недавно.
– Точно, зомби, – согласился Алвис и сильным ударом сабли отхватил руку пожилому толстяку, двигавшемуся для своего возраста чрезвычайно прытко. Впрочем, потеря руки ничуть не уменьшила энтузиазма, с которым тот пытался ухватить Алвиса за горло.