"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
И еще…
Мальчик. Он заявил, что ему кажется, будто они пришли к решению разделиться не случайно. Может быть, он благодаря молодости, а стало быть, и более тонкому восприятию мира, уловил, что их принять это невыгодное решение заставили? Заставили? Каким образом? И кто?
Черные маги?
Нет, ни один из них не способен воздействовать на охотника так, что он этого не заметит.
Тогда, может быть, хозяева черных магов, эти самые таинственные лендлорды?
Вполне возможно, вполне возможно.
17
Первый лендлорд плыл через туман забытья, в котором словно драгоценные камни светились воспоминания. Он ловко лавировал между ними, быстро продвигаясь к центру страны своих воспоминаний.
Конечно, он мог остановиться и, прикоснувшись одной из своих нитей судьбы к ближайшему воспоминанию, вновь ощутить то, что происходило с ним год, десять лет, сто лет назад. Однако он этого не делал.
Зачем? Сейчас у него на это не было времени. Он заглянул в страну воспоминаний для другого. Ему нужно было задать кое-какие вопросы и получить на них правдивые ответы.
Конечно, добиться этого будет нелегко, но первый лендлорд надеялся, что сегодня ему повезет. По крайней мере несколько раз такое случалось. Он миновал очередное воспоминание, машинально отметив, что, кажется, оно содержит в себе ощущение восторга, которое он испытал, сразив в одном из принадлежащих первородному дереву миров зеленого пятиголового сиама.
Та еще была драка. Первую схватку он проиграл вчистую. Сиам даже умудрился отрезать его от центральной нити первородного дерева и тем самым лишить притока новой энергии. Враг уже готовился нанести последний удар, когда первый лендлорд неожиданно наткнулся на след жемчужного панцирника. Дальше ему повезло еще больше. То и дело уворачиваясь от ударов сиама, он отправился по следу, нашел панцирника и убедился, что тот находится в добром здравии. Панцирь, похожий на отполированную до блеска тарелку метров трех в диаметре, он использовал как щит. Это позволило подобраться к сиаму вплотную. Ну а дальше все пошло как по маслу.
Эх, славное было дельце.
Первый лендлорд просканировал окружающее пространство.
То, что он искал, снова переместилось и теперь находилось совсем рядом.
Прекрасно! Такое везение обязательно надо использовать. Пока модель первородного дерева не надумала переместиться, например, в одну из дальних областей, где хранились воспоминания предков первого лендлорда.
Это было бы очень досадно. Плыть куда-то к черту на кулички, да еще мимо воспоминаний, о которых ты не имеешь ни малейшего понятия! Нет, этого допустить было нельзя.
Первый лендлорд поплыл быстрее.
Он так торопился, что даже не задержался возле одного из своих самых любимых воспоминаний, у которого до этого останавливался всегда. У воспоминания о том, как он, прослышав в одном из подвластных дереву миров о некоем способе игры со словами, называемом стихосложением, попытался им овладеть.
Результатом этого явилась совершенно прелестная вещичка, начинавшаяся словами: «Я помню, как однажды чудным летом я стаю уток подстрелил дуплетом…» Конечно, он мог бы насочинять таких стихотворений хоть целую кучу. Но зачем? У него было воспоминание, и он в любой момент мог снова пережить те ощущения, которые сопутствуют их созданию. Этого было вполне достаточно.
Как-то, размышляя о внутренней структуре других мыслящих созданий, в том числе и людей, первый лендлорд вдруг сообразил, что большинство их поступков обусловлены жаждой вновь пережить те или иные ощущения. Ему же было достаточно сделать что-то интересное всего лишь один раз.
Сообразив это, он едва не пожалел людей, но, вовремя вспомнив, что в его хранилище вполне достаточно подобных воспоминаний, передумал.
Первый лендлорд еще раз просканировал пространство.
Просто отлично! Еще одно небольшое усилие. Еще одна совсем крохотная коррекция курса.
Теперь, зная направление, он уже мог различить исходящее от модели первородного дерева сияние. А это означало, что он управится быстрее, чем рассчитывал. Если только модель в самый последний момент не надумает переместиться.
Не надумала.
Он соприкоснулся с аурой модели и резко сбавил скорость. Все, теперь спешка не нужна. Модель почувствовала его присутствие и до тех пор, пока с ним не пообщается, никуда не денется.
Подобравшись к цели как можно ближе, первый лендлорд выпустил несколько нитей. Нежно, словно невесомые пушинки, они скользнули по нитям модели первородного дерева и тотчас же отпрянули, чтобы уже через две миллиединицы времени прикоснуться к ним вновь. На этот раз нити разделились не сразу, да и сделали они это медленно, словно неохотно.
Первый лендлорд ощутил, как по его телу пробежала короткая дрожь.
Вот и отлично. Теперь он был полностью уверен, что модель его узнала.
Новое соприкосновение. На этот раз нити разъединяться не собирались. Еще миллиединица времени – и они превратились в единое целое. Теперь можно было начинать ритуал, традиционно предшествующий разговору.
Будь перед первым лендлордом не модель, а настоящее первородное дерево, этот ритуал должен был длиться очень долго. При общении с моделью его можно было сократить раз в десять. Первый лендлорд так и поступил. Излишками времени он не располагал.
Быстро проговорив все необходимые слова, он настроил свой мозг на восприятие исходящих от модели первородного дерева образов. Тотчас же у него в мозгу зазвучал гулкий, словно большой медный колокол, голос:
– Ты готов впитывать мои мысли?
– Да, – ответил первый лендлорд.
– Что ты хочешь узнать?
Согласно обычаю, первые три вопроса не должны иметь отношения к тому делу, по которому он явился.
– Насколько красный цвет опаснее синего?
– Настолько, насколько наступающая заря коварнее отступающего моря.
– Но ведь есть еще и зависимость между цветом отступающей зари и ее скоростью, цветом моря и его глубиной. Как быть с ними?
– Конечно, они оказывают определенное влияние, но в конце концов все обязательно упирается в объем. Все знают, что чем насыщеннее цвет, тем он объемнее, а стало быть, сильнее и опаснее.
– Известны ли случаи, когда объем поглощал силу цвета, делал его менее опасным?
– Изредка, когда тому, кто пользуется объемом, случается нарушить его пропорции. Вот тогда сила и насыщенность растворяются в объеме. Как правило, вслед за ними исчезает и нарушивший объем неумеха.
Да, все пока было отлично. Перед тем как ответить на третий вопрос, модель священного дерева сделала крохотную паузу, и это означало, что он ей слегка понравился.
Хороший знак. Может быть, она даже станет отвечать на заготовленные для нее вопросы попонятнее. Такое с ней случалось. Конечно, за настоящим первородным деревом ей было не угнаться, но именно за это-то ее первый лендлорд и ценил.
Иногда, на кое-какие вопросы, нужны очень четкие, простые и понятные ответы. Конечно, настолько, насколько это возможно для подобия первородного дерева. Совсем уж просто и понятно отвечать модель не сможет.
Однако… Первый лендлорд знал, что в предстоящей схватке с охотниками ему может пригодиться все, пусть даже и несколько туманных ответов на мучающие его вопросы.
– Как победить охотников?
– Только с помощью мыслей. Любая победа становится победой только при помощи правильных мыслей.
– Сумею ли я победить охотников?
– Безусловно.
«Тут что-то не так, – подумал первый лендлорд. – Слишком категоричный ответ. Ну-ка попробуем по-другому».
– Сумеют ли охотники победить меня?
– Несомненно.
«Вот теперь все в порядке, – соображал первый лендлорд. – Достаточно туманно и запутанно. А переспрашивать нельзя. Получишь совсем уж невразумительный ответ. Хотя, может быть, рискнуть?»
– Так кто все-таки победит? Я или охотники?
– Любое событие, на которое ты обращаешь свой взор, видится тобой лишь с той точки, с которой ты на него способен смотреть. Если тебе удастся перешагнуть на иную точку, то событие увидится совсем с другим знаком. Благодаря этому наш мир так разнообразен и неповторим.