"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Христиан взглянул в сторону старейшин и сказал:
– Смотри, кажется, среди них есть метаморф. Он только что на моих глазах удлинил свою бороду по крайней мере на ладонь.
Хантер не без интереса посмотрел на старейшин и спросил:
– Тот, что сидит спиной к двери?
– Ага.
– Почему бы и нет? Метаморфы считаются большими специалистами по странным воспоминаниям. С возрастом их способности увеличиваются. А этот, похоже, очень-очень стар.
– Откуда ты знаешь? – удивился Христиан. – Насколько мне известно, метаморфы могут менять облик по собственному усмотрению. Вдруг он только кажется стариком? Может быть, на самом деле он очень молод?
– Нет, – покачал головой охотник. – Метаморф очень стар. Конечно, при желании он может превратиться в юношу, но настоящий его возраст определить все-таки можно.
– Каким образом?
– С годами скорость, с которой метаморфы изменяют свое тело, уменьшается. Судя по тому, как медленно этот отращивает бороду, он очень-очень стар.
В самом деле, борода метаморфа все еще продолжала удлиняться.
Здоровенная мальбиха сгрузила с подноса на их столик пару тарелок с жареным мясом, полкаравая хлеба и две кружки пива. Получив с Хантера плату за ужин и ночлег, она, неуклюже переставляя толстые, покрытые щетиной ноги, потопала к следующему клиенту.
Охотник и его ученик набросились на еду, словно парочка изголодавшихся саблезубых тигров. К тому времени, когда они заморили червячка, старейшины уже приступили к ритуалу. Как оказалось, главную роль в нем играл метаморф.
Он поставил на середину стола бирюзового цвета, размером с куриное яйцо, камень мечты. Положив на камень руку, метаморф нараспев затянул:
– О ты, спускающийся к нам из небесных чертогов великий, безумный дух странных воспоминаний, в призрачной короне, со скипетром сумасшествия в руках, просвещающий и обманывающий нас с благими целями, скрывающий от нас чудовищное лицо истины…
И старейшины вслед за ним затянули:
– …еще приносящий блаженную веру в лучшую долю, в то, что наши закрома будут полны и наши жены плодовиты, а с нами самими ничего плохого не случится. Мы заклинаем тебя грозным именем действительности и в то же время преклоняем перед тобой колени, умоляя разрешить нам припасть к твоей приносящей неисчислимые милости руке. Одари нас удачей…
Удача.
Хантер подумал, что нуждается в ней как никогда.
Если его предположения верны, то черные маги сделают все, чтобы не позволить ему найти их главное убежище. Интересно, что они придумают на этот раз? Устроят за ним погоню? Попытаются сделать засаду? А может, и то, и другое?
В общем, перспектива – просто изумительная. Особенно если учитывать, на что способны черные маги.
Он отхлебнул из кружки и задумчиво посмотрел на Христиана.
Мальчик продолжал внимательно наблюдать за нитями судьбы метаморфа.
И еще мальчишка. С ним-то как быть?
Самым логичным было бы оставить его где-нибудь здесь, в городе, и отправиться разыскивать логово черных магов одному. Зачем его подвергать лишней опасности? Если охота закончится благополучно, то за ним можно будет вернуться… А если – нет? В таком случае черные маги окончательно захватят этот мир и сделают его своей вотчиной. Чем это обернется для Христиана, учитывая его способности? Только ли смертью?
Метаморф запрокинул голову вверх и возвестил:
– Вот оно! Началось. Я буду первый, я первый!
Остальные старейшины хором затянули:
– Ты первый, ты самый первый. Тебе – начинать.
Метаморф закатил глаза и низким, совершенно замогильным голосом возвестил:
– Вот пришел я и увидел невиданное. Предстала передо мной корова о семи хвостах, явившаяся с севера. Дыхание у нее было словно чистейший лед и одновременно обжигало. Необыкновенная кротость читалась на морде коровы, словно она являлась не живой тварью, а…
К их столу подошла мальбиха, и Хантер приказал ей принести еще кружку пива. Она бросила вопросительный взгляд в сторону мальчика, но охотник лишь покачал головой, подумав, что не хватало ему еще спаивать своего ученика.
 
Мальбиха кивнула и через пару минут принесла заказанное пиво. Хантер отхлебнул из кружки добрый глоток и снова посмотрел на Христиана. Тот продолжал следить за метаморфом и наконец сообщил:
– Знаешь, у метаморфа многие линии судьбы более тонкие и длинные, чем у обычных людей.
Хантер кивнул:
– Да, верно. Посмотри еще. Может, тебе удастся заметить и другую особенность, благодаря которой любой охотник всегда безошибочно определяет, что видит представителя именно этого племени.
Христиан нахмурился и снова принялся рассматривать метоморфа.
Хантер подумал, что ему пока везло. Если только считать все случившееся до сих пор везением. Но вот сейчас… Всю жизнь он охотился на черных магов и другую нечисть. А вот теперь кто-то вздумал поохотиться на него. Неплохо, а?
Он задумчиво постучал по столу пальцами.
Зал был уже почти пуст. Последние посетители торопливо расплачивались и уходили на второй этаж, где были комнаты для отдыха. Слишком уж как-то поспешно они это делали. И нити судьбы у них приобрели желтоватый оттенок страха.
К чему бы это?
Между тем метаморф продолжал вещать. Старейшины слушали его странные воспоминания, полузакрыв глаза, так, словно он и в самом деле вот-вот мог сообщить им нечто важное.
Хантер слегка улыбнулся.
Там, где он жил, выслушивание странных воспоминаний давно уже превратилось в некую дань традиции, в старый безобидный ритуал, и не более. Здесь, похоже, все обстояло по-другому. Может, этим объяснялся и страх постояльцев гостиницы?
– А пойдем-ка спать, – сказал он Христиану. – У меня уже глаза закрываются от усталости.
– Еще немного, – попросил мальчик. – Ну еще немножечко. Я, кажется, почти догадался, чем еще нити судьбы метаморфа отличаются от нитей других людей.
– Хорошо, – не очень охотно сказал Хантер. – Давай подождем. Еще минут пять.
Ему нравилась та увлеченность, с которой Христиан старался стать настоящим охотником. Именно поэтому он согласился остаться в зале еще ненадолго.
А метаморф вещал:
– …И вот, когда последний человек придет к последнему берегу и посмотрит на омывающие его мертвые волны, когда род человеческий подойдет к концу и ужас охватит всю землю, ибо она осознает, что совершила страшное преступление, позволив цветку разума завянуть и выродиться, семихвостая корова поднимет над горизонтом свою огромную голову. Молнии будут срываться с кончиков ее рогов, а грозовые тучи закроют ей глаза.
Хантер покачал головой.
Полный бред.
– Мне кажется, – вполголоса сказал ему Христиан. – Я понял. Цвет линий. В нем больше золотистого оттенка и…
Договорить он не успел.
Метаморф вскрикнул так, словно ему к руке приложили раскаленное железо. Вслед за этим низкий, утробный вой вырвался из его горла, а по телу прошла дрожь. Старейшины глядели на него не отрывая глаз. На лицах у них было написано ожидание.
Что-то вот-вот должно было случиться…
– Христиан, – Хантер встал, – давай-ка пойдем отсюда. Не нравится мне это все, очень не нравится.
Они поспешно двинулись в сторону ведущей на второй этаж лестницы.
В этот момент метаморф взвизгнул, а старейшины хором воскликнули:
– Вот оно, истинное странное воспоминание!
Тотчас после этого метаморф стал изменяться. Его лицо вытянулось, обзавелось было острым, загнутым вниз клювом, но почти тотчас раздвинулось, разделилось, для того чтобы затем превратиться в две маленькие, почти человеческие головки.
Одна, со слащавым лицом и трусливыми глазками, спросила:
– Может быть, ты ошибаешься?
– Нет, – проревела вторая, лицо которой словно бы являлось маской жестокости, и злобно оскалила острые клыки. – Я не могу ошибаться! Опасность здесь, и мы должны от нее избавиться. Как можно быстрее!
– Ты уверен?
– Да.
– Но где она, эта опасность?
– Здесь, рядом, в этой комнате. Она уже пришла, и на ней лежит черное проклятие. Страшные несчастья ждут жителей этого города, если они не избавятся от надвигающейся на них беды.