"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вампирша топнула ногой, повернулась к охотнику спиной и подпрыгнула. Оказавшись в воздухе, она превратилась в летучую мышь и тяжело взмахнув крыльями, полетела на восток, по направлению к своему дому.
Лисандра летела над все еще спящим, утомленным ночным карнавалом городом. Она летела домой, уверенно махая крыльями, то ныряя в воздушные ямы, то опять взмывая вверх и полет ее был не радостен, как обычно, полет ее был наполнен страхом и тоской, потому что, где-то в глубине души она уже не верила, что сможет выбраться из этой потасовки целой и невредимой.
Подлетая к дому, она подумала:
– “А может и в самом деле, плюнуть на все и буквально следующей ночью уехать в другой город, что, пока, сделать не так уж и трудно? Может быть там, на расстоянии, проклятье черного мага потеряет свою силу? Может быть там, в другом городе, она сможет насытиться и все пойдет по старому, как и многие десятки лет перед этим?”
Как же...
Вампирша подавила в себе эту трусливую мысль. Она должна быть здесь и нигде больше, потому что только находясь в городе, сможет хоть как-то помочь Хантеру, этому человеку, этому идиоту, на которого у нее, сейчас была вся надежда.
Хуже всего было то что ей еще предстояло. А предстояло ей надеяться и ждать, ждать весь этот долгий день, лежа в гробу, ждать, слыша, как по улице ходят люди, ждать, чувствуя внутри, жгущий подобно огню голод, от которого уже сейчас, можно потерять голову, можно сойти с ума.
– “Вот так-то, – подумала она, приземляясь в своем саду и превращаясь в человека. – Значит, тебе голодно? Бедненькая! А ты забыла самые первые годы, когда ты еще не приобрела необходимого опыта? Когда ты боялась каждого куста, когда приходилось спать, забившись в какую-нибудь мерзкую, пропахшую плесенью нору, уповая только на то, что днем крысы пассивнее и стало быть, не доберутся до тебя, абсолютно беспомощной, не отгрызут тебе, например, нос или уши, когда ты впав в дневной сон, не сможешь их даже прогнать?”
Нет, она не забыла и то ясное, совершенно четкое ощущение, что ты уже больше не принадлежишь к миру людей и подспудное желание, которое ей то и дело приходилось гасить, снова окунаться в мир людей, снова в него возвращаться, забыть, что он для нее не просто опасен, а жутко опасен. Стоит хоть кому-то разгадать ее страшную тайну, и все закончится тривиальным осиновым колом. А первый человек, в горло которого она вонзила свои, тогда еще совсем маленькие клыки? Как он закричал! Как она тогда испугалась, но все же не отпустила его горла, судорожно проталкивая в себя его кровь, захлебываясь ею, и все равно не отпуская, так, словно бы оно было ее последним шансом на спасение.
Да что говорить, так оно на самом деле и было.
Жизнь вообще – сложная штука. Даже там, в мире обыкновенных людей, всегда и всюду действует только один закон: если ты не пьешь у кого-то кровь, то ее пьют у тебя. Конечно, на самом деле, твоя кровь останется при тебе. Но кто-то может отнять у тебя твои знания, твои воспоминания, твои идеи и использовать их, использовать тебя, использовать всех, да кого можно дотянуться вокруг. Да, именно так, если ты не используешь кого-то, то используют тебя.
А чтобы те у кого все это забирают, доноры, не возмущались, в человеческом обществе придумана хорошая формула: “Такова жизнь! Такова жизнь, старик – и все!” Вот только, почему-то, люди стесняются к ней добавить: “Все мы вампиры, в той или иной степени, все!” Хотя – это святая правда.
Так что, единственное что она выиграла став вампиром, это возможность не отдавать никому того, что ты не хочешь отдавать, умение защитить то, что тебе принадлежит, ну и конечно, возможность взять в любой момент то, что хочется. Совсем немного.
А люди? Она много раз о них думала и пришла к выводу, что они – хуже, гораздо хуже. Она-то, хоть, всего лишь пьет кровь. А эти... Что значит некоторое количество крови, которое уже через неделю восстановится полностью, по сравнению с украденной у другого человека идеей, которую он вынашивал добрый десяток лет, отдал ей душу, мысли, кусок такой короткой жизни? А люди делают это каждый день, крадут, крадут и крадут. А еще они жутко любят убивать. Словом или действием. Чаще – словом. О, в этом они большие мастера!
Хватит!
Лисандра махнула рукой и быстро пошла к дому.
Хватит об этих людях. Надоели! Просто – надоели! И не хочет она больше о них думать, совсем не хочет. Поскольку свободна. И даже если ей придется в ближайшее время умереть, она умрет свободной, свободной от самой большой несвободы, от самого большого рабства, свободной от людей, от их потных, все время пытающихся залезть в чужую душу пальцев.
И это здорово. Вот так!
Она остановилась перед дверью своего дома-убежища и прежде чем нырнуть в его темноту, оглянулась, по старой, давно укоренившейся привычке, дикого, выслеживаемого зверя, прежде чем вползти в свое логово, оглянуться, удостовериться, что за тобой никто не следит.
Никто. Никто? А почему это в окне соседнего дома колыхнулась занавеска?
Она вгляделась.
Точно, опять этот сосед. Ну, все, он ее достал!
Упрямо сжав губы, вампирша подумала, что с ним пора кончать. Слишком уж он назойлив, слишком любопытен. И добром это не кончится. Вот только она избавится от своего невезения...
Решив так, Лисандра скользнула в дом и аккуратно прикрыв дверь, накинула на нее засов.
Она поднялась в свою комнату, неторопливо разделась, скидывая с себя все эти тряпки, уже утратившие свой цвет, покрытые копотью и грязью. Теперь ей нужно было приготовится ко сну и этот ритуал она соблюдала свято, несмотря ни на что.
Она проверила как чувствует себя росянка и даже самолично поймала для нее жирную муху. Она проверила надежно ли заперта дверь и задумавшись, отправилась в комнату, в которой стоял гроб.
Вот и все. Теперь осталось только ждать следующей ночи, и надеяться, что у Хантера все пройдет благополучно.
Уже закрыв за собой обитую белым шелком крышку, она подумала:
– “Ну ничего, я с него взыщу, взыщу за все”
Собственно, Хантер не был виноват в большинстве свалившихся на нее несчастий, но это Лисандру ничуть не волновало. Она над этим просто не задумывалась. Кто-то за все должен был заплатить. И какая разница – кто? Почему бы и не тот же самый Хантер? В конце концов, он был таким же человеком, как и другие.
Уже проваливаясь в полусон, поскольку окончательно заснуть ей мешал голод, вампирша подумала:
– “А таким ли?”
Может и не таким. Может, именно поэтому ей так и хотелось его убить.
14
Лисандра улетела. Хантер проводил ее взглядом, и снова задумался.
Дьявол забодай, ведь все было в руках. Еще немного и кокнул бы он этого черного мага, или того, кто вместо него. А теперь? Все сначала. Штурм среди белого дня? Ужас! Да еще и огнемет надо новый раздобыть. Вот именно...
Охотник вскочил.
Ведь он же время теряет, да еще как! Первое, что надо сделать, это вооружиться. Маг, он наверняка не дурак, ему и нужно только, что отрезать его от оружейного магазина... И сделать это не трудно. А в данной ситуации, без огнемета, его, охотника, можно будет брать голыми руками. Так в чем же дело? Бежать надо!
И Хантер побежал.
“А интересно, – на бегу думал он. – Что представляет из себя этот маг? И не человек он вовсе. А кто? Может быть, такими становятся очень старые маги?... А может это следствие болезни, которая у них бывает? И еще... еще... Могло ли так случится, что охранная сеть, которой вместе с энергией передается и часть личности мага, после его смерти стала разумной?”
Эта мысль охотника настолько поразила, что он с разбегу налетел на каких-то двух людей и сбил их с ног. Извинившись, он помог им подняться, и тут же об этом пожалел. Эти двое оказались галактическими жуликами. Все считали их малопочтенными личностями, и совершенно справедливо. Ни один нормальный человек не подавал им руки, а если и подавал, то потом, тайком обтирал ее платком. Мало того, что эти галактические жулики обманывали каждого, кто осмеливался вести с ними дела, они еще и тащили все что попадалось им под руку: старые носки, прошлогодние журналы, идеи детских игр, пустые консервные банки, уши от дохлого осла – все, что представляет хоть малейшую ценность.