"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Он не осмелился даже в мыслях продолжить этот вопрос. Как не осмелился и на него ответить, просто, не решился...
  
6
 
Лисандра спала. Она лежала в своем любимой гробу и спала, как и положено образцовому вампиру.
Одним из условий долголетия является спокойный, добросовестный сон. Плохой сон бывает лишь у тех, кто торопится жить. А она не торопилась. Куда торопиться, если впереди еще сотни и сотни лет? Правда, в конце концов, ее могут убить и этот срок значительно сократится. Но кто застрахован от неожиданностей и несчастий? Тут уж судьба, а от нее не уйдешь, торопись, не торопись.
Она спала и одновременно, вроде бы, как и все вампиры, не спала, чутко прислушиваясь к происходящему снаружи, там, в этом странном, залитым ненавистным ей светом мире.
Почему ночь не длится вечно? Будь так, ей бы было просто раздолье.
Правда, сегодня она спала менее добросовестно, более чутко чем обычно, не в силах опуститься до той глубины сна, которая по силам любому, сытому вампиру. Еще бы! Ей хотелось есть, да так, что не передать словами. Голод рождался у нее внутри, в области живота и медленными волнами, разнося вместе с собой слабость и недовольство, растекался по всему телу. Именно поэтому, вместо того, чтобы забыться в блаженной розовой полудреме, она вынуждена была думать. А что может быть мучительнее, чем лежать, не смея даже высунуть нос из гроба, из своего вечного деревянного футляра, и думать, думать, думать, перебирая в голове, словно кусочки давно надоевшей мозаики, мысли, воспоминания, почти забытые чувства и ощущения...
Вот ведь странно. Когда-то, давно, неизмеримо давно, она была такой же как все. И в ее жилах текла живая кровь, которая еще не имела для нее такого уж большого значения. Тогда, Лисандра даже думать не думала об этой крови, об этой жидкости, теперь для нее такой привлекательной и одновременно чем-то отталкивающей, одуряюще пахнущей, несущей с собой наслаждение, вызывающей в ней чувства презрения к тем, кто является ее носителем, хотя бы за то, что они не понимают каким сокровищем обладают, не понимают, что являются всего лишь сосудом, в котором хранится то, что дарует ей, вампирше, бессмертие.
Мысленно она усмехнулась.
“Врешь, все-то ты врешь!”
Даже став вампиршей, она по-прежнему интересовалась людьми. Ей просто повезло, она вытянула редкий фант, да и то по чистой случайности, которая появилась перед ней в образе бледного юноши, в немного старомодной одежде. И было это на самых обыкновенных танцульках, сразу после ночи безумных художников. И не сказать, чтобы этот юноша ей очень уж понравился. Главное – он был новенький и это интриговало. Когда он потянул ее в ближайший подъезд, она ничуть не удивилась. Все шло как и должно было быть, как и положено.
Она почти не сопротивлялась, уже представляя как завтра расскажет своим подружкам об этом странном парне. И конечно же, они найдут над чем похихикать. Вот как бы еще сделать так, чтобы они поняли – парень он серьезный, и втайне позавидовали..? Что бы такое о нем рассказать? Надо будет потом, когда они нацелуются в темноте этого подъезда, его хорошенько расспросить. Только, не дай бог, он заподозрит, что ей интересен.
А потом он прижал ее к стенке. Она твердо решила, что ни за что, ни за какие сокровища не позволит ему расстегнуть на ней хотя бы одну пуговку, закрыла глаза и откинув голову, стала ждать когда он ее поцелует.
Ей было интересно, ей хотелось знать, умеет ли он целоваться. Конечно, если бы он не умел, то разочарованию ее не было бы предела. Вот только, Лисандра откуда-то знала, каким-то образом чувствовала – он умеет. А иначе она бы с ним в этот подъезд не пошла.
Итак, она откинула голову, ожидая когда же он ее поцелует, чувствуя на своих плечах его руки. А он все медлил. Лисандра уже было засомневалась, забеспокоилась. И тут это случилось...
Он вонзил в ее шею клыки. Она попыталась взвизгнуть, оттолкнуть его, но не смогла, потому что уже было поздно, потому что дело было сделано, потому что, еще не зная этого, она уже была не человеком. Она уже была вампиршей. И это было везенье, невероятное везенье. И не то, что она встретилась с вампиром, и не то, что он ее укусил, а то, что укусив ее, он впрыснул ей в шею содержимое полого зуба, которое копится в нем в течении двадцати лет, которое передает другому человеку необходимые свойства, делающие того вампиром.
 
Да, именно так все это и было. Но как же давно, ах, как много времени прошло с тех пор, с того момента, когда она осознала, кем теперь является. А после она узнала, что если вампир передает свои свойства человеку, то он должен за ним проследить, должен помочь ему, наставить и обучить всему, что тот обязан знать.
Так оно и было. Но только потом. А тогда бледный юноша, которого звали Грибальд, бросил ее в подъезде и ушел. А она сидела на полу и умирала от ужаса и боли, все еще до конца не поверив, что так бывает.
Буквально на следующий день она почувствовала, как в ней просыпаются те инстинкты, которые и должны был проснуться. Ах, как это было больно и страшно, до тех пор, пока она не осознала что же в самом деле произошло. А он, Грибальд, вернулся следующей же ночью и началась ее учеба. Правда, многому он ее научить не успел, поскольку через неделю ему воткнули в живот осиновый кол, но этих начальных знаний хватило для того, чтобы она выжила в первые месяцы свой вампирской жизни.
А дальше ей пришлось всему учиться самой. Самой создавать, поначалу, самые минимальные удобства. Это было неимоверно трудно, и раза два она чуть не погибла. Но уцелела... правда, благодаря невероятному везению... И все же, уцелела, выжила и даже, в конце-концов, сумела купить себе первый дом-укрытие, в холодном подвале которого было так уютно лежать в гробу днем. А потом прошло еще время и она узнала все, и научилась всему.
Кстати, тот человек благодаря которому Грибальд погиб, за это поплатился. Она его запомнила, она его хорошо запомнила. А потом, выждав момент, явилась в пивную, в которой он наливался мутным, скверного качества пивом. Долго ли было его охмурить и вывести во двор, в темноту, в холод глухого проулка? Лисандра полакомилась его кровью и еще до рассвета уехала в другой город.
Зачем она это сделала? Из чувства мести? Вряд ли. За что? За то, что он оказался очень внимательным, а Грибальд допустил ошибку? Тогда для чего? Может быть, это нужно было ей самой? Да, она убила того, кто убил вампира, чтобы доказать себе: она выше, она лучше Грибальда. Она умнее.
Конечно, доказательство это было шаткое, но тогда она в нем нуждалась. Для чувства самоутверждения. И еще для чего-то... Собственно, Лисандра уже не помнила для чего еще. Все-таки, прошло около двух сотен лет.
Как бы то ни было, но из этой истории она сделала вывод, правило, которого старалась придерживаться всегда. Грибальд погиб только из-за того, что стал считать себя непогрешимым, перестал учитывать людской ум и хитрость, стал пренебрегать элементарными правилами предосторожности. Основное правило которым он пренебрег, было таково: не охоться близко к дому-убежищу.
Она вывела это правило и старалась придерживаться его, за исключением совсем уж неординарных случаев. Именно поэтому ее сосед был до сих пор жив, именно поэтому... Правда, прошедшей ночью она это правило нарушила. И в результате, напоролась на того, совсем не похожего на других людей человека – охотника.
В самом деле. Это был он и никто другой. За последнее время ей пришлось столкнуться с парочкой охотников, но они были просто дураками и она легко обвела их вокруг пальца. Таков ли этот? Нет, почему-то Лисандра знала, что он другой, совсем другой. Подобных ей встречать еще не приходилось. В конце концов, ей было всего лишь двести лет, а это для вампира самая настоящая юность. Грибальду, когда его прикончили, было никак не меньше восьмисот.
Она слегка пошевелилась, стараясь лечь поудобнее в своей дневной скорлупе и попыталась прикинуть, что ей нужно будет предпринять, если охотник захочет на нее поохотиться.