"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— А вы неплохо осведомлены! — уязвленно говорю я.
— Будьте уверены, в архивах Военной Академии хранятся копии почти всех ваших рабочих записей. Есть и среди ваших слуг патриоты Кардиании!
Я был убит — такого поворота разговора я не ожидал.
— Не переживайте — эти люди сделали то, что должны были сделать. А один из ваших близких друзей, Сойренц, даже добился аудиенции у Президента! Мы, военные, весьма ему признательны: до его появления правительство относилось к вашим исследованиям без достаточного внимания. Зато теперь общими усилиями мы разработали подробный план действий на случай военной угрозы. Представьте — в один недобрый день полчища шарианских тиров тучей начинают двигаться к нашим границам. Мы включаем Излучатель — естественно, не ваш, а новый, значительно более мощный. Чуть позднее мы включаем Стохасмеситель — и Шария превращается в игорную доску! Горы, долины, поля, города, поселки, отдельные дома и даже люди — все закручивается в вихре бесчисленных перемещений, которые невозможно ни предсказать, ни остановить. Все население остается целым и невредимым — но страна гибнет! Никакое правительство не сможет управлять таким диким, взбесившимся калейдоскопом… Скажем, сегодня утром столица Шарии располагалась у Железных гор в глубине Срединного материка, а к вечеру она уже находится на побережье Льдистого моря. А армия — что станет с их армией! — Горскин сладостно улыбается, закатывая глаза. — Армия всегда сильна порядком. А где у них будет порядок? Все полки, батальоны, военные корабли — все будет разметано могучим Ветром Перемен за два-три дня, и Шария встанет на колени! Без единого выстрела, без единой жертвы… Подумайте, Белиус, во что выльются ваши чисто научные эксперименты — в спасение Майоры от угрозы гибельной войны!
В голосе капитана зазвучали надрывные нотки, а я, напротив, успокоился и хладнокровно обдумывал свои следующие слова. Что ж, Нейт Горскин, не зря я терпел твою наглость и фиглярство — теперь ты словно кукла будешь плясать у меня в руках…»
Игорь отложил в сторону стопку печатных листов и задумался. Они с Мартой сидели в большом зале, на стенах которого кое-где еще виднелись остатки полусгнивших гобеленов. Рядом в камине пылал яркий огонь, но и он не мог разогнать мглу и пронизывающий холод, царящие в неуютном, почти лишенном окон помещении.
— Что ты об этом думаешь, Игорь? — спросила Марта.
— Не знаю, что и сказать, настолько это фантастично, — глухо отозвался Корин, подкладывая в огонь обломки двери зала (она почему-то была разбита вдребезги). — На Земле в свое время изобрели сотни видов страшного оружия, но здесь, на Майоре, люди оказались еще изобретательнее.
— Их заставлял изощряться древний майорийский принцип типа нашего библейского: «Не убий!» — сказала Марта, с нескрываемой нежностью смотря на друга. «Главное сейчас — разговорить Игоря, не дать ему вновь опуститься в пучину тоски и самоистязания», — подумала она.
— Может быть… Одни тиры чего стоят! Напади такая чудовищная стая на Кардианию, и вскоре могущественная страна рухнула бы. Люди потеряли бы свою память, превратились в жалкие слепки далеких, возможно, даже полудиких предков, а пожары уничтожили бы дома, заводы, склады… Но и над Шарией нависла зловещая тень Излучателя! Теперь уже ясно, что планета обязана своим жалким состоянием войне двух супердержав. И Ронус Белиус сыграл в этой войне роковую роль…
— Не знаю, не знаю… — в сомнении проговорила нью-дорианка. — Этот старый ученый, судя по его дневнику, — честный и совестливый человек, несмотря на его архаичные аристократические замашки. Вспомни — он САМ донес на себя военным, чтобы навязать им некий план действий, суть которого пока неясна. Я думаю, за этим что-то кроется…
— Возможно, — раздраженно ответил Корин, подвигая свое кресло поближе к камину: ему было зябко. — Об этом можно только гадать. Факт в другом. Излучатель готовился в качестве карающего меча для Шарии, но… но оружие, видимо, вышло из-под контроля. И понесся над Майорой Ветер Перемен, сметая на своем пути большие и малые страны… Цивилизация рухнула, да так за девять прошедших веков и не сумела встать на ноги. Разве при такой нестабильной жизни люди могут что-то создать? Более того, они и не хотят ничего создавать, кроме простейших, почти первобытных вещей. Какой смысл трудиться в поте лица своего, если завтра Скачок перебросит тебя на другой материк? Все стало ничьим… Мы знаем из истории нашей страны, к чему приводят такие вещи.
 
— Зато на Майоре с той поры не было и никогда больше не будет войны! — возразила ему Марта.
Нью-дорианке хотелось любым способом расшевелить Игоря, заставить его спорить, горячиться — словом, стать самим собой. Но Корин лишь задумчиво смотрел на пламя, его глаза вновь поскучнели.
— Это верно, — после долгой паузы согласился он. — Но слишком большую плату майорийцы заплатили за свою безопасность. Впрочем, мы очень мало знаем о тех временах… Почему бы тебе не перевести с помощью «Грифа» дневник Ронуса Белиуса до конца?
— Потому что это невозможно, Игорь.
— Но почему? Мозг глайдера прекрасно владеет древними майорийскими языками…
— Дело не в этом. Просто никакого дневника я не находила.
— Как не находила? А эти страницы?..
— Их было всего несколько штук. Я положила оригиналы на то самое место, где их нашла. Взгляни!
Марта кивнула в дальний конец зала, где над обветшалым диваном висел большой портрет, окутанный мягкой мглой. Заинтригованный, Игорь встал с кресла и подошел к нему поближе. Так вот каким был Ронус Белиус! Длинное и узкое лицо, умные ироничные глаза под изящными надбровными дугами, высокомерный изгиб волнистых губ, коротко стриженный ежик седых волос, своеобразные спиралевидные раковины ушей, почти касавшиеся уголков губ… А это еще что?
Ронус Белиус был изображен в полный рост, в парадном камзоле со множеством орденов — не нарисованных, а настоящих, расцвеченных самоцветами. Но не ордена поразили Корина. Чуть выше пояса, в правой стороне груди, где у майорийцев располагается сердце, в картину по рукоятку был всажен длинный кинжал. Он намертво прибил к холсту кипу пожелтевшей бумаги с неровными, взлохмаченными краями, словно листы были вырваны из тетради чьей-то мощной разъяренной рукой.
Корин осторожно коснулся пальцами эфеса кинжала, но в тот момент со стороны входа послышались чьи-то легкие шаги.
— Кажется, Лланма проснулась! — радостно воскликнула Марта.
  
Глава 8
 
На следующее утро путники стояли перед гигантскими воротами Города и с волнением смотрели, как зеркальные двадцатиметровые створки автоматически раскрываются перед ними. Позади были три часа утомительного и опасного спуска, который едва не закончился трагически. Марта, спускавшаяся первой, не удержалась на отвесной гранитной стене и сорвалась в пропасть. Игорь, страховавший связку, не успел как следует закрепиться — как назло, в этот момент он проходил полосу рыхлого известняка. Отчаянно цепляясь за неровности и трещины в мягком камне, он медленно и неумолимо сползал вниз…
Глайдер рванулся на помощь Марте, но внезапно остановился и, беспорядочно вращаясь, вошел в крутое пикирование. Запас энергии в атомных батареях кончился.
Игорь и Марта неминуемо погибли бы, если бы не Лланма. Девочка, находившаяся в середине связки, не растерялась и мгновенно сняла с пояса страховочный ремень. Освободившись, она оттолкнулась ногами от склона и, раскрыв крылья, поплыла в воздухе, как птица. Сделав крутой вираж, Лланма приблизилась к скользящему по стене Корину и ловко выхватила из его кобуры лучемет.
— Сделай уступы в стене! — сдавленно крикнул Игорь.
Девочка сложила крылья и ринулась вниз, держа в вытянутой руке оружие.
Это были страшные мгновения. Игорь съезжал вниз все быстрее и быстрее. Висевшая на тросе Марта дважды сильно ударилась головой о выступы в камне и потеряла сознание. Теперь она мертвым грузом тянула в пропасть Корина.
Но Лланма опередила их. Она летела вдоль отвесной стены и с ужасом смотрела на острые скалы, до которых оставалось не более трехсот метров.