(Не)любимый муж (СИ)

О-хре-неть! Трёхэтажный особняк с мансардной крышей, на участке растут голубые ели, а в просторном гараже я замечаю ещё одну машину. Да уж, Егор был обеспеченным парнем, жил в квартире, которую ему подарили родители, разъезжал на крутой тачке, но я, кажется, только сейчас начинаю понимать, что такое настоящая роскошь.
Изображать равнодушие всё же не получается. Я округляю глаза, когда мы заходим в дом, загорается свет — и две лохматые чёрные собаки бегут прямо на Ярослава. Лают, взвизгивают от радости, забавно виляют хвостами, а он садится на корточки и тянет руку сначала к одному пёселю, потом ко второму. И те дают ему лапу! Чёрт, это так мило.
— Привет, мои хорошие, — Ярослав треплет собак за ухом, они садятся на пол и смиренно принимают хозяйскую ласку.
Отчего-то в глазах появляется резь. Я очень люблю животных, всё детство умоляла родителей завести кота или собаку, но не срослось. Мама была категорически против, а папа в то время уже тяжело болел. На самом деле, я и не помню его здоровым.
— Они такие классные, — восторженно наблюдаю за собаками, а потом перевожу взгляд на Ярослава. Его улыбка совсем другая теперь, мягкая, добрая, словно исходит от самого сердца.
Пульс стучит в висках, и я нервно провожу рукой по волосам. Растерянно оглядываю помещение: просторно, светло, всё блестит и сияет, мраморная лестница ведёт на верхние этажи. Интересно, можно ли заблудиться в этом доме? Я чувствую себя Золушкой, попавшей в сказочную обитель Принца. Да вот только утром всё закончится. И Ярослав уж точно не будет искать меня, а найдёт другую девушку, которая согласится выйти за него замуж.
В ладонь утыкается что-то влажное и прохладное. Собачка смотрит на меня чёрными умными глазами, снова прижимается к руке.
— Привет, красавчик. Или красавица?
— Оба мальчики, — отвечает Ярослав. — С тобой хочет подружиться Вичер. Не бойся, он не кусается.
— А второго как зовут?
Я наклоняюсь и осторожно провожу пальцами по мягкой шёрстке Вичера. Он не возражает, только обнюхивает меня активно, с интересом. Красивый пёсель. Я смелею, треплю его по голове, улыбаюсь.
— Джанго.
— Необычные клички, — усмехаюсь и с сожалением отпускаю Вичера. — Где я буду ночевать?
— Вот так сразу, с места в карьер? А как же поговорить?
— О чём? Я всего лишь хочу нормально выспаться, а в общаге это невозможно, — наконец-то раскрываю карты, с интересом ожидая, как отреагирует Ярослав. Ну не выгонит же он меня на улицу среди ночи?
— То есть ты на самом деле отказываешься от моего предложения?
— Я думаю, что ты богатый чудик, который от скуки готов творить всякую дичь, например, жениться на первой встречной. Ну или это не слишком удачный розыгрыш. Я не знаю, что происходит в головах миллионеров, может, им нравиться подшучивать над Золушками.
Ярослав скептически выгибает бровь, выслушивая мой поток сознания. Хмыкает. И вместе с собаками куда-то уходит.
— Так и будешь там стоять? — доносится из другой комнаты.
Захожу на сверкающую, выполненную в бело-серых тонах кухню. Пустые столы, идеально чистая плита, и только миски в углу нарушают идиллию. Ярослав достаёт из шкафчика огромную упаковку собачьего корма и рассыпает его на равные порции. Вичер с Джанго не бросаются на еду, а терпеливо ждут разрешения хозяина. И только потом бегут к мискам.
— Ты хорошо их выдрессировал.
— Ещё недостаточно. Джанго своенравный и не всегда меня слушается.
— А что это за порода? Я совсем не разбираюсь в собаках.
Ноги гудят после изнурительного рабочего дня, поэтому я сажусь на стул, откидываюсь и прикрываю глаза. Как же хорошо без стервозных соседок! Я готова быть где угодно, лишь бы не в общежитии.
— Английский кокер-спаниель.
Воздух становится плотным, и, даже не открывая глаз, я знаю — Ярослав слишком близко. Его дорогущий парфюм мгновенно отравляет кислород. Во рту скапливается слюна, хочется пить.
— Это не розыгрыш. И не причуды богатого принца. Мне действительно нужно заключить контракт с Дубровым. Может, ты даже слышала эту фамилию. Сделка с ним послужит отличной рекламой для моей компании. Ну и доход, конечно, будет приличным. Я не собираюсь упускать такую возможность. Раз у Дуброва есть пунктик насчёт семейного положения, то я без проблем женюсь.
 
— Серьёзно? Так просто?
— А почему бы и нет? — Ярослав взъерошивает волосы пятернёй, и я замечаю печать усталости на его лице. Не только у меня была тяжёлая пятница. — Я не считаю брак чем-то особенным, не наделяю его сакральным значением. Это всего лишь союз двух людей, которые живут под одной крышей, трахаются и иногда разговаривают друг с другом. Жена получает деньги, которые может тратить по своему усмотрению. Если она не полная идиотка, то откроет свой бизнес или накопит на безбедную старость.
— А мужчине какая с этого выгода?
— Постоянная узаконенная любовница. Чем взрослее ты становишься, тем меньше хочется искать кого-то нового, размениваться на случайных баб. Но это ещё не всё. На разные светские мероприятия лучше приходить с женой. Не только Дубров обращает внимание на семейный статус. Наше, казалось бы, прогрессивное общество живёт устаревшими понятиями. Жена — это некая визитная карточка, показатель того, что ты добропорядочный семьянин. И всем насрать, если ты тайком спишь с секретаршей или устраиваешь дикие оргии в загородном доме. До сих пор главное в обществе — казаться, а не быть.
— Бред какой-то. Я не верю, что всё настолько убого. Мы же в двадцать первом веке живём!
— Совсем ты пороху не нюхала, — грустно улыбается Ярослав.
— Но почему ты выбрал именно меня? — недоверчиво хмурюсь я. Вжимаюсь в стену, когда Ярослав слегка наклоняется.
— Я уже объяснял. Ты красивая, отчаянная и циничная. И понравилась мне с первого взгляда. А со мной подобного давно не было. Очень давно.
— Зато ты мне ничуть не понравился!
Отгораживаюсь от него скрещенными на груди руками, смотрю на собак, чтобы не встречаться взглядом с этим ненормальным. Я дерзила ему, зажигалку на асфальт выбросила, дымила, как паровоз, а он говорит, что я его зацепила с первой же встречи! Три ха-ха два раза!
— Майя, — от того, как он произносит моё имя, по телу пробегает мелкая дрожь, — я не собираюсь завтра же тащить тебя в загс. Брак по расчёту — это не совсем фиктивный союз, поэтому мы можем потратить несколько недель на узнавание друг друга.
— Мягко стелешь, — недоверчиво бросаю я.
Ни на секунду не верю его словам. Люди обманывают, предают, изменяют. Ради собственной выгоды они готовы пойти на всё. И я не хочу в этом участвовать. День за днём ждать подвоха. Может, этот Ярослав вообще маньяк какой-то, сексуальный извращенец или домашний тиран.
— Есть одно условие, — осторожно замечает Ярослав. Ну да, конечно, куда же без подводных камней. — Минимум год мы должны состоять в браке, чтобы я успел заключить важные сделки. И только потом можно будет развестись, если кто-нибудь из нас этого захочет.
Нет, нет, нет! Я не настолько цинична, чтобы продаться на целых триста шестьдесят пять дней! Я откажусь, я стопроцентно откажусь от его предложения.
Но пока во мне остались крупицы решимости, я должна сделать то, о чём думала целых три месяца. Может, хотя бы так я смогу забыть Егора…
Касаюсь пальцами тёплой ладони Ярослава. Делаю глубокий вдох. И говорю пересохшими губами:
— Что ж, давай знакомиться поближе. Поцелуй меня.
  
8
 
Мне надоело видеть во снах Егора. Просыпаться — и вспоминать предательство любимого человека и лучшей подруги. Как бы я не старалась, отвратительная картинка помимо воли вспыхивает в голове, и в такие моменты резь в глазах становится невыносимой. Я не знаю, как избавиться от мыслей о Егоре. Прошло три месяца, но боль так и не утихла.
 
Может, если я позволю другому мужчине ко мне прикоснуться, то почувствую облегчение? Знаю, что шанс мизерный, но попытаться стоит. Ярослав очень красив, мне нравится запах его парфюма, его улыбка и низкий вибрирующий голос.