(Не)любимый муж (СИ)

Глаза Егора округляются, а челюсть, кажется, вот-вот упадёт. Он часто моргает, переводит удивлённый взгляд с меня на Ярослава и обратно. Наверное, решил, что это шутка. И я его понимаю — ситуация абсурдная, нарочно такого не придумаешь!
— Добрый вечер, Майя. Приятно познакомиться, — блеет он потерянно. Боже, Егор, да возьми ты себя в руки! Смешно смотреть.
— Неужели? — удивлённо приподнимаю брови. — Но мы же знакомы. Или у тебя деменция случилась в столь юном возрасте? Сочувствую, если так. Ну ничего, ты теперь не один. Марина близких людей в беде не бросает, можешь ей довериться.
Усмехаюсь, заметив, как стремительно краснеет шея бывшей подруженьки. Что же она тональником-то всё не замазала? Ай-яй-яй, непорядок.
— Ты!.. Да как ты смеешь? — шипит Маринка. Её лицо искажает гримаса ненависти, которая тут же сменяется наигранным смехом. — Ты шутишь, да, Майя? Ярослав, почему вы согласились на такой дурацкий розыгрыш?
Надо отдать моему мужу должное — он не задаёт глупых вопросов, не таращится удивлённо на меня и на Егора, а совершенно спокойно отвечает:
— Я не люблю розыгрыши. Мы с Майей познакомились пару месяцев назад, сразу почувствовали взаимное влечение. Я решил не терять времени зря: сделал ей предложение и был невероятно счастлив, когда она ответила мне согласием. Мы поженились на прошлой неделе.
Ярослав поднимает мою руку и целует ладонь, глядя мне прямо в глаза. Я смущённо улыбаюсь, обрадованная его словами.
Но Маринка всё портит. Она полностью овладевает собой, больше не плюётся ядом и не задаёт глупых вопросов. Напротив, она заливисто смеётся, прижимает руки к груди, изображая дикий восторг.
— Майюш, я так за тебя рада! Это настоящее счастье — встретить любимого человека, с которым ты совпадаешь во всём: и во взглядах на будущее, и в музыкальных предпочтениях и, что самое главное, в интимной сфере. Сама ведь знаешь, если в сексе всё плохо, то подобные отношения обречены, — она взмахивает волосами и победоносно улыбается. — Конечно, у вас с Ярославом только всё начинается, и на этом этапе сложно понять, совпадают ли ваши потребности или нет. Вот мы с Егоркой решили пожениться только после того, как очень хорошо друг друга узнали. Он предложил мне руку и сердце прямо на нашу годовщину! Представляешь, как это было романтично?
Меня будто засасывает в мерзкую ледяную трясину. Сначала отказывает слух, затем частично парализует тело. Губы Маринки ещё шевелятся, но я не разбираю её слов. Кажется, на меня смотрит Ярослав, даже о чём-то спрашивает, но я отрицательно мотаю головой.
Егор довольно усмехается. Маринка ржёт.
В голосе Ярослава звучит сталь. Он говорит что-то двум предателям, и улыбка сползает с их лиц. Но глаза Маринки всё равно светятся триумфом.
— На годовщину? — надтреснутым голосм уточняю я.
— Да, Майя. Мы с Егорушкой начали встречаться ещё в октябре прошлого года.
— Совет вам да любовь, — через силу произношу я, ощущая, как умирает во мне последняя надежда. — Яр, мы что-то задержались здесь. Пойдём, я проголодалась.
Пока муж ведёт меня в неизвестном направлении, я кусаю губы, призывая на помощь физическую боль. Она не даст сойти с ума, вернёт в реальность.
Они трахаются с октября прошлого года. А мы с Егором начали встречаться в июне. Получается, всего пять месяцев он был мне верен. И то не факт. А я ведь надеялась, что Маринка говорит правду. Но она врала: не было никакого спонтанного секса по великой любви, они с Егором целенаправленно обманывали меня семь долбанных месяцев! А если бы я их тогда не застукала? Так, стоп. А не подстроила ли это всё Маринка? Она ведь знала, что я хочу устроить Егору сюрприз…
— Расскажешь, что это было?
Ярослав требует, а не спрашивает. Его взгляд жёсткий, челюсти плотно сжаты, а между бровей залегла глубокая складка. Он злится на меня или на Маринку с Егором? Впрочем, какая разница?
— Я знакома с этими прекрасными людьми. Вот всё, что тебе стоит знать.
— Просто знакома? Майя, они унижали тебя на моих глазах! Что это за цирк с конями? Какой-то малолетний щенок и его подзаборная шавка позволяют разбрасываться грязными намёками в адрес моей женщины. Это непозволительно! Я знал, что у Кравцова избалованный сынок, но не подозревал, насколько всё запущено.
 
— Я не всё слышала, в ушах звенело… Что они говорили?
— Не важно, — морщится Ярослав. — То есть ты не посвятишь меня в историю вашего знакомства?
— Нет. Это личное.
— Ясно. Поехали домой. Обойдётся Кравцов без нашего присутствия.
Ярослав заводит машину, резко давит на газ. Я вжимаюсь в кресло, наблюдаю за тем, как всё быстрее и быстрее проносятся мимо однотипные здания. Хорошо, что у меня временно отказал слух. Судя по тому, насколько зол сейчас Ярослав, бывший или Маринка ляпнули откровенную дурость. С них станется, оба не умеют следить за языком.
Как я могла не замечать, что два самых близких человека трахаются за моей спиной? Ведь были же признаки: оба не брали трубку в одно и то же время, Маринка слишком явно интересовалась нашей сексуальной жизнью, намекала, что я мучаю бедного мужика своей холодностью. И вскользь она часто упоминала, как мне повезло заполучить богатого и красивого мажора. Я думала, она по-доброму завидует. По-дружески. Ага, конечно.
Прибыв домой, Ярослав уходит выгуливать собак. Ну а я принимаю контрастный душ, то обжигая своё тело почти кипятком, то вызывая озноб ледяной водой.
Ложусь в кровать, всё ещё дрожащая, опустошенная. Так гадко я себя никогда не чувствовала. Словно в дерьме извалялась. Восемь месяцев Егор трахал Маринку, а потом ложился в постель со мной. Какая же мерзость!
Раздаются тяжёлые шаги, и в спальню заходит Ярослав. Он пытается обнять меня. Успокаивающе гладит мои волосы, спину, но я дёргаю плечом, пытаясь сбросить его руку.
— Я не хочу, Яр.
Во мне клокочет столько негативных эмоций, что любое действие, даже самое невинное, я воспринимаю агрессивно.
— Майя, поговори со мной. Тебе станет легче.
— Нет! Я не хочу ни спать с тобой, ни уж тем более разговаривать. А если тебе неймётся — можешь потрахаться с кем-нибудь на стороне. Я не против.
  
19
 
— Какого хрена ты несёшь, Майя? — комнату озаряет яркий свет, и я вижу перед собой разгневанное лицо Ярослава. Теперь его злость направлена на меня. Справедливо.
— Ну а что? Я спать с тобой не хочу, поэтому логично, что ты начнёшь искать развлечения на стороне. Так лучше я буду знать, что ты мне изменяешь, чем каждый день мучаться в сомнениях.
— Ты, блять, сама себя слышишь? Я не из тех, кто будет трахаться с другими бабами, когда у меня есть законная жена. Тем более, мы это заранее обсудили и договорились не ходить налево. Ты забыла?
— Нет. Я передумала, — пожимаю плечами, стараясь не сорваться на крик. — Яр, это ты сейчас говоришь, что против секса на стороне, но кто знает, что будет через месяц. Может, мы поубиваем друг друга или же между нами возникнет новая договорённость — о свободных отношениях. Что так смотришь? Одному тебе можно на ходу менять заранее установленные правила?
— Почему тебя так задели мои слова о чувствах? — он трёт ладонью переносицу, недоуменно качает головой. — Майя, я тебя не понимаю. Вижу, что ты делаешь мне шаг навстречу, а потом снова прячешься в своей панцирь. Я ничего о тебе не знаю и поэтому не могу помочь.
— Не нужно обо мне беспокоиться. У нас же брак по расчёту, ты забыл?
— Разве это значит, что мы должны оставаться чужаками? Я бы тупо трахал тебя да подкидывал деньги на карту, если бы ты оставалась циничной расчётливой стервой, какой хотела казаться в нашу первую встречу. Но я чувствую отклик с твоей стороны. Твои взгляды, случайные касания, смущённые улыбки, вскользь брошенные фразы — они ведь не на пустом месте возникают. Я тебе нравлюсь. Признай это.
 
— Ты слишком высокого о себе мнения!
— А ты дурочка, которая боится чувствовать. Я догадываюсь, что ты пережила нечто болезненное, возможно, тебя предали близкие люди. Но нельзя же зацикливаться на прошлом.