(Не)любимый муж (СИ)

Горло сдавливает предательским спазмом. Это всего лишь секс, Майя, ему не нужны твои нежности и обнимашки.
Я отодвигаюсь на край кровати, сжимаюсь в комочек, обнимаю колени руками и пытаюсь ни о чём не думать. Нужно спать. Сон — лучшее средство от дурных мыслей и нелогичных желаний.
Ярослав возвращается, выключает ночник.
Ложится рядом. И касается моих волос.
— Ты в порядке? — зачем-то спрашивает он.
Я сглатываю горький комок. Какая ему разница, что я чувствую?
— Да, конечно, Ярослав. Спасибо за чудесную брачную ночь. Всё было классно.
— Классно?
— Ну да. Ты знаешь, как доставить девушке удовольствие. Это очень хорошо, значит, я смогу без проблем выполнять свой супружеский долг. А теперь извини, но я очень устала и хочу спать. Спокойной ночи, — холодным тоном говорю я.
Брак по расчёту не предполагает душевный стриптиз и нежности после секса. Я чуть об этом не забыла.
— Спокойной ночи, — безэмоционально произносит Ярослав.
  
16
 
Ярослав просыпается в полшестого утра. Я глазам поверить не могу, когда смотрю на экран телефона. За окном темно, а мой муж уже на ногах.
— Ты всегда так рано встаёшь? — охрипшим после сна голосом спрашиваю я.
— А кто будет собак выгуливать? — усмехается он. Выглядит бодрячком. — И тренироваться я люблю перед работой. Потом мозги лучше варят.
— Тогда я буду гулять с Вичером и Джанго по вечерам, — бормочу под нос, закрывая глаза и погружаясь в сладкую полудрёму.
— Ты этого хочешь?
— Да.
Дверь тихо закрывается, и я сплю, крепко обнимая подушку. Через полтора часа возвращается Ярослав. Растрёпанный, с влажными после душа волосами, он кажется таким милым, что хочется встать с кровати и обнять его, прижавшись щекой к голой спине.
Но я, конечно же, этого не делаю. Притворяюсь спящей. Мой муж уходит на работу, и только потом я окончательно прихожу в себя. Читаю последние записи в твиттере, от скуки листаю ленту инстаграма. Впервые за долгое время мне не нужно работать. Я предоставлена самой себе: могу пойти в салоны красоты, прошвырнуться по магазинам, обожраться в лучшем ресторане города. Банковская карточка лежит в сумке и ждёт, когда же я начну использовать её по назначению.
Я быстро привожу себя в порядок, треплю за ухом дружелюбного Вичера, машу рукой настороженному Джанго и покидаю неуютный особняк.
Отныне передо мной открыты все дороги, нужно лишь выбрать правильный путь.
Первым делом я на маршрутке еду в центр, захожу в популярную кофейню и с удовольствием завтракаю воздушным круассаном с лососем и сливочным сыром. Подумав немного, решаюсь на шопинг. Я теперь жена крутого бизнесмена, должна выглядеть прилично. В самых крутых магазинах я покупаю себе несколько вечерних платьев, новые футболки, кофты, джинсы, юбки, в общем, загребаю всё, что кажется мне красивым и элегантным. Заказываю такси, чтобы отвезти домой кучу пакетов со шмотками.
Блин, всего лишь два часа дня. Выбросив из головы печальные мысли, я снова еду в центр. Заваливаюсь в салон красоты. Стойко выдерживаю маникюр, педикюр, коррекцию и окрашивание бровей, SPA для волос и стрижку. Заранее записываюсь на лазерную эпиляцию. Давно мечтала отказаться от бритв и неприятного шугаринга.
На улице уже темно. И желудок скручивает от голода. Я ужинаю в ресторане японской кухни, с тоской смотрю на телефон. Ярослав ничего не писал. И я даже не знаю, во сколько он обычно возвращается с работы.
Насытившись, я иду в кинотеатр на средненький боевичок. И домой приезжаю в девять вечера. Ярослав отсутствует. Но, кажется, он заезжал недавно, потому что собаки накормлены, а в спальне неплотно закрыт шкаф. Я снова стараюсь не поддаваться плохим эмоциям, вместо этого разбираю купленные вещи, переношу их в соседнюю комнату, которую отныне буду считать своим гардеробом и личным кабинетом.
Низ живота болезненно тянет. Чёрт, до них же ещё пять дней! Но природа беспощадна — у меня раньше времени начались месячные. Что ж, Ярослав, я теперь вне зоны доступа. Страдай!
 
Муж приходит около десяти. Мне до ужаса любопытно, где же он шлялся весь день, но я вовремя прикусываю язык. Мы же договорились про обоюдную свободу, так что не следует нарушать правила.
— Как ты, обустроилась в доме? — словно между прочим спрашивает Ярослав, развлекая своих любимых собак.
— Да. Я заняла последнюю комнату на третьем этаже, буду хранить там свои вещи. И мне кажется, что твой дом слишком мрачный. Ты не против, если я куплю что-нибудь весёлое, например, картины, забавные статуэтки, цветные подушки, светильники?
— Хорошо. Только слишком не увлекайся. И если мне не понравятся новые элементы декора — я от них избавлюсь, идёт?
— Какой ты зануда! — фыркаю недовольно, расстроенная его безразличным холодным тоном. Ну а чего я ожидала? — Лучше покажи, где выгуливать собак. И как долго это делать.
Мы сорок минут бродим около дома. Оказывается, тут есть и сад, и летняя беседка, и спуск к речке, и место для пикника.
— Зачем тебе одному такой большой дом? — не выдержав, задаю вопрос, который можно считать личным.
— Я хочу большую семью. И животных я люблю, поэтому собираюсь завести ещё одну собаку и, возможно, кошку. Этот дом отлично подходит для реализации моих желаний. Всем хватит личного пространства: и детям, и животным, и любимой жене.
— Которой я не являюсь, — грустно добавляю, уставившись на яркие звёзды, блестящие на чёрном небосводе.
Слова Ярослава звучат так нормально, так правильно, что мне становится неуютно. Я словно занимаю чужое место. Глупо, что ради выгодной сделки с сильными мира сего Ярослав вынужден жениться на нелюбимой девушке, хотя сам мечтает о настоящей семье и детях. С другой стороны — ему всего лишь тридцать два, успеет ещё осуществить свои желания.
— Ты забыла добавить одно слово, Майя, — Ярослав останавливается и пристально смотрит на меня. — Правильнее было сказать: «Которой я пока не являюсь».
— Что? Ты прикалываешься?
— Нет. Никто не знает, чем закончится наш брак. Может, мы возненавидим друг друга через месяц. Но я не исключаю вероятность того, что между нами зародится сильное чувство, а будет ли это дружба, симпатия или влюблённость — во многом зависит от нас самих. Я уже говорил, что ты мне нравишься.
— А ты мне — ни капельки! Вот вообще ни разу! — внутри печёт от его неожиданных слов, я злюсь на Ярослава, ведь мы же договаривались совсем о другом, а теперь он втирает мне какую-то дичь про дружбу и влюблённость. — Я буду честной с тобой, муженёк. Ни о каких сильных чувствах между нами не может идти и речи! Я не полная дура, чтобы снова в кого-то влюбиться. Ничего хуже даже представить не могу. Наш брак — всего лишь сделка, формальность, сухой расчёт, и через год мы разведёмся, ясно?
— Предельно, — нахмурившись, отвечает Ярослав.
— Прости, что спросила тебя о доме. Это был личный вопрос, я не должна была нарушать условия нашего договора. Больше это не повторится, — мой голос звенит, в груди слишком тесно. — А ещё у меня сегодня начались месячные, так что ближайшие пять дней я не смогу выполнять свой супружеский долг. Надеюсь, ты потерпишь. А если прижмёт — можешь подрочить.
— Спасибо за совет, — едко произносит он.
Если бы Ярослав умел убивать взглядом, я бы уже прощалась с этим бренным миром.
На его челюстях выступают желваки, зелёные глаза кажутся чёрными, пугающими. Джанго скулит, бегает у наших ног. Я чувствую, что переступила некую опасную черту и разозлила Ярослава. Но он сам виноват! Я согласилась на фиктивный брак, а спустя день мой муженёк уже о чувствах заговаривает! Какого чёрта? Оставьте меня все в покое!
 
— Обращайся, я с радостью дам тебе ещё парочку советов.
Он молча разворачивается и идёт к дому.
Остаток вечера проходит в гнетущей тишине. Засыпаем мы на одной кровати, но как можно дальше отодвинувшись друг от друга.
Следующие дни кажутся одинаковыми. Я гуляю по городу, хожу в театры и кино, объедаюсь деликатесами в ресторанах, покупаю разные безделушки для дома, некоторые из них Ярослав бессердечно выкидывает. Мы с ним видимся только вечером, но особо не разговариваем. Между нами что-то треснуло, надломилось.