Вожак (СИ)

Блять…
Я просто…не ждал…
  
Глава 39. Марат+Мира
 
Марат
Медленно встаю, когда Максут отходит в сторону и сваливает на пол картину вместе с сумкой. Вешает на ручку двери рулетку ошейника и с каменным лицом достает из кармана черной военной куртки маленькую мягкую игрушку, которую небрежно бросает на пол. Собачёнка прекращает крутиться вокруг своей оси и вгрызается в игрушку со злобным рычанием.
Ослабляю галстук.
Мира заходит следом, подбрасывая повыше Даура, закутанного в дутый голубой комбинезон. Мой сын недовольно хнычет, потому что пока не умеет разговаривать.
Вслед за ними в кабинет заходит Тина, таща за собой огромный фирменный чемодан и сумку из того же комплекта, а за ней входит мой секретарь с перепуганным лицом.
Она ищет поддержки в моих глазах, но сейчас я ей не помощник.
Я пленён.
Это как удар в живот.
Я пойман в ловушку голубых кошачьих глаз, которые смотрят в мои. Напряжённые, как и всё её лицо. Оно предельно серьёзно и неподвижно. Все вместе это смахивает на железную решимость, которая рождена в муках внутренней борьбы.
Да, любовь моя. Принимать решения не всегда бывает просто. Но, ты свое приняла.
Выбрала меня. Сегодня. Сейчас.
Медленно выпускаю воздух из лёгких. Вместе с ним уходит напряжение. Так легко, что это шокирует меня.
Поглядываю исподлобья. Она делает то же самое, слегка нахмурив светлые брови.
Я задал ей задачу, и она её решила.
Она решила мне довериться.
Я готов к этому…
Боже, я готов.
Блять…
Но, я ведь просто мужчина.
На ней красное пальто, длиной до середины бедра и чёрные сапоги, которые обтягивают каждый сантиметр чертовски стройных ног! Светлые волосы густыми волнами стелятся по плечам, на голове красная вязаная шапка, которую она стягивает на ходу. На лице лёгкий макияж.
И я не вижу никакой одежды между коротким пальто и сапогами.
Во что, чёрт возьми, она одета?!
Мира осматривает присутствующих, задержавшись на Кемране. Слежу за каждой её эмоцией, подмечая всё. Она никогда не умела их скрывать. Сейчас она удивлена, и больше ничего.
Меня это устраивает. Просто охрененно устраивает.
— Мира?.. — не сдержавшись, тянет Кемран, на самом деле, озадаченный тем же вопросом, что и я сам.
Вопросом её выбора одежды.
Но, он быстро давит любой интерес, наталкиваясь на мой ледяной взгляд.
Вот так, блять.
А он что думал, она появилась после взрыва сверхновой звезды и в результате смещения галактик? С резиновым счётом в банке? Такая до боли притягательная, тёплая и ничейная?
Я с тупой мужской гордостью вижу, как до него начинает доходить.
В этом городе всё самое лучшее принадлежит мне, даже то, что на первый взгляд выглядит обычным. И эта женщина, о которой он уже неделю собирает информацию, тоже моя. Она моя.
— Кемран… — бормочет Мира, косясь на меня. — Я помешала?..
Она пришла сюда, одетая, как сладкий пирог с клубничной начинкой, с нашим сынов подмышкой, Шагалом и своей собакой. То есть, прихватив всё самое ценное, включая себя саму. Пришла, бросив меня одного в постели, где повсюду был её запах. Без надежды, как бездомного пса.
Помешала ли она?
— Нисколько. — Усмехаюсь я.
Она снова смотрит на Кемрана, потом на меня, и молча кивает, направляясь к моему столу. Останавливается в сантиметре от меня и укладывает моего сына на мой рабочий стол. Возится с застёжкой его комбинезона, опустив голову.
Моя рука поднимается, я просто не в силах её остановить. Провожу пальцами по гладким снежным волосам, наблюдая за её лицом.
Чёрт…
Никто не должен это видеть…
Слишком много посторонних.
— Продолжим завтра. — Объявляю, бросив взгляд на Кемрана поверх её головы.
Он наблюдает за нами острым взглядом, и клянусь, если будет так смотреть, я его убью. Этот посыл он улавливает мгновенно. Кивает и уходит, глядя перед собой. Это движение привлекает внимание собаки, она заходится визгливым лаем, от которого Даур перестаёт плакать, выворачивая голову в своём капюшоне.
— Завтра ты будешь занят весь день. — Тихо сообщает Мира, подняв на меня глаза.
 
— В самом деле. — Хрипловато соглашаюсь я, опустив подбородок. Буду занят, это точно. — Как долго я буду занят? — решаю согласовать с ней своё расписание, раз уж мой секретарь всё ещё здесь.
В глазах моей жены загораются смешинки. Делая вид, будто прикидывает мои возможности, она пожимает плечом и говорит:
— Посмотрим.
Сегодня тридцать первое декабря.
Что ж…
— Продолжим шестого. — Громко итожу я.
Аид издаёт скептический смешок, направляясь к двери. По дороге он подхватывает локоть Тины и увлекает её за собой. Максут закрывает за ними дверь, оставляя меня один на один с моей семьёй и этой зубодробильной собакой.
Даур кряхтит, вращая карими глазами.
Мира подаётся вперёд и прижимается лбом к моему подбородку, положив руку мне на грудь. С доверчивостью, от которой у меня скручивает живот.
Сделав короткий вдох, прижимаю её к себе, обняв за талию и накрыв её руку своей. Она холодная и очень хрупкая. Обвожу большим пальцем тонкие кости и целую её висок.
— Ты можешь как-то её заткнуть? — спрашиваю, закрывая глаза.
Мира издаёт смешок и бормочет:
— Нет. А ты можешь выключить снег?
Улыбаюсь.
— Если ты снимешь это пальто.
Она смеётся.
Я, кажется, счастлив.
— В твоей квартире холодно, — замечает Мира, выпутываясь из моих рук.
— Я отрегулирую температуру, — обещаю, наблюдая за ней голодным взглядом.
Она делает шаг назад, чувственно улыбаясь, и берётся за первую пуговицу.
По моему хребту ползёт тепло, разгоняя кровь. Вторая пуговица, и клянусь, это самое эротичное из всего, что я видел в жизни. К тому моменту, как она расстёгивает последнюю пятую пуговицу у меня стоит, и мне почти плевать, что там на ней надето.
— Чёрт… — бормочу, проводя рукой по волосам, когда пальто падает к её ногам.
— Это ДольчеГаббана. — Поправляет Мира, крутясь вокруг своей оси.
— Ты права…замёрзнешь… — выдыхаю, когда она поворачивается спиной.
Блять.
— Оденься… — с болью в голосе хриплю я.
Она запрокидывает голову и смеётся. Женственным мягким смехом. Проводит ладонями по полупрозрачной ткани, расшитой стразами, и говорит, внезапно становясь серьёзной:
— Я люблю тебя.
— Я знаю… — бормочу, протягивая руку. — Иди ко мне.
— Что значит ты знаешь? — закатывает она глаза и сердито добавляет, положив руки на талию. — Ты просто неисправим…
В чём дело?
— Ладно, я не знаю. Так тебя устроит?
— Не устроит! — буркает она, подхватывая с пола пальто.
— Мира… — вздыхаю я. — Иди ко мне.
Она думает целую вечность, глядя в окно. Потом выпускает пальто из рук и подходит, глядя на меня мятежно. Встаёт на носочки, обвивая руками мою шею.
Теперь, когда она научилась ставить меня на колени, мне не будет покоя.
Улыбаюсь.
Сжимаю её в ответ, уткнувшись лицом в тонкую шею. Целую её, целую её лоб. Она прижимается им к моему лбу и шепчет, закрыв глаза:
— Я не хочу возвращаться в тот дом.
В моей груди что-то тянет. От интонаций её голоса. От них я сжимаю её ещё крепче, боясь потерять.
— Мы не вернёмся… — обещаю ей.
— Я хочу жить в городе… — немного подумав, добавляет она. — В твоей квартире…
— Как скажешь.
— Я приготовлю нам ужин.
Это звучит потрясающе.
Это звучит так, будто у меня есть дом, где меня ждут.
— Ты будешь готовить в этом? — сипловато спрашиваю её.
— Нет…не в этом.
— Очень жаль.
Мира отстраняется и заглядывает в мои глаза. Я ничего не скрываю. Пусть ищет там всё, что ей нужно. Коснувшись ладонью моей щеки, она очень нежно повторяет:
 
— Я люблю тебя.
Прижимаюсь носом к её щеке, и шепчу:
— Я люблю тебя.
Очевидно, я ответил правильно, потому что в ответ она ищет мои губы своими.