Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]
— Стоп. Тишина. Мой просыпается.
Едва Николаев поднялся с постели, как в прихожей раздался звонок.
На пороге стоял Вакулов собственной персоной.
— Ты уже на ногах? — поздоровавшись, спросил он.
— Сколько сейчас времени? — поинтересовался Сергей.
— Без пяти одиннадцать, — Алексей прошел на кухню и вытащил из дипломата две стопки листов. — На фирме одобрили твою повесть как основу для сценария. Правда, кое-что тебе придется выбросить и доработать. И, как я уже говорил, действие должно происходить не за бугром, а у нас, на территории бывшего Союза. Мы оценили твою работу в триста тысяч рублей, и наш американский продюсер дает еще десять тысяч долларов. По зарубежным меркам это не много, но, я думаю, при твоем материальном положении не стоит отказываться от этих денег.
— Я и не собирался. Только ты говоришь, что половина написанного мной никуда не годится. Смогу ли я…
— Сможешь. Заодно увидишь, как надо снимать фильмы в России с американским размахом и на итальянские деньги. У нас будут задействованы лучшие пиротехники, каскадеры и постановщики трюков. Да, вот еще что, как там говорит один из твоих героев: поменьше лирики, побольше крови. У нас есть парочка американских профессионалов, которые пишут диалоги и прочую муть. От тебя же требуются неожиданные сюжетные ходы и сам костяк фильма.
— Не так-то просто, — почесал затылок Сергей, — конкурировать с американцами.
— Хочешь — скажу? Это мое личное мнение, и, конечно, если мне начнут загонять иголочки под ногти, тут же от него откажусь, но я прочел все твои детективы и могу с полной ответственностью заявить, что лучше тебя разработчика сюжетов в бывшем Союзе нет. А нам такой и требуется. За это мы и платим.
— Кофе выпьешь? — спросил Сергей, ставя на плиту чайник.
— Работы по горло. Я же у капиталистов служу. — Вакулов потер лоб. — Сегодня среда. Мой шеф на доработку дает пять-шесть дней. Значит, во вторник сценарий должен быть готов.
— Ты что! Я физически не успею. Да и пишущая машинка у меня второй месяц в ремонте. Деталей нет.
— Ну, это я предусмотрел. — Вакулов обернулся к стоявшему в дверях кухни мужчине. Сергей даже не заметил, откуда он появился. — Володя, установи товарищу писателю аппарат. Думаю, поставить его лучше прямо здесь. Тут и стол широкий, и до холодильника далеко ходить не надо.
Сопровождавший Алексея молодой человек протер висевшим на стуле полотенцем стол и начал выкладывать из своих чемоданов какие-то пластмассовые коробки.
— Что это вы задумали? — забеспокоился Сергей.
— Не суетись, ничего страшного. Это так называемый «Notebook». Здесь принтер, блок питания, мышь и так далее. Не смотри, что маленький, он довольно мощный. На четыреста восемьдесят шестом процессоре. Так, Володя?
— Да, — кивнул молодой человек, соединяя при помощи кабелей со штекерами все эти штуковины с мудреными названиями.
— Я же никогда не работал на таком компьютере.
— Не беспокойся, это не сложнее, чем на тех, что стояли у нас на факультете вычислительной техники. Володя тебе все объяснит. Вот, — Алексей вытащил из кармана две плоские квадратные коробочки, — это лазерные диски. На одном записан текст твоей повести. На втором — информация о ракетной базе, на территории которой будут снимать фильм. На днях эту, базу будут демонтировать — в связи с соглашением о сокращении ядерных вооружений. Поэтому вояки с большим удовольствием продали нам разрешение на проведение съемок. На этом мы выигрываем уйму денег, хотя они тоже заломили немало, и массу времени. Не надо строить декораций. Правда, именно поэтому тебе так мало и дается времени на сценарий. У нас всего две-три недели на съемку и подготовку, потом они там все вывезут, разберут и взорвут. Так вот, здесь, на диске, чертежи, схемы, коммуникации, карта района и даже время смены караула. Тебе ничего не надо будет выдумывать.
— А если мне придется что-то изменить? Что-то не будет состыковываться?
— Постарайся, чтобы этого не произошло. Ведь, кроме тебя, над этим фильмом работают десятки людей, а им уже дано задание, и они знают на какой территории будут проходить съемки. Тут и пиротехники, и постановщики трюков, и каскадеры, и осветители, и операторы, и художники, и еще целая куча всяких специалистов. Я даже названия всех их профессий упомнить не могу.
— Ладно, посмотрю, что смогу сделать.
— Вот и прекрасно. Я поехал. Мой помощник остается, он все тебе расскажет и покажет. Володя, тебя не затруднит задержаться у товарища писателя и проследить, как все работает? Да, и сбегай в магазин, купи чего-нибудь, за счет фирмы, чтобы ему не отвлекаться на мелочи жизни. Хорошо?
— Все сделаю, Алексей Рудольфович.
— Тогда все. Я пошел… Вот черт, чуть не забыл, — Вакулов обернулся в дверях. — Сергей, ты не мог бы прикинуть, что нам понадобится: машины, вертолеты, форма, оружие, техника. Можешь не скупиться, лучше заранее все достать, чем потом из-за какого-нибудь мотоцикла откладывать съемки. Приходится снимать все очень быстро, ведь каждая минута простоя взятых в кредит денег на Западе стоит очень дорого. Было бы неплохо, если бы ты составил список к завтрашнему дню.
Уже часа через три Николаев мог сносно обращаться с компьютером, точнее, с текстовым редактором. Это было и не так уж сложно, как казалось на первый взгляд. Просмотрев утвержденную фирмой часть рукописи, Сергей понял, что работы предстоит намного больше, чем он предполагал. От его повести едва осталась одна треть. У него уже совсем было опустились руки, но тут он вспомнил о десяти тысячах долларов, обещанных за сценарий, и принялся за изучение содержимого второго лазерного диска с данными о ракетной базе.
Здесь было собрано почти все о ней, и практически на всех документах и картах, появлявшихся на экране компьютера, стоял гриф «Совершенно секретно». Вероятно, еще ни один из литераторов мира не имел возможности столь основательно изучить информацию о военном объекте такой важности. Тут были и графики дежурств, и расписание действий личного состава на случай начала войны, и ведомости месячных окладов офицерского состава, и меню столовой. Информация воистину полная и бесценная. Несколько лет тому назад за нее можно было бы получить у разведки любой капиталистической страны намного больше, чем эти десять тысяч долларов, или «вышку», но — у нас.
Сергей вылил в рюмку остатки вакуловского коньяка, выпил, затем взял чистый лист бумаги и вывел крупно, печатными буквами: «План сценария». Начинал он писать всегда от руки и только потом, «войдя в раж», садился за машинку.
«Волга» проехала высокие кованые ворота, которые тут же за ней закрылись, и остановилась у огромного особняка с белыми колоннами. Вакулов вышел из машины, быстро поднялся по мраморной лестнице и скрылся за массивными дубовыми дверьми с зеркальными стеклами. «Волга» подала назад и встала в один ряд с припаркованными тут же сияющими свежим лаком и никелем «крайслерами», «мерседесами» и БМВ.
В холле Алексей кивнул двум дюжим охранникам и сразу же прошел в ресторан. Зал, выдержанный в белых тонах — белые колонны, белые скатерти, белые кресла, белые курточки у официантов, — был практически пуст, только возле огромного окна, занавешенного белыми бархатными шторами, сидела шумная компания депутатов, и оттуда то и дело доносились взрывы хохота.
«Правильно, — усмехнулся Вакулов, — не все же время без толку протирать штаны на заседаниях, надо изредка и оттянуться». Навстречу ему, кивая головой, уже семенил геморройным шагом метрдотель.
— Вас уже ждут. Оне уже здесь. Прошу вас, — он откинул тяжелую белую портьеру, и Алексей оказался в небольшом, увешенном зеркалами кабинете.
Сидевший в одиночестве за столом черноволосый мужчина ткнул вилкой, на которой висел изрядный кусок семги, в кресло напротив.
— Садись, в ногах правды нет.
— Спасибо, — слегка улыбнувшись, поблагодарил Вакулов и сел.
— Я уже все заказал, — засунул в рот рыбу и энергично жуя, сказал черноволосый. — Твоих любимых шампиньонов в сметане нет. Дожили! Все развалилось. И все из-за таких, как они, — он, вновь вилкой, показал в сторону доносившихся из зала даже сквозь плотную портьеру раскатов смеха. — Россию развалили, а теперь разворовывают, наживаются на горе народном. Нет, как только я приду к власти, я этих демократов за одно место, прилюдно, на Красной площади вздерну. Только моя партия способна прекратить разгул мафии и международного империализма в лице этих…баных депутатов, кооперативов, бирж и эс-пэ! Только моя партия способна дать моему народу то, что ему нужно! Единую и неделимую Россию! Вот так, и никак иначе!