Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]

— Ну как, я похож на командира ракетной базы?
Алексей взял со столика сделанные «Полароидом» снимки, внимательно просмотрел:
— Повернитесь. Нужно немного убрать виски и наложить побольше грима вокруг глаз, а так ничего. Постарайтесь поменьше открывать рот, а то они нас сразу же раскусят. Пусть говорит Григорьев.
— Не волнуйтесь, — сказал стоявший рядом мужчина в форме майора, — легенду выучили назубок.
— Так, — тяжело вздохнув, Вакулов присел на откидной стульчик, — я свое дело сделал, теперь дело за вами. Без пяти час, как раз во время обеда вы должны быть возле КПП, затем все по плану. Желаю успеха! Давайте закругляйтесь с гримом, нам нужно отогнать фургон подальше от этого места. Мы выезжаем отсюда первыми, затем вы.
Минут через пять джип, в котором сидел Алексей, и «техничка» выехали с территории склада. Они не воспользовались той дорогой, по которой приехал командир ракетной базы, сюда можно было попасть и другим путем. Узкая просека с покосившимися от времени телеграфными столбами вела к карьеру, возле которого проходила разбитая проселочная дорога, а уже по ней можно было добраться до шоссе. Выехав на асфальт, водитель джипа притормозил возле стоявшего на обочине военного грузовика с брезентовым тентом.
Как там? — спросил высунувшийся из его кабины лейтенант а форме десантника.
— Все по плану, — крикнул Вакулов. — Они сейчас появятся. Мы поехали.
Десантник помахал им вслед рукой и вновь принялся выскабливать штык-ножом грязь из-под ногтей.
После отъезда Вакулова оставшиеся, все в военной форме, разместились в «Волге» и «газике», только возле вертолета еще крутился тот самый солдат, что подходил к Вакулову с кителем полковника.
— Что ты там возишься? Давай быстрей! — крикнул ему майор.
Десантник вылил остатки бензина из канистры на самодельный факел, поджег его и швырнул внутрь вертолета. Пламя взметнулось выше деревьев. Солдат бросился к «газику», сбив ногой по пути столбик с табличкой «Объезд». Раздался взрыв. Огромная лопасть, описав дугу, с грохотом обрушилась на крышу металлического ангара. Горящие обломки вертолета градом посыпались на землю.
— Идиот! — выругался майор, захлопнув дверцу «Волги». — Он туда, наверное, пол-ящика взрывчатки засунул. Заставь дурака… Что стоишь? Поехали!
Через несколько минут они выбрались на шоссе, где к ним присоединилась стоявшая у обочины машина с восемнадцатью бойцами в форме десантников.
— Итого, — майор взглянул на свой хронометр, — вся операция у нас заняла, если считать точкой отсчета аварию на шоссе, а конечной — отъезд от ангара, чуть больше двадцати двух минут.
— Могли бы и побыстрей, если бы твои парни не ползали, как сонные мухи, — пробурчал тот, что был в форме полковника.
Николаев открыл глаза и увидел склонившуюся над ним секретаршу Вакулова — Светлану.
— Проснулся? — спросила она.
— Что сейчас — утро, вечер, ночь и какое число? — Сергей с трудом приподнялся и сел.
— Утро, девять часов, среда. Ты уже вторые сутки пьешь. Как отдал рукопись Вакулову, так и начал, как сумасшедший. Ничем тебя нельзя было остановить. Смотри, сколько ты вылакал за это время. — Светлана показала на батарею бутылок из-под шампанского и коньяка, стоявшую вдоль стены. — Это только здесь, а ты еще в баре хлестал, как чумной.
— Это все я?
— Кто же еще, мне из этого только пару бокалов шампанского перепало.
— О Боже, — Сергей закрыл глаза, — столько выпить нельзя, от этого можно умереть.
— Как видишь — не умер.
— Лучше бы умер. — Николаев посмотрел на свои трясущиеся руки. — Дай опохмелиться.
— Может, лучше таблетку? А то ты опять, по второму кругу начнешь.
— Не-е, — отрицательно покрутил головой Сергей и тут же вновь зажмурился от боли. — Боже, как раскалывается башка! Давай быстрей, а то она треснет по швам.
— Так тебе и надо, — сказала Света, вытащила из-за тумбочки початую бутылку коньяка и налила в рюмку. — На, держи, только смотри, ты обещал.
 
Николаев выпил, передернул плечами и спросил:
— А где Вакулов?
— Еще вчера уехал.
— Он говорил, что возьмет меня с собой на ракетную базу.
— А ты-то там зачем? Ты свое дело сделал.
— Он обещал взять меня на съемки.
— Ляг лучше, поспи еще немного, а то ты почти двое суток не ел, не спал и куролесил. Как настоящий русский, добравшись до дармовой выпивки. Поэтому и голова у тебя так болит. Тут с тобой кое-кто из нашего руководства хочет поговорить, а ты в таком состоянии. Поспи часок-другой, и все пройдет.
Николаев уткнулся лицом в подушку и, пропустив первую строку, стал читать по памяти стихотворение Есенина:
 
 
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
 
Увяданья золотом охваченный,
 
Я не буду больше молодым…
 
 
Постепенно декламация перешла в какое-то полусонное бормотание, а затем он и совсем замолк. Светлана укрыла его одеялом и вышла из номера.
Едва черная «Волга» и сопровождавшие ее машины подъехали к контрольно-пропускному пункту, из него выбежал капитан с красной повязкой дежурного.
— Товарищ полковник, — бросился он к возглавлявшей колонну машине командира ракетной базы, — несколько минут назад позвонили из штаба округа и сообщили, что против нашей части готовится крупная провокация со стороны местных властей.
— Знаем, — махнул рукой майор, сидевший на заднем сиденье рядом с полковником, — открывайте быстрей и срочно позвоните подполковнику Никишину, чтобы он немедленно собрал всех свободных от дежурства офицеров и солдат в Красном уголке. Мы привезли подкрепление.
Ворота распахнулись, и машины въехали на территорию ракетной базы. Двое десантников с автоматами выпрыгнули из грузовика и в сопровождении лейтенанта вошли в помещение пропускного пункта.
— Мы направлены к вам для усиления поста, — отдав честь дежурному по КПП, отрапортовал офицер-десантник. — Много вас здесь?
— Нет, я и сержант. Еще двое пошли в столовую.
— Вот и хорошо, — лейтенант широко улыбнулся и, протянул руку для рукопожатия, сделал шаг навстречу капитану.
Тем временем один из солдат-десантников встал за спиной сержанта. Через несколько секунд все было кончено. Лейтенант вытер о китель капитана нож, вышел на крыльцо и махнул рукой. Машины двинулись дальше, ко второму пропускному пункту. Благополучно миновав и его, «Волга» и следовавшие за ней машины через несколько минут подъехали к небольшому засыпанному землей бетонному сооружению, единственной  части громадного ракетного комплекса, выступавшей над землей и связывавшей находившихся на огромной глубине людей с поверхностью, не считая ракетных шахт. При одном взгляде на бетонный монолит было ясно, что разрушить его обычными снарядами или ракетами невозможно, необходимо как минимум прямое попадание ядерной бомбы.
Подполковник Никишин и старший лейтенант с повязкой «Начальник караула» поджидали их возле входных дверей, ведущих к шахтам лифта. Заместитель командира хотел было доложить полковнику, как полагается по уставу, о положении дел, но майор остановил его.
— Я офицер Генерального штаба. Положение очень серьезное, дорога каждая минута. Вы собрали личный состав?
— Да, в Красном уголке. Еле все влезли.
Майор обратился к старшему лейтенанту:
— Вы начальник караула?
— Так точно.
— Возьмите десять моих людей и усильте караулы, а мы — в Красный уголок.
Массивная дверь отъехала в сторону, и они спустились вниз. Коридоры были узкие и высокие, вдоль потолка тянулись какие-то трубы и пучки кабелей, некоторые были толщиной с руку. Впереди шел подполковник, следом майор и лжекомандир ракетной базы, а уже за ними вооруженные до зубов десантники. Им пришлось миновать несколько металлических дверей, прежде чем они подошли к помещению, в котором собрался свободный от боевого дежурства личный состав.