Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]

Вакулов вынул из магнитофона кассету и, переломив ее руками, вытащил пленку. Алексей сломал на своем веку уже не одну сотню таких кассет, в пору открывать маленький магазинчик, но, к сожалению, даже если размагнитишь пленку и запишешь сверху «Великую мессу» Баха, она все равно будет хранить следы предыдущей записи, правда, для считывания ее потребуется очень чувствительная аппаратура, но она есть, эта аппаратура, да и зачем портить хорошую музыку лучше сжечь пленку. Именно это он и сделал — прямо в большой пепельнице у себя на столе.
— Ну, скоро он? Уже десять минут девятого.
— Потерпите, я тоже сегодня договорился на вечер с одной милашкой, — сказал, разрывая пачку жевательной резинки, водитель.
Хлопнули дверцы, и два пассажира, одетые в одинаковые защитного цвета куртки, вышли из джипа.
— Не слышно, — сказал один.
— Да-а, — потянулся другой и вдруг изо всей силы направил удар ногой в тяжелом армейском ботинке прямо в лицо своему спутнику. — Ии-и-я!
Тот увернулся и тоже ответил приемом карате.
— Ну вы, козлы! — крикнул им водитель. — Нашли место для тренировок.
Крепкие высокие парни в одинаковых куртках переглянулись и заржали.
— Стоп! — вдруг поднял руку один из них, к чему-то прислушиваясь. — Кажется, едет.
Через минуту на окруженную лесом стоянку въехал огромный забрызганный грязью трейлер. Он еще не успел остановиться, как пассажиры джипа бросились к нему.
— Чего задерживаешься?
— Колесо менял, — сказал водитель КамАЗа, не спеша вылезая из кабины.
— Все нормально?
— Да. Груз проверять будете?
— А ты как думал?
Водитель надел брезентовые рукавицы и открыл заднюю дверь трейлера. Один из парней исчез внутри и через пару минут появился в милицейском шлеме с надписью «ГАИ», в противогазе и с десантным автоматом в руке.
— Хватит выкаблучиваться, — заорал оставшийся возле водителя грузовика молодой человек. — Что там?
— Все в порядке, — раздалось из-под противогаза. — Как я тебе?
— Слышь, ты, придурок, снимай свой маскарад и слезай. Через полчаса мы должны быть на месте.
Молодой человек бросил внутрь каску и противогаз, а сам, с автоматом, спрыгнул на землю.
— Я вам больше не нужен? — спросил водитель трейлера.
— Нет, дальше мы сами, — сказал парень с «Калашниковым» и показал на «ниссан». — Олег тебя подбросит, куда надо. Мы поехали. 
— Не забудьте потом сменить номера.
— Не держи нас за щенков, — ухмыльнулся парень с автоматом.
Мужчина подошел к джипу и сел на переднее сиденье рядом с водителем.
— Куда тебе? — спросил Олег, заводя мотор.
— В центр, на Мясницкую.
Водитель джипа подождал, пока трейлер вырулит со стоянки, затем включил габаритки, медленно развернулся и, выехав на шоссе, повернул в сторону города.
Они ехали молча. Стемнело. Мимо них изредка проносились встречные грузовики, водители которых категорически не хотели гасить фары дальнего света, и лишь когда Олег включал всю свою «оптику», неохотно переходили на ближний. Они уже подъезжали к кольцевой дороге, вдали были видны огни города, когда Олег вдруг ругнулся, резко вырулил на обочину дороги и выключил двигатель. Джип проехал по гравию еще несколько метров и остановился.
— Что такое? — спросил пассажир.
— Педаль тормоза провалилась.
— Шланг, наверное, или уплотнительное кольцо накрылось. Что делать будешь, на ручнике поедешь?
— Не хотелось бы, — Олег на несколько секунд задумался и почесал левой рукой затылок; пола его куртки откинулась и из-под нее выглянула ручка пистолета. — Слышишь, давай я чуть-чуть качну педалью, а ты заглянешь под днище, прямо под твоим сиденьем. Может, дело в соединительной трубке.
— Так темно, как у черта в заднице.
— Возьми фонарь в «бардачке».
Пассажир вылез и нагнулся.
— Ну, где… — Он не успел договорить, молодой человек молниеносным, хорошо отрепетированным движением выхватил пистолет и выстрелил ему в затылок. Затем, перегнувшись через соседнее сиденье, произвел еще один выстрел — контрольный, за ухо.
— Вот так. Сделал дело — гуляй смело.
 
Олег захлопнул дверцу, подождал, пока проедет встречная машина, и на первой скорости тронулся с места. Джип слегка подбросило. Вторая скорость, третья, четвертая, поворот. И вот уже красный «ниссан» влился в днем и ночью крутящийся вокруг города разноцветный хоровод окружной дороги. А где-то там, в темноте на обочине, остался лежать, как куча никому не нужного тряпья, неопознанный труп мужчины с раздавленной головой.
На следующий день Николаев нашел своего приятеля в парке возле небольшого пруда.
— Привет, чем занимаешься?
Вакулов отбросил в сторону какую-то засохшую ветку и, взглянув на садящегося рядом на скамейку Сергея, сказал:
— Думаю.
— О чем это?
— Так, решаю одну задачку, как говорят японцы — «коанами». Смысл этих задачек или вопросов можно постичь, лишь достигнув так называемого «сатори».
— А это еще что такое? — спросил Николаев. — Я о таком и не слышал.
— Темный ты у нас. Дело в том, что я несколько месяцев жил в Японии, и там у меня была приятельница японка. Она была историком и кое-что рассказала твоему покорному слуге о древнем учении «дзен».
— Ты что, выучил японский?
— В этом не было необходимости, она прекрасно говорила на английском. Так вот, одним из основных принципов учения дзен являлось недоверие к любому тексту или слову как к форме передачи или постижения любой истины, а также непризнание каких-либо авторитетов и догм, стремление обрести абсолютную внутреннюю свободу, полностью отказавшись от малейшего подражания кому-либо. Достичь же сатори — просветления и осознания истинной сути предмета или явления, в том числе жизни и смерти — можно лишь путем мистического созерцания чего-либо натурального: засохшей ветки, лежащей на земле, или заросших мхом камней в уснувшем на зиму саду.
— Ну да, конечно, ты любил в школьном саду отрывать ножки у кузнечиков и смотреть, как они дергаются, — невесело улыбнулся Сергей. — К чему все эти разговоры? Считаешь, что здесь есть еще один сценарист, который подсунул тебе и мне эту девчонку?
— Просто никогда и никому не верь.
— Даже тебе?
— Мне можно. Я единственный, кому можно доверить все, даже деньги. У меня, как в китайском банке, — ничего не пропадет, только назад не получишь. — Алексей хлопнул Николаева по коленке и рассмеялся. — Да, кстати, как тебе понравилась моя секретарша?
— Знаешь, — рот Сергея расплылся до ушей, — божественно. Я такого еще не видел. Она и мертвого поднимет.
— Что ж, — усмехнулся Вакулов, — я даю ее тебе на все время съемок.
— А потом?
— Потом — суп с котом. Мне не хотелось, чтобы ты испытывал какие-либо разочарования. Тебе эту девочку на твои гонорары не прокормить.
— Но ты же обещал мне дать триста тысяч рублей и десять тысяч долларов.
— Тебе с ней этого едва хватит на три дня. Иди работать. Да, зачем ты меня искал?
— Хотел извиниться за вчерашнее и еще — мне надо съездить домой и взять что-нибудь из белья. Рубашку, носки.
— Тебе все это привезут из магазина. Да, кстати, сегодня мы идем в ресторан.
— А секретаршу возьмем?
— Нет, там будет съемка типично мужского разговора. Режиссер попросил тебя тоже поучаствовать. Не подъехал один актер, и ты его заменишь. Я потом, перед рестораном, зайду и все тебе расскажу.
— А жратва там будет натуральная или резиновая?
— Я тебе уже говорил, у нас все натуральное.
— Чего это ты за щеку держишься? Зуб болит?
— Да нет, уже вырвал. Ну, давай, я еще хочу посидеть, подумать.
Ближе к вечеру Вакулов зашел в номер к Сергею в сопровождении какого-то маленького лысого человечка, который тащил огромную кипу пакетов.
— Вот, привел тебе нашего костюмера. Через сорок минут мы должны сидеть за столиком в ресторане.