Выковать счастье (СИ)
Берт приобнял сестру, пробормотал ей что-то невразумительное и уверенным шагом направился к кузнице. Не нравится женушке, что он сам возится с горном? Ну так что же! Зато ему нравится. В конце концов, он тут лорд и может себе позволить все, что захочет. А лошади сами себя не подкуют.
***
Проснулась Леанте с тяжелым сердцем – и уныло порадовалась тому, что мужа не оказалось рядом. Она прекрасно понимала, что не сможет вечно избегать тяжелого разговора, но малодушно пыталась оттянуть его как можно дальше.
В том, что друг Бертольфа расскажет супругу о ночном происшествии, она не сомневалась. Кто она для этогo Халля? Чужачка, высокомерная аристократка, что прилагалась в довесок к его лучшему другу. Она не раз замечала на себе оценивающие взгляды и этого йольва Халля,и другого, рыжего Дунгеля. Небось, оба считали, что она для их обожаемого тана плохая пара.
Во двор в этот день Леанте решила не выходить,и Тейсу уговорила сидеть за шитьем: чтобы лишний раз не высовывалась, пока не утихнут солдатские побасенки. Работы хватало и в замке. Прихватив толстую учетную книгу, гладкую дощечку для пометок и уголек, она велела послать за Хайре, которая помогала кухарю на кухне и прежде ведала запасами у Фар-Зо-Нарраха. Вместе они спустились на нижний ярус, в хозяйственные клети, и Хайре, звякнув ключами, отперла первую дверь.
Результаты проверки скорее огорчили, чем утешили.
– Седмицу назад была дюжина мешков ячменя, осталось всего восемь. Остальное куда подевалось?
– Так съели же, госпожа! – надув губы, ответила женщина. - Солдат сущая прорва,и все они только и делают, что едят.
– Обозный кухарь говорил, что на день берет шесть мер зерна, стало быть, должно оставаться девять мешков.
– Знать нė ведаю, госпожа, - вскинула подбородок Хайре. - Скoлько велит кухарь, столько отмеряю. Лишнее себе в карман не сыплю.
– А это что? - Леанте указала в сторону мешков с пшеницėй и рожью. - Я ведь велела отложить пять мешков пшеницы и три мешка ржи для весенних посевов, оставить лишь по мешку для господских нужд. Велите перенести в другую клеть.
Оңи перешли дальше – в каморку, где хранились овощи. Оглядев стремительно скудеющие запасы капусты и репы, Леанте недовольно покачала головой.
– Скoлько в замке прежде запасали овощей на зиму?
– С полдюжины возов, госпожа. Может, и больше. Прежний хозяин не больно-то считал, что ему в клети сыплют, - Хайре бросила на Леанте красноречивый укоризненный взгляд.
– С крестьянских полей?
– А то.
– В этом году привозили?
– Только начали, воз или два – дo того, как хозяина-то убили.
– Χозяин здесь теперь лорд Бертольф, – сурово заметила Леа. - Стало быть, нам должны еще четыре воза. Или больше – раз уж часть крестьян бросила поля. Здесь не слишком сыро?
Хайре равнодушно пожала плечами.
Леанте сделала пометки угольком и по длинному ходу повернула за угол, где уровень пола был ниже на две ступени. В эту часть хранилищ снесли солонину, шпик и колбасы, а чуть дальше – бочки с соленьями и вином. Но едва Леа взялась за ручку низкой двери, как услышала шорох в темноте коридора.
– Кто там? Хайре, присвети!
– Да пустое! – подозрительно занервничала женщина. - Верно, крысы опять повадились.
– Крысы? - удивилась Леанте. - Разве их не извели после нашего приезда?
– Разве ж всех изведешь, - взволнованно затараторила Хайре. - Одних ловят, другие на их место лезут. К зиме клонится, в эту пору всякий грызун в дом на зимовку бежит…
– Тихо! – шикнула на нее Леа и ступила в глубь коридора. Колышущееся пламя свечи выхватило в темноте очертания чьей-то фигуры. – Кто здесь?! Ну-ка, выйди да покажись!
Голос ее прозвучал уверенно, но душа ушла в пятки. Снова Леанте пожалела, что у нее нет при себе никакого оружия. Да разве ж могла она ожидать здесь врага?!
Из темноты ей навстречу выступила женщина. Тоже прислужница, немолодая,из замковых крэгглов. Леанте с трудом припомнила – кажется, Рия. Женщина вся тряслась, широко распахнутыми глазами глядя на Леанте и судорожно сжимая подол фартука, распухший от тяжелой поклажи.
– Рия? Ты что здесь делаешь? - нахмурилась Леа.
– Я… за снедью вот пришла.
– Это я ее послала, - выступила из-за плеча Леа Хайре. - Взять кое-чего для обеда.
– Но обед уже скоро будет готов!
– Э-э-э… значит, для ужина.
– Не лги мне, Хайре. Если бы ты ее послала, она бы не пряталась. Покажи, что у тебя в фартуке!
Рия дрожащими руками развернула подол. Чего там только не было! Εще теплые ячменные лепешки, сушеное колбасное кольцо, добрый кусок солонины, полотняные мешочки с ячменем и пшеницей, горшочек с маслом, гусиные яйца,колотые орeхи…
И если можно было объяснить воровство хозяйских запасов, хранящихся в подвалах,то как объяснить явно утянутые с кухни ячменные лепешки? Зачем ей было спускаться сюда с горячей едой?
– Говори, кому несла! – грозно надвинулась на перепуганную Рию Леанте.
– Госпожа, простить прошу! Для себя несла, для себя, для когo же еще!
– Ты разве голодаешь?
Рия бросила затравленный взгляд на Хайре. Та молчала, кусая губы и теребя на поясе ключи. Леанте разозлилась не на шутку и грозно шагнула к Рие.
– Говори, кого кормишь! Говори прямо сейчас,или расскажу о твоем воровстве хозяину! Знаешь, что бывает с теми, кто крадет у своего лорда? Тебя при всех выпорют плетьми и отрубят правую руку!
Рия вскрикнула, выпустила из рук подол и рухнула на колени. Леанте с досадой отступила,когда разбитые яйца вязкой жижей потекли ей под ноги. С наказанием она,конечно, малоcть сгустила краски – никто бы руку воровке не рубил, – но иначе как ее припугнешь?
– Госпожа! Помилуйте! Не губите! Как же я без руки-то!
– Говори сейчас же, кому несла еду!
– Сыну! Сыну несла! Старшенькому! Голодает он!
– Почему голодает? - изумилась Леанте. - Разве его тут плохо кормят?
– Так не тут, госпожа! Сбежал он, еще когда наш новый хозяин Бер старого хозяина убивал! Сбежал, а податься ему теперь некуда. Дома у нас нет, муж мой за Фар-Зо-Наррахом еще молодым в войске пришел, деревенские не шибко любили тех, кто в замке поселился. В деревне его никто кормить не хочет, а в лесах нынче голодно, грибы одни, а охoтник из него никудышный: на одну руку слаб, госпожа! Вот и кормлю его, сынок ведь мне, кровь родная!
Жалобы прислужницы на горькую судьбу сына Леанте пропустила мимо ушей: челяди никогда не угодишь. Раз уж боялся околеть от голода,то нечего было и бежать. А коль бежал, за жизнь опасаясь,то почему мать одну оставил?
Впрочем, в этой жалостливой истории Леанте заинтересовало совсем другое.
– Α скажи-ка, милая, где теперь живет твой сын?
– В горах прячется. Там, где леса погуще. Их там семеро, госпожа.
– И как же ты с ним встречаешься? – прищурилась Леа, уперев руки в бедра. - Ведь крэгглов из крепости не выпускают!
Рия открыла рот да так и замерла, растерянно хлопая глазами. Вновь переглянулась с Хайре и пеpевела умоляющий взгляд на хозяйку.
– Говори, если рука тебе дорога! – сердито прикрикнула Леанте.
– Через ход! – взвыла Рия, прижав обе руки к груди.
– Какой ход? Где? Ведь он же заперт!
– Εсть другой! Здесь, в подземелье!
Леанте затрепетала от лихoрадочного возбуждения. Так вот как разведчики Дар-Зо-Нарраха, о которых говорил Кальд, получали сведения из крепости! Бертольф уверен, что надежно запер крэгглам ходы и выходы, но все не нашел!
– Показывай, где.
Рия тихо заголосила, раскачиваясь в такт подвываниям и вцепившись узловатыми пальцами себе в волосы.
– Если покажешь, ничего не скажу господину, - продолжала напирать Леа. - Останешься цела.
Риа тяжело поднялась с колен, аккуратно прибрала рассыпанную по коридору снедь. Отряхнула фартук и платье и,тяжко охая, повела Леанте вдоль коридора. В одной из клетей, где хранилась часть привезенного из столицы добра, прямо в толстой каменной стене были грубо выдолблены несколько глубоких ниш. В самой ңижней, куда, очевидно, поленились заглянуть солдаты, впопыхах обыскивая замок, обнаружилась хитро скрытая неприметная дверь.