Владимир Высоцкий
Часть 10 из 78 Информация о книге
Про черта
У меня запой от одиночества —По ночам я слышу голоса…Слышу — вдруг зовут меня по отчеству, —Глянул — черт, — вот это чудеса!Черт мне корчил рожи и моргал, —А я ему тихонечко сказал:«Я, брат, коньяком напился вот уж как!Ну, ты. наверно, пьешь денатурат…Слушай, черт-чертяка-чертик-чертушка,Сядь со мной — я очень буду рад…Да неужели, черт возьми, ты трус?!Слезь с плеча, а то перекрещусь!»Черт сказал, что он знаком с Борисовым —Это наш запойный управдом, —Черт за обе щёки хлеб уписывал,Брезговать не стал и коньяком.Кончился коньяк — не пропадем, —Съездим к трем вокзалам и возьмем.Я уснул, к вокзалам черт мой съездил сам…Просыпаюсь — снова черт, — боюсь:Или он по новой мне пригрезился.Или это я ему кажусь.Черт ругнулся матом, а потомЦеловаться лез, вилял хвостом.Насмеялся я над ним до коликовИ спросил: «Как там у вас в адуОтношенье к нашим алкоголикам —Говорят, их жарят на спирту?!»Черт опять ругнулся и сказал:«И там не тот товарищ правит бал!»…Все кончилось, светлее стало в комнате, —Черта я хотел опохмелять.Но растворился черт как будто в омуте…Я все жду — когда придет опять…Я не то чтоб чокнутый какой.Но лучше — с чертом, чем с самим собой.Песня о сентиментальном боксере
Удар, удар… Еще удар…Опять удар — и вотБорис Буткеев (Краснодар)Проводит апперкот.Вот он прижал меня в углу,Вот я едва ушел…Вот апперкот — я на полу,И мне нехорошо!И думал Буткеев, мне челюсть кроша:И жить хорошо, и жизнь хороша!При счете семь я все лежу —Рыдают землячки.Встаю, ныряю, ухожу—И мне идут очки.Неправда, будто бы к концуЯ силы берегу. —Бить человека по лицуЯ с детства не могу.Но думал Буткеев, мне ребра круша:И жить хорошо, и жизнь хороша!В трибунах свист, в трибунах вой:«Ату его, он трус!»Буткеев лезет в ближний бой —А я к канатам жмусь.Но он пролез — он сибиряк.Настырные они, —И я сказал ему: «Чудак!Устал ведь — отдохни!»Но он не услышал — он думал, дыша.Что жить хорошо и жизнь хороша!А он всё бьет — здоровый, черт! —Я вижу — быть беде.Ведь бокс не драка — это спортОтважных и т. д.Вот он ударил — раз, два, три —И… сам лишился сил, —Мне руку поднял рефери.Которой я не бил.Лежал он и думал, что жизнь хороша.Кому хороша, а кому — ни шиша!Песня о конькобежце на короткие дистанции,
которого заставили бежать на длинную
Десять тысяч — и всего один забегостался.В это время наш Бескудников Олегзазнался:Я, говорит, болен, бюллетеню, нету сил —и сгинул.Вот наш тренер мне тогда и предложил:беги, мол.Я ж на длинной на дистанции помру —не охну, —Пробегу, быть может, только первый круг —и сдохну!Но сурово эдак тренер мне: мол,надо, Федя, —Главное дело — чтобы воля, говорит, былак победе.Воля волей, если сил невпроворот, —а я увлекся:Я на десять тыщ рванул как на пятьсот —и спёкся!Подвела меня — ведь я предупреждал! —дыхалка:Пробежал всего два круга — и упал, —а жалко!И наш тренер, экс- и вице-чемпионОРУДа,Не пускать меня велел на стадион —иуда!Ведь вчера мы только брали с ним с тоскипо банке —А сегодня он кричит: «Меняй конькина санки!»Жалко тренера — он тренер неплохой, —ну бог с ним!Я ведь нынче занимаюся борьбойи боксом, —Не имею больше я на счет на свойсомнений:Все вдруг стали очень вежливы со мной,и — тренер…* * *
Каждому хочется малость погреться —Будь ты хоть гомо, хоть тля, —В космосе шастали как-то пришельцы —Вдруг впереди Земля,Наша родная Земля!Быть может, окончился ихний бензин,А может, заглохнул мотор, —Но навстречу им вышел какой-то кретинИ затеял отчаянный спор…Нет бы — раскошелитьсяИ накормить пришельца…Нет бы — раскошелиться,А он — ни мычит, ни телится!Неважно, что пришельцыНе ели черный хлеб, —Но в их тщедушном тельце —Огромный интеллект.И мозгу у пришельцев —Килограмм примерно шесть, —Ну а у наших предков —Только челюсти и шерсть.Нет бы — раскошелитьсяИ накормить пришельца…Нет бы — раскошелиться,А он — ни мычит, ни телится!Обидно за предков!