Я буду рядом (СИ)
Однако потом она вставала, принимала душ, выходила из комнаты и понимала, что нынешний день ничем не будет отличаться от дня предыдущего. Детские мечты и предвкушение чего-то необычного, что вот-вот свалится на ее голову, Настю не посещали очень давно. Она выросла и теперь прекрасно понимала, что если кто и может изменить ее жизнь, развернуть на сто восемьдесят градусов, так это она сама.
Настя откинула легкое одеяло, просеменила в ванную и улыбнулась своему отражению в зеркале. Она вдруг почувствовала давно забытую эйфорию предвкушения, утраченное с уходом детства желание изменить мир. Она и изменит. Прямо сегодня изменит. Начнет делать первые шажки к исполнению своей мечты. И никакие Аллы или Мурады никогда ей не помешают. Она просто не позволит им командовать, как наловчился это делать Мурад, или распылять свой яд, чем постоянно занималась Алла.
Приняв душ и переодевшись в белое легкое платье с широкой летящей юбкой-солнцеклеш, Настя спустилась в столовую. Она ожидала застать здесь одного отца – Валерий Чербицкий, как и Настя, вставал рано, и время завтрака было их временем, когда они могли спокойно поговорить и поделиться планами на день, – но сегодня Алла тоже проснулась рано и теперь сидела рядом с Валерием, потягивая кофе. Настя мысленно поморщилась, но не дала эмоциям взять верх.
– Доброе утро! – радостно улыбнулась она, усаживаясь за стол.
– Детка, – кивнул ей отец. – Как спалось?
– Как всегда, хорошо.
Настя потянулась за тостами и, взяв один, начала намазывать на него масло. В столовую вошла одна из домработниц с кофейником в руках и предложила Насте свежесваренного кофе. Она благодарно кивнула и покосилась на Аллу. Та сидела недовольная. Видимо, встать раньше десяти для нее было смерти подобно. «И зачем, спрашивается, вставала? – удивлялась Настя. – Спала бы себе, как обычно. Мне так нужно поговорить с отцом наедине, пока он не уехал в офис фирмы». При Алле Настя разговаривать уж точно не хотела, потому что та наверняка начнет язвить или вообще отговорит мужа помогать Насте.
– Насть, мы с Аллой собираемся на следующей неделе в Европу, – прервал тишину Валерий.
Настя удивленно вскинула бровь.
– У меня дела в Бельгии, – пояснил отец. – Ну а после Аллочка хотела заглянуть в Монако. Отдохнуть там какое-то врем.
Кто бы сомневался, что Аллочка не откажется от Монако!
– Когда уезжаете? – стараясь скрыть раздражение, спросила Настя.
– Я попросил секретаршу заказать билеты на среду. Поедешь с нами?
Настя уловила, как дернулась Алла и зло уставилась на мужа. Конечно, никуда с ними Настя ехать не собиралась, но ее так и подмывало сказать «да», чтобы увидеть, как позеленеет новоиспеченная мачеха. Однако у Насти были другие планы, поважнее желания насолить Алле, поэтому свой порыв она сдержала.
– Нет, па. У нас здесь свой Монако, – засмеялась Настя. – Зачем ехать в заморский.
– Тоже мне Монако, – презрительно скривилась Алла.
– Может, и не Монако, – согласилась Настя. – Ну уж точно не Мухосвищинск – или как там называется твое родное село? – подколола мачеху Настя.
Та одарила падчерицу ненавидящим взглядом, а Валерий Чербицкий громко расхохотался.
– Настасья права, Мухосвищинску до нас далеко, а нам до Монако не так чтобы очень.
Алла резко отодвинула стул и, вскочив, бросила на ходу:
– Пойду переоденусь. Не уезжай без меня, – попросила она мужа. – Хочу пройтись по магазинам сегодня.
– Конечно-конечно, милая.
Когда за Аллой закрылась дверь, Настя решила не терять времени даром и тут же обратилась к отцу:
– Пап, мне нужна твоя помощь.
– Все, что пожелаешь, детка. Закончились деньги?
– Нет, – мотнула головой Настя. – Ты же знаешь, что я бы хотела попробовать заняться собственным бизнесом.
– Ты о дизайне одежды? – понял отец.
– Да. – Настя вскочила с места и начала нервно расхаживать по столовой. – Я хочу открыть бутик. Создавать собственные модели одежды и продавать их.
Валерий Чербицкий сделал взмах рукой, как бы приглашая дочь рассказывать дальше.
– Мне нужно будет снять помещение под магазин и пошивочную мастерскую. Я… В общем, мне нужны будут деньги.
– Зачем тебе какая-то пошивочная мастерская? – удивился Валерий. – Разве это все нельзя заказать на какой-нибудь фабрике?
– Ты не понимаешь, па! – всплеснула руками Настя. – Я не собираюсь шить ширпотреб или десять одинаковых копий одного и того же платья. У меня будут эксклюзивные модели только в одном экземпляре. И шить я их буду сама с помощницами.
Чербицкий скептически смотрел на дочь, а ее решимость таяла на глазах. Она знала, что отец считает, будто задуманное ею мероприятие не принесет никакой прибыли. Он мыслил глобально: если уж открывать магазин, то сразу торговый центр, если уж шить одежду, то сразу тысячей копий.
– Па, – попыталась убедить его Настя. – Ты же прекрасно знаешь, сколько отдают за туалеты селебрити. Мне нужен только первый толчок, первые клиенты, а там – вот увидишь! – мой бизнес начнет приносить громадную прибыль.
– Вопрос в том, детка, сможешь ли ты найти этих первых клиентов. Разве пойдет какая-нибудь знаменитая певица одеваться у никому не известной Насти Чербицкой.
– Клиенты будут, – воодушевленно сказала Настя. – Они уже есть. Светлана Глебова собирается купить одно из моих платьев с показа. Да и мама Жаннет тоже обещала заглянуть, когда я открою бутик.
– Света Глебова? – перебил дочку Валерий.
– Ну да! Она как раз вчера мне звонила, чтобы договориться о встрече.
– И когда ты с ней встречаешься?
– Завтра утром.
– Что ж… – протянул Валерий. – Передавай ей привет.
Настя знала, что когда-то Светлана была любовницей ее отца. Одной из многих, однако чуть ли не единственной, с кем их отношения продлились довольно долго. Настя, тогда четырнадцатилетняя девчонка, даже думала, что отец женится на Светлане, но что-то у них там не срослось. Настя об этом жалела. Уж лучше Светлана, чем профурсетка Алла.
– Пап, ну а что с бутиком? – с надеждой спросила Настя.
– Раз ты хочешь – будет тебе бутик, – кивнул отец. – Только уж, детка, занимайся этим делом сама и серьезно. Прогоришь – твои проблемы.
– Спасибо, папочка! – Настя бросилась на шею к отцу. Ее воздушная юбку взметнулась облачной волной ввысь. – Обещаю, что не буду доставать тебя своими проблемами.
Валерий чмокнул Настю в лоб и сказал:
– Ищи помещение и лучше составь бизнес-план, просчитай все расходы и когда сможешь выйти на доход. Ну, и главное, помни: снять помещение не проблема, в нем нужно будет что-то продавать.
– Точно! – стукнула Настя себя по лбу. – У меня есть две дюжины нарядов, но надо больше, гораздо больше! Спасибо, пап!
Она бросилась вон из столовой и чуть не врезалась в Мурада, но, кажется, даже не заметила этого, пронесшись мимо искрометным вихрем. Рисовать! Срочно рисовать новые модели. Идеи так и выплескивались наружу, бурлили в Настиной фантазии, требовали воплощения!
***
Полдня Настя провела делая эскизы новых туалетов. Она сразу решила, что будет шить винтажные вещи и вечерние платья для женщин, которые не боятся экспериментировать. Идеи кипели и бурлили в ее голове, а рука, сжимающая карандаш, едва поспевала за мыслью. Сначала она села на свой излюбленный подоконник, но ее постоянно что-то отвлекало: то промаршировавшая к гаражу Алла, то бродящий под окнами Мурад.
Насте уже порядком надоела затея с телохранителем. Ей все еще не верилось, что покушение на нее – это не плод фантазии отца. Ей казалось, что он просто перестраховывается. Ну кому нужно убивать ее? Это ее-то, кого знает и обожает весь город! У Насти отродясь не было ни одного злопыхателя. Слишком доброй, слишком оптимистичной, слишком жизнерадостной она была, заряжая своей энергией и положительными эмоциями, чтобы вызывать в ком-то недовольство или раздражение. Разве что Алла ее на дух не переносила, но это у них взаимно. И Мурад, судя по всему, ее терпеть не мог. И это тоже взаимно.