Я буду рядом (СИ)

Он отступил на шаг и сказал:
– Поехали.
Когда Настя забралась на заднее сиденье, Мурад еле сдержал вздох облегчения. Он боялся, что она сядет рядом и всю дорогу он боковым зрением будет улавливать сияние загорелой кожи ее красивых ног.
Глава 8
Выдержать походы Насти по магазинам могли только самые стойкие. Даже подруги, Жаннет и Фифи, обычно сдавались раньше, чем Настя успевала войти во вкус. Она, как и любая женщина при больших деньгах, редко шла покупать что-то конкретное. Ей нравился сам процесс рассматривания витрин, перехода от одного бутика к другому, шелест тканей, многообразие цветов и фасонов. Она была покупательницей благодарной: могла застрять в одном магазинчике на час-другой и перемерить все, что попадало под руку, но и уходила оттуда с большим уловом, а уставшие консультанты светились не дежурными улыбками, а искренним желанием увидеть Настю еще – чаевые она давала щедрые.
Сегодня Настя решила пройтись по магазинам без подруг. Те бы заныли часа через два-три и убежали от нее в какое-нибудь кафе. Перед Настей стояла задача посложнее, чем выбрать понравившиеся ей наряды: она планировала довести Мурада до белого каления, чтобы он психанул и сбежал.
Первый час он стойко перемещался вслед за Настей из одного магазина в другой и никак не реагировал на ее попытки привлечь его к процессу выбора и примерки одежды. Когда она спрашивала, какая юбка ему кажется более соблазнительной – черная или красная, – он лишь красноречиво морщился и отворачивался, вперив взгляд в прозрачные двери бутика. Настя специально надевала одну вещь и выходила из примерочной, чтобы Мурад оценил. За первой следовала вторая, третья, двадцатая.
Когда прошло два часа, а ни один новый наряд так и не был куплен, Мурад спросил:
– Ты собираешься что-то покупать или затеяла все это для того, чтобы свести меня с ума?
– Собираюсь, но ведь мы только приехали, – мило хлопнула она ресницами. – Не могу же я брать первую попавшуюся шмотку.
– И сколько будет длиться это священнодейство?
– Какая разница? – пожала Настя плечами. – Мне скучно. Я несколько дней просидела безвылазно дома. Если быть совсем уж точной, то шесть дней. – Настя помахала перед носом Мурада растопыренными пальцами. – Шесть долгих скучных дней. И теперь мне нужно развлечься.
Они медленно шли мимо прозрачных ярких витрин, в которых красовались многочисленные наряды. Настя скользила по одежде, казалось бы, невидящим взглядом, но на самом деле подмечала все: вот на этой блузе интересно скроен ворот, а на той юбке пояс никуда не годится, вон та зеленая ткань слишком тяжела для платья такой модели, оно бы стало куда лучше, будь оно пошито из шифона, а вот эти брюки хоть и просты, но сразу видно, как идеально сделаны выточки. Столько мелких деталей, на которые многие не обращают внимания, но которые Насте молниеносно бросались в глаза.
– И это твое развлечение? – Мурад обвел красноречивым взглядом торговый центр.
– А чем оно тебе не нравится? – Настя растянула губы в ехидной улыбке.
– Лучше бы книжки читала, – пробурчал Мурад.
– Для телохранителя ты слишком много болтаешь не по делу, – уколола его Настя и добавила: – Твоя работа не оценивать мои поступки или привычки, а охранять меня, куда бы я ни пошла. Значит, будешь ходить со мной по магазинам хоть до посинения, – снова нахально улыбнулась Настя.
По глазам Мурада она видела, что он с удовольствием свернул бы ей шею. Пусть злится. Пусть бесится. Быстрее сбежит.
Когда они зашли в очередной магазинчик, где Настя была постоянной клиенткой, девушки, работавшие там, заворковали:
– Настя, а мы думали, вы к нам больше не придете.
– Это почему же? – удивилась Настя.
– Весь город шумит после вашего показа. Говорят, что вы собираетесь открыть собственный магазин и одеваться только в собственноручно сшитые наряды.
– Ерунда. Магазин я, конечно, открывать собираюсь. Буду запускать свою линию одежды, но это не значит, что я забуду о вас, – засмеялась девушка. – У вас самые лучшие винтажные наряды во всей России.
 
– Нам как раз вчера завезли новую коллекцию, – широко улыбнулась одна из продавцов-консультантов.
– Потому я и здесь, показывайте. – Настя обернулась к Мураду. – Девочки, приготовьте моему телохранителю кофе, пожалуйста, и покрепче.
– Конечно, конечно. Садитесь вот сюда, пожалуйста. – одна из девушек указала Мураду на низкое плюшевое кресло ярко-сиреневого цвета. – Настя у нас обычно задерживается часа на два, а то и дольше, – шепнула девушка. – Так что располагайтесь поудобнее и наберитесь терпения.
Мураду ничего не оставалось, как усесться в девчачье кресло и уткнуться в мобильник.
Вскоре перед ним показалась Настя в коротеньком черном платье. Она крутанулась сначала перед большим зеркалом, потом перед Мурадом.
– Ну? – вопросительно взглянула она на него. – И это не нравится?
– Насть, мое дело тебя охранять, а не шмотки тебе подбирать, так что отстань.
Настя наклонилось к Мураду так, что ему открылось белое кружево ее бюстгальтера и полукружья грудей, и шепнула на ухо:
– Если хочешь, чтобы процесс пошел быстрее, тебе придется сказать, что тебе нравится, иначе мы проторчим тут до закрытия.
– У тебя еще встреча с подругами. – Он откинулся на спинку кресла, чувствуя, как его выдержка улепетывает в неизвестном направлении, а волнение от созерцания представшего перед его взором нижнего белья, наоборот, радостно приплясывает и смеется над ним.
– Я могу ее перенести, – пожала плечами Настя, выпрямляясь. – Мне хочется знать твое мнение. И не нужно говорить, что тебе нравится, например, вот это платье, лишь бы отмазаться. Я сразу увижу, что ты обманываешь. – Настина бровь многозначительно взметнулась вверх.
Она с видом победительницы удалилась в примерочную. Настя понимала, что Мурад невероятно хорошо сдерживает раздражение и не показывает то, насколько сильно ему претит таскаться за ней из магазина в магазин. Но понимала она и другое: сегодня победа останется за ней. Она действительно может до полуночи примерять платья – опыт у нее большой. А Мурад, каким бы непробиваемым он ни был, все равно захочет это прекратить, а значит, сыграет по ее правилам.
Через пару смененных нарядов Настя поняла, что не прогадала: Мурад решил закончить их поход по магазинам как можно скорее, а потому на ее очередной вопрос ответил:
– В этом ты похожа на монашку, которая решила пуститься во все тяжкие.
Настя рассмеялась и ответила:
– Ведь можешь, когда хочешь.
В результате единственное платье, которое одобрил Мурад, было красное в белый горошек из настоящего тонкого шелка. Оно доходило Насте до колен, застегивалось на пуговки до талии и оттуда разлеталось просторной юбкой. Никаких откровенных вырезов – все очень целомудренно. Настя подозревала, что платье понравилось Мураду именно этим. Продавец нашла для Насти пару белых винтажных туфель, которые подошли по размеру, и довольная Настя объявила:
– Не буду переодеваться!
Она распрощалась с девушками в бутике и пообещала наведаться к ним еще раз на этой неделе, чтобы прикупить чего-нибудь еще. Бросив взгляд на крошечные золотые часы на запястье, Настя заспешила:
– Поехали, а то Фифи опять будет ругать меня за то, что я опаздываю.
Когда они тронулись, Настя, теперь севшая на переднее сидение, покосилась на Мурада и спросила:
– И как это будет выглядеть в ресторане?
– Что «это»? – не сводя глаз с дороги, спросил Мурад.
– Ну, ты будешь ужинать вместе с нами или…
– Или, – резко ответил он.
– Неужели уедешь и оставишь меня в покое? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила Настя.
Мурад рассмеялся:
– Не оставлю, Настя, и не мечтай.
Она удрученно вздохнула.
– И что же ты будешь делать, пока мы с девочками будем ужинать?
– Держаться в стороне.
– Но держать меня в поле зрения, – закончила за Мурада Настя.
– Именно.
– А ужинать ты не собираешься? Ты ведь не робот, тебе нужно иногда питаться.