Игрушечный стрелок (СИ)

— Роллы это такая штука… Хм… В общем, берут соленую или копченую рыбу, можно жареную, главное не сырую. Берут… Э-э-э… Такой клейкий переваренный рис и делают рулет из рыбы, риса и нори. По желанию украшают какими-нибудь соусами. Рулет нарезают на кусочки и употребляют с имбирем и… васаби, это хрен такой зеленый.
— Имбирь знаю, хрен знаю, что такое "нори"? — болтая ногами, не отставала принцесса.
— Нори это… — я запнулся. — Морская… капуста? Да, это листы морской капусты.
— Капуста? — Фабиола вскинула тонкие брови. — Рис, капуста и рыба? И имбирь? И… Хрен? И это вкусно? Это правда едят?
— Еще как! — хохотнул я. — У нас есть целые рестораны, которые специализируются именно на роллах, и они очень популярны! Целое меню сплошных роллов, с разными начинками, по разным ценам… Да у нас когда-то был настоящий бум этих роллов, рестораны и кафешки открывались один за другим, как грибы после дождя лезли, в каждом квартале по шесть штук было! Да еще и домой можно было заказать — привозили уже готовое!
— А сам пробовал? — недоверчиво скосилась принцесса.
— Ага. В зависимости от начинки, может получиться очень вкусно или полная фигня. Вообще вместо рыбы что угодно можно завернуть — копченую курицу, огурцы, омлет, короче, что фантазия нарисует.
— Фантазия это хорошо. — улыбнулась Фабиола и спрыгнула со стола. — Мне пора.
— Чего? Куда?
— У меня дела. Я же говорила.
— Ну да, говорила, деловые дела. — вздохнул я. — Не могу это уложить в голове, извини, мне все кажется, что принцессы целыми днями в потолок плюют, сплетничают, да по фаворитам носятся.
— У меня нет фаворитов. — Фабиола усмехнулась. — Мы же договорились, что ты не будешь переносить свои знания о принцессах твоего мира на меня.
— Да, мой генерал. — я козырнул недоетым стико. — В конце концов, у меня тоже полно дел.
— Тем более. — Фабиола нагнулась, поцеловала меня. — Увидимся в обед.
— Увидимся. — согласился я, и Фабиола вышла из мастерской.
Я доел стико, допил квас, отодвинул все в угол стола и принялся за работу.
До обеда я успел сходить к кузнецам и, чтобы проверить, как у них идут дела со станками. Оказалось, что Бирми придумал, как нормализовать дерганую подачу крутящего момента от парового двигателя самым простым и от того гениальным образом — поставив большой тяжелый маховик, который вращался двигателем, а уже от него, в свою очередь, передавал уже постоянный крутящий момент к станку. Я запоздало вспомнил, что в двигателях на машинах тоже есть маховик и вроде как он нужен для того же самого, похвалил Бирми за изобретательность и поставил в памяти зарубку на своих "домашних" мини-станках тоже поставить маховики, хотя бы небольшие. Хотя бы на сверлильном.
Кстати, если подумать, добавление маховика и стабилизация поступления крутящего момента это неплохой такой шаг к сверленым, а не литым и не кованым стволам. Осталось только подумать, как соорудить подходящее для этого сверло — совершенно очевидно, что обычное не подойдет… А как выглядит то, что подойдет я как-то не удосужился выяснить.
Еще, подстегнутый видом высокотехнологичных, по местным меркам, станков, Бирми соорудил страшный механизм, который на поверку оказался ни много ни мало распильным станком с полотном от лобзика, которое ездило вверх-вниз и позволяло вырезать из дерева и других податливых материалов фигуры сложной формы. Я оценил это изобретение Бирми и тонко намекнул ему, что если поколдовать с формой и размером зубцов и материалов полотна, то можно будет и металл так же резать. Бирми очень глубоко задумался.
В свою мастерскую я вернулся как раз к обеду, окрыленный и довольный инспекцией.
Но вид мрачной Фабиолы, сидящей на моем столе, сложив руки на груди и даже ногу на ногу немного сбил мой настрой. Даже веселое голубое платье принцессы не спасало ситуацию — настолько она была сумрачна.
— Отравить меня решил, да? — с порога поинтересовалась она.
— Ты о чем, солнышко? — как можно более невинно спросил я, хотя на самом деле я уже подозревал, о чем конкретно пойдет речь.
 
Принцесса вместо ответа кивнула на непонятный сверток возле себя. Он почему-то лежал на тарелке и был бугристым и неравномерно-зеленым.
Я подошел к столу, нагнулся пониже…
И захохотал.
Это был капустный лист, свернутый в трубочку. Из щели вываливался клейкий, до сий пор горячий, рис, а внутри виднелась какая-то мелкая рыбка, зажаренная целиком. Так как капусту неизвестный мне гений кулинарии использовал свежую, она неминуемо полопалась там, где прожилки листа были потолще, и была похожа на какой-то выкидыш морского огурца и никак не на то, что хотелось бы съесть.
Рядом с этим шедевром лежал аккуратно нарезанный на тонкие ломтики, прямо с кожурой, имбирь и натертый до состояния кашицы… Видимо, хрен.
Я хохотал до слез и никак не мог остановиться, и с каждой секундой Фабиола становилась все мрачнее и мрачнее.
— Да заткнись ты! — наконец не выдержала она, соскочила со стола и накинулась на меня с кулаками. — Заткнись, заткнись!
Она колотила меня кулачками по спине, но не всерьез — зная ее, можно было бы уверенным, что ей бы хватило двух ударов даже не по голове, чтобы я вырубился. А сейчас она так, просто выражала свое недовольство, можно, сказать, почти гладила мою спину.
Но все равно останутся синяки, как пить дать.
Отсмеявшись, я вытер слезы и кивнул на непонятную штуку:
— Что это?
— Это роллы! — Фабиола гордо вскинула нос. — Гадость редкостная!
— Не сомневаюсь! — снова хиихкнул я. — Где ты это взяла?
— Попросила повара приготовить! Все, как ты сказал — переваренный клейкий рис, жареная рыба и капуста!
— Дура! — снова заржал я.
— Сам дурак! — обиделась Фабиола совсем как маленькая, даже губы натурально надула.
— Фаби, детка, все далеко не так просто, как ты думаешь! — отсмеявшись, начал я. — Нужна не просто капуста, а морская, я же не просто так это упомянул! И рыба тоже… Ну не целиком же жареная! Есть специальная технология приготовления риса, чтобы он получался клейкий, но при этом не разваривался в размазню, а оставался отдельными рисинками, капуста… Да это только название такое, там на самом деле не капуста даже, а водоросли сушеные и пресованные в виде листа! Имбирь тоже маринованный, а не простой, да и хрен особый!
— Ты не уточнял!
— Так я же не думал, что ты попробуешь это приготовить! — снова хихикнул я. — Тем более, даже не сама!
— Конечно, не сама! — вспыхнула Фабиола. — Как бы я это приготовила сама? Откуда мне вообще уметь готовить, я что, похожа на выпускницу поварской гильдии?
— Понятия не имею. — честно признался я. — Я не в курсе, как выглядят выпускники поварских гильдий. Да и чем они занимаются, представляю себе весьма смутно. А чем занимаешься ты в то время, что не проводишь со мной, я не представляю вообще.
Фабиола как-то странно посмотрела на меня, закусила губу и отвернулась.
— Я просто хотела попробовать кухню твого мира. — тихо сказала она. — То, что пробовал ты сам, а я — нет. То… Что тебе нравится.
— Да ладно. — я притянул принцессу к себе и обнял. — Считай, что вчера ты впервые попробовала стико вместе со мной.
— Стико это стико. — вздохнула принцесса. — Он у нас есть. А роллы нет.
Она уперлась лбом мне в грудь и застыла, как пугливая птица на руке. Казалось, что она даже дышать перестала и вообще окаменела. Будто бы искала у меня защиты и утешения, будто бы молчаливо плакала, просила не называть ее больше дурой. Будто бы объясняла все свое надломленное состояние, ничего при этом не объясняя.
 
Это какой-то парадокс. Это какой-то сюр.
Но, кажется, я начинаю понимать эту женщину. Просто для этого нужно перестать пытаться понять ее через те же материи, через которые я пытался понять всех прочих знакомых мне женщин.
Не зря же она просила не переносить мои знания о принцессах на ее личность.
С вероятностью в девяноста процентов в мире Фабиолы все приоритеты перевернуты с ног на голову.