65 метров (СИ)
— Мне нужно позвонить Назиру, — хмуро сообщила я и отстранилась от Ростислава. — Спасибо за честность, господин Виртанен. Вы очень помогли.
Кажется, сам Матти чувствовал себя скорее уголовником, чем спасителем, но вежливость вынудила его склонить голову, принимая благодарность, и даже проводить нас с Ростиславом до двери.
— Но я вам ничего не говорил! — нервно напомнил следователь и с явным облегчением выставил нас в коридор.
Ростислав пожал ему руку и сам закрыл дверь. А потом обернулся ко мне и с нажимом уточнил:
— Назир?
— Муж Фаи, — коротко отозвалась я, запуская поиск по контактам: с Назиром я не слишком ладила, и в списке недавних вызовов его номера не было.
Ростислав промолчал. Лицо у него было слегка растерянное и какое-то непривычно беспомощное, но я не стала приставать к нему с расспросами — благо поисковик наконец-то обнаружил Назира под записью «Зять тети Алии». Я поморщилась и переименовала контакт, прежде чем звонить.
Едва ли он так и останется ее зятем — даже если все это одна огромная ошибка.
— Назир? Есть разговор, — сообщила я и, сдвинув Ростислава в сторону, направилась на следующий этаж, где разместили Светлану.
Назир предсказуемо не обрадовался звонку. Судя по заспанному голосу в трубке, мне всё-таки стоило учесть разницу в часовых поясах — да и выбранная тема для разговора едва ли была способна привести кого-либо в благостное состояние духа.
— И ты туда же? — уныло поинтересовался Назир, едва услышав имя жены. — Кто мне ещё на уши не присел? Твой почтенный дедушка с папиной стороны?
Пожалуй, день выдался слишком напряженным, чтобы выслушивать подобные сентенции от великовозрастного инфантила, который, похоже, даже не поинтересовался, куда запропастилась его жена. Я экспрессивно объяснила, куда Назиру следовало засунуть свои уши и что натянуть сверху. Потом выдохнула и извинилась, но было поздно.
— Да как же вы все меня достали! — вспылил в ответ Назир и тоже добавил пару слов на великом и могучем. — Хотите — рожайте сами сколько влезет! Назовите какого-нибудь олуха отцом вместо меня, вдруг кто согласится внезапно стать рогатым многодетным папашей!
Я была занята тем, что пыталась одновременно вспомнить, в какой номер поселили Светлану, и удержать при себе донельзя остроумное замечание в том духе, что рожать — это не про «влезет», а как раз про обратный процесс, и остальная часть фразы до меня дошла не сразу.
— Многодетным? — переспросила я.
— А эта коза так и не призналась никому, да? — с каким-то злым торжеством хохотнул Назир. — У нее двойня! У этой…
Я выслушала ещё один эпитет в адрес Фаи и сбросила вызов, так и не переспросив про «рогатого». Общий настрой улавливался и так, а мой лимит терпимости к диким новостям о родне, пожалуй, был исчерпан.
— Не помнишь, грозит ли штраф за второго ребенка при многоплодной беременности? — спросила я у Ростислава, который так и шел за мной неслышной тенью.
— Не интересовался, — опешил он и, не выдержав, поймал меня за предплечье. — Да постой ты! Что ты собираешься делать? Светлана не позволит тебе войти во время допроса, и ее так просто, как Матти, не уболтаешь. Зато ты можешь зайти в юридический отдел, чтобы тебе посоветовали, с кем проконсультироваться. Не пори горячку, это точно не поможет.
Первым моим порывом было высвободить руку и хорошенько заехать Ростиславу по уху, и я, поймав себя на этом, резко остановилась. Так дело и в самом деле не пойдет. Каким бы ни был мой день и какие бы новости на меня ни свалились, Ростислав здесь ни при чем. Он и без того помог, когда воспользовался своими приятельскими отношениями с Матти, чтобы выудить из него, почему тетю арестовали. Втягивать Ростислава во все это и дальше и, тем более, срываться на нем я не имела никакого права.
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я и на мгновение сжала пальцы на его запястье. — Ты прав.
— Только тебе от этого не легче, и ты хочешь знать все подробности немедленно, — проницательно заметил Ростислав и со вздохом отпустил мою руку. — Я понял. Но прежде чем ты помчишься побеждать врагов и устраивать разносы виновным и зазевавшимся, могу я напомнить, что ты все еще без трусов?
Глава 17.1. Бросать соль в море
Начальнице юридического отдела, к счастью, было не до трусов — во всяком случае, именно мои ее не интересовали ни капли, в отличие от договора на аренду «Фалкона-I», который мы с капитаном Соколовым так и не удосужились не только подписать, но ещё и обговорить. Последнее озвученное Соколовым предложение, насколько я помнила, было в духе «да летайте за так, поскольку я чувствую себя виноватым из-за жалобы в реестр, поданной четко в тот момент, когда ваша лучшая подруга лежит в медикаментозном сне где-то на орбите». Но озвучивал он это все из-под изрядного градуса — и, как выяснилось, нехилой дозы яда, так что едва ли этот аттракцион невиданной щедрости стоило принимать всерьез.
Я качественно озадачилась и зашла с другого бока — подключила бухгалтерию, чтобы уточнить, сколько «Морская ступень» может заплатить за аренду. По всему выходило, что предложение капитана Соколова было как нельзя кстати.
— Даже если брать усреднённые расценки за аренду судов такого класса (а капитан вполне может заломить цену и повыше, конкурентов-то у него здесь нет!), то рассчитаться мы сможем разве что натурой, — устало созналась главбух на том конце провода.
Она-то имела в виду несколько ящиков яблок и груш с «Новой Кубани» и, может быть, десяток яиц из курятника «Морской ступени», который формально не производил продукцию на продажу, но пользовался неизменным успехом у судов дальнего следования. А вот я первым делом подумала, что часть оплаты, кажется, уже внесла через Ростислава, и гнусно фыркнула в трубку.
— Средств в аварийном фонде почти не осталось, — тут же виновато затараторила главбух, — из-за запасного комплекта фильтров для опреснителя, ремонта «Королевны» и оплаты по контракту с материковой клиникой, но на складе есть невостребованные запчасти для кораблей типа «Фалкона», можно попробовать договориться о бартере…
— Я свяжусь с капитаном Соколовым, спасибо, — прервала я ее и подняла взгляд на начальницу юридического отдела.
Та взирала на меня так, словно обнаружила на лбу рог. Я спохватилась и стёрла с лица неуместную ухмылку.
Секс — это хорошо. Хороший секс — это прекрасно. Только он не значит, что отныне все мои проблемы будет решать кто-то другой, а долг за аренду можно списать как несуществующий. И лучше бы взять себя в руки, выветрить розовый туман из головы, провести дезинсекцию живота и разобраться с вопросом, чтобы потом внезапно не обнаружить, что на задолженность все это время ещё и проценты капали.
— Я свяжусь с вами, когда уточню условия у капитана, — пообещала я и нахмурилась. — А второй мой вопрос…
Начальница юридического отдела сразу задрала руки в международном жесте полной капитуляции.
— Я могу поискать для вас контакты подходящего адвоката, но сама я работаю в другой области, — прямо заявила она, словно у меня был шанс это как-то упустить. — А вам для начала нужно решить, хотите вы нанять адвоката, чтобы он вытащил госпожу Гильмутдинову-старшую из-под ареста, или частного детектива, чтобы тот выяснил, стоит ли ее вытаскивать вообще.
— Если бы этот вопрос решался так просто, я бы к вам не пришла, — честно призналась я.
— Хорошо, что он такой сложный, а то когда бы вы ещё вспомнили про договор аренды, — со смертельно серьезным лицом заметила начальница юридического отдела.
— Просто прекрасно, — проворчала я и направилась к выходу.
Но по пути на всякий случай заглянула в большое зеркало на дверце офисного шкафа. Просто чтобы убедиться, что об отсутствии трусов знал только Ростислав — и что он ещё не поделился этой, несомненно, важнейшей новостью со всей станцией.
У Дирка по-прежнему было занято, а Светлана Ракшина упорно не брала трубку. Перезванивать Назиру и уточнять, что же он имел в виду под «рогатым отцом», что-то не тянуло. Я выбралась на открытую террасу, соединявшую административную часть станции с выходами в технические коридоры, и тяжело оперлась на ограду.