65 метров (СИ)
Правда, на «Новой Кубани» меня, скорее всего, ждали претензии ещё и от Темера. Причем к ним прислушаться придётся всерьез: хоть я и выкупила агростанцию у прежнего владельца, но в процессах разбиралась весьма посредственно, а часть дефицитных овощей и круп по закону следовало передать в государственные хранилища во избежание проблем с налогами — будто мало мне было проблем репутационных!
А они назревали, и крупные: отдыхающие, само собой, были недовольны отсутствием воды и урезанным меню, и каждый норовил высказать свое бесценное мнение по этому поводу. Но если перед ними можно было извиниться и пообещать комплимент от шеф-повара, как только разрешится вопрос с фильтрами для опреснителя, то что делать с грузовыми кораблями, которые прилетали исключительно ради пополнения цистерн, я понятия не имела.
Судя по тому, что Лусине до сих пор не встала стеной между мной и возмущенными туристами, капитан российского грузовика оказался крепким орешком, и подруге и самой не помешала бы помощь.
Я представляла себе всего один способ отвлечь уставших дальнобойщиков, и он, к счастью, от опреснителя зависел весьма опосредованно, поскольку включал в себя самогон. Я сочувственно покивала раздраженной женщине, которая успела искупнуться, а ополоснуться от соли — уже нет. Альтернативная ультразвуковая чистка ее не воодушевляла, и винить за это было сложно. Но все, что я могла сделать, — это еще раз извиниться и наконец удрать на стартовую площадку, чтобы предупредить персонал о грядущей коллективной попойке во имя всеобщего блага.
Во всяком случае, попытаться.
— Ты не видела Миту? — поймал меня за рукав Ракеш.
Я машинально прижалась к стене, освобождая проход: мы стояли посреди технического коридора, ведущего к докам, и он был самым оживленным на станции.
— Нет, — напрягать память не пришлось: Мита была инженером-механиком из команды, приписанной непосредственно к моей «Королевне», и уж ее появление я бы точно не пропустила. — В отсеке хранения запчастей не искал? У «Королевны» компенсаторы в планах на замену стоят со вчерашнего дня.
— Искал, — угрюмо покачал головой Ракеш и хотел было что-то добавить, но его перекрыл резкий мужской голос:
— Что значит «нет воды»?! В картах станция помечена как пункт дозаправки всеми необходимыми средами! Вы что, подали недостоверную информацию в реестр?! — надрывался худой мужчина с таким красным лицом, словно только от экспрессии зависело, насколько быстро починят опреснитель.
Перед ним навытяжку стояла Лусине и слушала его с выражением бесконечного терпения на лице.
— Это временная поломка. Мы приносим свои извинения за доставленные неудобства. К девяти часам вечера проблема будет решена, и вы сможете пополнить свои цистерны.
— К вечеру я уже должен быть на полпути к Марсу! — возмутился мужчина ещё громче.
Я испытала ни с чем не сравнимое желание выслать его на Марс немедленно, придав ускорение пинком. Но сдержалась: Лусине уже нашла меня взглядом и с облегчением улыбнулась — так светло и искренне, что негодующий капитан наконец заткнулся.
Потом до него дошло, что жгучая красавица улыбалась вовсе не ему, и обернулся он ещё более раздосадованным.
А вот взгляд опустить догадался не сразу.
— А вы… — он заметно растерялся, обнаружив у себя за спиной не высокого подтянутого красавчика, которому могла бы так радоваться неповторимая Лусине, а всего-навсего меня.
Я мрачно посмотрела на него снизу вверх.
— Зарина Гильмутдинова, владелица станции «Морская ступень», — представилась я, выдавив из себя все оставшиеся запасы дружелюбия.
Их, прямо скажем, было немного. Но все же достаточно, чтобы крикливый капитан несколько сбавил обороты.
— Максим Соколов, капитан «Фалкона», — назвался он без улыбки. У него дружелюбия, похоже, не оставалось вовсе.
Память услужливо подсказала, что «Фалкон» — тот самый российский грузовой корабль, из-за которого Лусине и сорвалась в доки, не доев завтрак. Дружелюбия это не добавляло, но конкуренция между космопортами тоже была неплохой мотивацией, чтобы собрать свои коммуникативные навыки в кулак.
— Я приношу свои извинения за накладку. Диспетчеры подыщут для вашего корабля другое «окно» для старта после девяти часов вечера, а стоянка в режиме ожидания до этого момента будет бесплатной, если вы согласитесь подождать, пока техники решают проблему.
Техники, насколько мне было известно, сейчас выплясывали вокруг цистерны с водой для «Новой Кубани» — кушать им хотелось больше, чем способствовать колонизации Марса. А команда «Фалкона» за время вынужденного простоя потратит в баре и зоне для купания не меньше, чем капитан выложил бы за парковочное место.
Эта мысль всё-таки сделала мою улыбку искренней, но Соколов был не глупей меня.
Глава 1.3
— Здесь-то для нас все подыщут и устроят, но как быть с теми людьми, которые ждут нас на Марсе? — напомнил он хмуро.
Я заставила себя продолжить улыбаться — теперь даже немного сочувственно, хотя прекрасно понимала, что на Марсе ждали не «Фалкон», а питьевую воду, которую он должен привезти — и которую он не нашел бы ближе, чем в тех же сутках лёта. Да и не хотел искать, потому что ценник на нее самым низким был именно на «Морской ступени».
Только доблестный капитан рассчитывал, что вода ему тоже достанется со скидкой, а этого я уже позволить не могла. Запасной комплект фильтров для опреснителя требовал отмщения.
— Мы сделаем все возможное, чтобы… — я осеклась.
Коридоры космопорта — это место, будто специально созданное для толчеи. Корабли прилетают и днём, и ночью, старт могут поставить на любое время суток, а уж найти пару-тройку компаньонов для прогулки (или чего покрепче) можно не сходя с места. До этого момента я полагала, что для того, чтобы коридор вдруг обезлюдел, нужен как минимум огнемет.
Как выяснилось, достаточно одного человека.
Мужчина выглядел выпавшим из масштаба. Обычно так воспринимаются европеоиды в толпе азиатов — только вот азиатов на «Морской ступени» было раз-два и обчелся, а чужак возвышался на голову над Ракешем, которого сложновато назвать человеком хрупким и изящным.
Собственно, коридор перекрывал не сам незнакомец в одиночку, как мне показалось в первое мгновение, а замерший в ступоре персонал, дружно уставившийся снизу вверх на эту ходячую скалу. Ракеш так вовсе уронил челюсть, с такой завистью уставившись на бицепсы, что я невольно хихикнула и тут же спохватилась.
— …чтобы решить проблему как можно скорее, — закончила я, сделав вид, что никакой заминки не было.
Лусине прикрыла губы пальцами. Чужак остановился за плечом капитана Соколова, без особого труда бросил взгляд поверх его головы и неожиданно расцвел такой светлой и неприкрыто заинтересованной улыбкой, что Лусине залилась румянцем. Капитан покосился на нее и обернулся.
На этот раз он удивлённым не выглядел, из чего я заключила, что человек-скала принадлежал к команде «Фалкона» и там к его размерам уже как-то попривыкли.
— Проблему? — переспросил человек-скала таким низким рокочущим голосом, что меня пробрало до мурашек и нестерпимо захотелось заверить, что никаких проблем не было, нет и не будет, а воду я сейчас из камня выжму.
Лусине тоже вздрогнула, но тут же ответила чужаку отработанной любезной улыбкой. Я постаралась скопировать выражение ее лица, но, кажется, безуспешно.
— К сожалению, небольшая накладка со станционным опреснителем, — повторила она для нового слушателя. — Наши люди уже работают. Вы можете подождать на платформе, пока они не закончат. Я поставлю вашу цистерну первой в очереди на заполнение и сообщу, когда ее можно будет забрать.
«Наши люди» в лице Ракеша наконец-то расслышали намек и растворились в толпе. Я сделала невозмутимое лицо, но удержать его не смогла.
— Где стоит опреснитель? — деловито уточнил человек-скала. — Может быть, мы вышлем свою команду ремонтников на помощь вашей?
Я представила себе коллективную попойку двух ремонтных бригад у сломанного опреснителя и слегка позеленела. К счастью, Лусине была рядом и, как обычно, не сплоховала.