65 метров (СИ)
— Добрый вечер, — произнес он таким тоном, что у меня не осталось ни единого сомнения, что вечер сегодня какой угодно, но не добрый.
Тем не менее, начал временный помощник с хороших новостей, и все присутствующие вынужденно уяснили, что «Фалкон» загружен и отогнан в ячейку для ожидания, все жалобы от постояльцев гостиницы разобраны, а дело об исчезновении Миты передано в соответствующие службы. Где-то на этом этапе Матти встряхнулся, стер пот со лба и кивнул Дирку, как старому знакомцу, а помощник в ответ досадливо поморщился и повернулся ко мне:
— К сожалению, есть и плохая новость, — мрачно сообщил он, как будто я хоть на секунду в этом сомневалась. — Мне пришлось вызвать скорую помощь для капитана «Фалкона», поскольку его состояние начало вызывать опасения. Прибывший врач зафиксировал тяжелое отравление… не только алкогольное.
— «Не только»? — повторила я.
Дирк застыл соляным столпом. Ростислав обреченно провел рукой по лицу и повернулся к Матти.
— Максим Соколов был отравлен довольно редким ядом растительного происхождения, — сухо отчитался он и снова провел ладонью по лбу, стирая выступившие капельки. К счастью, руку для приветствия после этого он протягивать не стал. — Старший следователь Матти Виртанен. У меня есть основания полагать, что отравили его непосредственно на «Морской ступени» не позднее прошлого вечера. Вы не могли бы уделить мне время?
Я проглотила сухой комок в горле.
— Разумеется. Но…
— Следователь по делу Миты тоже просил о приватном разговоре, — подтвердил мои опасения Дирк.
— Это будет длинная ночь, — пробормотала я себе под нос, заметив, как навострил уши старший следователь. — Хорошо. Дирк, проследите, пожалуйста, чтобы капитану Соколову оказали необходимую помощь, и все действия врачей были запротоколированы в присутствии свидетелей. Ростислав, думаю, вам тоже имеет смысл присутствовать при разговоре? — я покосилась на Матти, и он согласно кивнул. — Хорошо… следуйте за мной.
Личный кабинет на морской станции — непозволительная роскошь. Собственно, я не стала заморачиваться уже потому, что в наш с Лусине блок так или иначе заглядывали все, кому не лень. Какая еще приватность, когда ни у кого нет собственной комнаты, зато у каждого миллиард вопросов либо к владелице станции, либо к ее помощнице?
А теперь вот я вела двоих посторонних мужчин к себе в комнату и мрачно размышляла о том, что обед на «Новой Кубани», в общем-то, был еще ничего.
Глава 8.2
С одним мне повезло: в расчете на визитёров в пищеблок втиснули три стула, так что никому не пришлось сидеть на подоконнике или орать свои вопросы из спальни, а ещё я могла под предлогом вежливости предложить гостям чая и вдоволь нахлебаться сама, даже если они откажутся.
Но дураков отказываться от халявного питья не нашлось, невзирая на то, что Матти формально был при исполнении, и в технической кладовке недовольно заурчал портативный опреснитель, пополняя истраченный запас, а я щёлкнула выключателем чайника и без особого энтузиазма присела за стол.
Следователь воспринял это как сигнал к действию и нацелил на меня камеру служебного планшета.
— Представьтесь, пожалуйста. Это для протокола.
А ещё — чтобы у детектора лжи была база для сравнения. Я хмыкнула и послушно назвалась, заодно спроецировав прямо на стол собственный паспорт: это наверняка шло следующим пунктом.
Ростислав, не удержавшись, покосился на проекцию и с любопытством приподнял брови, но промолчал, не мешая собирать данные. К тому же его явно гораздо больше интересовали версии следствия, что же случилось с капитаном Соколовым, и медицинский прогноз.
Меня, признаться, это тоже весьма занимало, и чисто формальные вопросы Матти, призванные скорее настроить на рабочий лад, нежели что-то прояснить, вызывали лёгкое раздражение: хотелось проскочить их и поскорее перейти к делу. А это ведь ещё и не единственный следователь, который должен был со мной побеседовать!
Увы, Матти Виртанен не желал облегчить мне задачу.
— Вы можете назвать время прибытия «Фалкона»?
— Нет, — честно ответила я и поднялась, чтобы заварить чай. — Если вам нужно знать точно, я могу запросить данные у диспетчера. Или, собственно, вам наверняка ответит Ростислав.
— Не отвечу, — сразу же отперся специалист по связям с общественностью. — Я тогда как раз проводил воспитательную беседу с коком и несколько увлёкся с апперкотом, так что…
Матти повернул голову и выразительно промолчал. Ростислав поднял руки в международном жесте полной капитуляции, но нужного впечатления не произвел, поскольку чуть не перевернул стол. Случайно.
— Кок цел и невредим, — сходу сообщил он.
— Потом, — многообещающе произнес Матти и снова повернулся ко мне. — Из-за чего у вас с Соколовым возник конфликт?
— Это у него со мной возник конфликт, — поморщилась я и выставила на стол три чайные чашки. — Станционный опреснитель встал, и мы не успевали наполнить цистерны «Фалкона» к сроку. Капитан вспылил, но согласился подождать в гостинице «Морской ступени». На этом конфликт был исчерпан.
— Вас не расстроило, что капитан Соколов повысил на вас голос?
Я сморгнула и честно ответила:
— Если подсчитать всех, кто повысил на меня голос в тот день, то выйдет что-то около двадцати человек. Никакой отравы не хватит, если принимать это близко к сердцу.
— Но это именно вы и ваша помощница летали на агростанцию, — заметил Матти и не сразу среагировал, когда Ростислав заехал ему локтем под ребра и выразительно помотал головой.
Я запила чаем подкатившую к горлу горечь.
— Я была вынуждена вылететь на «Новую Кубань», чтобы доставить на орбиту бригаду скорой помощи. Моя ракета-носитель… — голос сел, и мне пришлось сделать ещё один глоток. — «Королевну» не обслужили должным образом перед вылетом, поскольку пропал старший инженер-механик, Мита Кумар. Она вела журнал ремонта, в который никто не заглядывал в ее отсутствие. В результате ракету провели через стандартный цикл подготовки, не заменив часть механизмов, отслуживших свой срок. «Королевна» не сумела погасить скорость до нужных значений перед стыковкой, и… — я осеклась.
Ростислав протянул руку через весь стол и тронул мои пальцы, намертво вцепившиеся в кружку с чаем. Я вздрогнула от контраста — такой горячей показалась его ладонь.
Матти не смотрел мне в глаза. Я встряхнулась и продолжила, старательно придерживаясь ровного тона:
— Моя помощница в данный момент находится на «Новой Кубани» под наблюдением врачей. Разумеется, я тоже посетила орбиту.
Следователь задумчиво побарабанил пальцами по краю столешницы.
— В тот день на «Королевне» должны были лететь вы?
Меня продрало холодком.
— Да.
— Но? — Матти потёр лоб и, поморщившись, потянулся за салфетками.
— За несколько минут до старта на станцию прибыла моя тетя с дочерью и попросила о личной встрече. Семейная неурядица. Им нужно было где-то провести отпуск, и я…
…кажется, я выполнила свою недельную норму болтовни за всего за пару часов. Матти задавал вопросы будто бы невпопад, то повторяясь в другой формулировке, то резко меняя тему, и все больше мрачнел с каждым словом. Немного повеселеть его заставил только медицинский отчёт, пришедший аккурат в середине допроса.
Капитана Соколова спасло алкогольное отравление. Его слишком сильно рвало, чтобы яд успел всосаться в кровь в опасной для жизни концентрации.
Глава 8.3
Матти отцепился от меня только в четвертом часу ночи, когда сам уже начал откровенно клевать носом. Впрочем, накатившая сонливость ничуть не помешала ему перекинуть мне свой контакт с просьбой писать в любое время, если я вдруг вспомню что-нибудь по делу.
Я вспомнила пару слов совершенно не по делу, стоически оставила их при себе и даже смогла попрощаться в рамках международных норм вежливости. На то, чтобы предложить следователю номер в гостинице, вежливости уже не хватило.