Настойчивый Муз или Рецепт аврального дописания (СИ)

Но соблазн был слишком велик, поэтому я, понадеявшись на его авторитетное суждение и свое везение, решительно сорвала пломбочку и вскрыла свой «ларчик со вкусняшкой».
И оно того стоило! Тысячу раз «Да»!
* * *
— А хочешь, я открою тебе большой секрет, Владислав?
Мы уже около часа сидели рядышком за кухонным столом, болтая о том о сем и весьма мило проводя время. Опустевшее уже больше, чем наполовину, ведерко с мороженым стояло между нами, чтобы каждому было удобно зачерпывать из него ложкой. К слову, если у меня она была чайная, то Влад решил не мелочиться и выбрал себе сразу столовую. У-у-у… жулик! Так он больше его съест. И быстрее. Зато я зачерпывала чаще, надеясь, что это хоть как-то поможет восстановить справедливое равновесие.
— Влад, Лена… давай уже обращаться друг к другу коротким именем. А то как-то глупо мучиться с полным именованием, когда мы уже так долго живем под одной крышей.
— Согласна, Влад. Действительно проще, — мне вдруг показалось это ужасно смешным. Ведь мысленно я давно уже называла его так, а тут вдруг мне дали официальное разрешение. И когда? За несколько дней до отъезда. Забавно.
— Так что там насчет секрета?
— Знаешь, почему у меня в книге нет эротических сцен?
— Любопытно. И почему же?
— Не с чего было писать… опыта не хватило. А фантазия… она, чтоб ты знал, эмоцию правильную не всегда передаст. Написать можно все что угодно, но вот сделать это так, чтобы читатель прочувствовал и поверил — вот в чем фокус!
— Что, неужели совсем нет опыта в интимной жизни? Не прими за оскорбление, но до твоего возраста мало кто доживает девственницей. А если это все же и случается, то, как правило, в силу некоторых причин… которых я за тобой не заметил.
Он смотрел на меня не то удивленно, не то недоверчиво, но я и не думала обижаться. Подумаешь, у каждого свои странности и неудачи. Вот у меня лично — в этой сфере. Зачерпывая очередную ложку мороженого уже почти с самого донышка ведерка, я задумчиво ответила:
— Нет, опыт-то, конечно, был. Но, в общем,… знаешь, рассказывать особо не о чем. А хочется, чтобы прям так было, что можно об этом поэму в стихах написать! Тебе, может, и смешно это слышать, но вот пришла такая ассоциация первой в голову. Мда, — и так как-то стало грустно вдруг, что я постаралась себя хоть как-то утешить: — Ну, в конце концов, каждому — свое! Кому-то — талант к написанию, а кому-то — счастье в личной жизни.
В заключение, индифферентно пожав плечами, я сунула себе порцию лакомства в рот, прикрыв от наслаждения глаза и не сдержав тихого сладострастного стона. Нет, ну какая же вкуснятина! Вот, значит, какое мороженое едят те, кто не считается с тратами на продукты и может себе позволить натуральный молочный или фруктово-ягодный десерт, а не его химические заменители с красителями и консервантами напополам.
Но вкуснота вкуснотой, а в меня больше, кажется, не влезет. Или все же еще немного места осталось? Жаль упускать такой случай: вряд ли мне еще когда-то доведется так пошиковать. А ведь я мороженое страсть как люблю!
Решая эту нелегкую дилемму, я задумчиво облизывала ложечку, неотрывно глядя на еще оставшуюся в ведерке мороженку. Да, а глазки-то не сыты, но, похоже, придется признать поражение и отступить, пока действительно не переела. Не зря говорят, что «Лучшее — враг хорошего!», вот и внемлем мудрости веков, не будем жадничать.
А оно все равно звало к себе и манило, поэтому, чтобы хоть как-то пересилить соблазн, я отвернулась от стола и тут же поймала устремленный на меня взгляд Влада. Вот, честное слово, теперь я поняла, что чувствовала та мороженка, когда я на нее только что смотрела. Казалось, он готов съесть меня целиком, причем прямо здесь и не откладывая.
Это льстило, а еще почему-то нехило так заводило. Любой женщине приятно ощутить себя желанной, особенно когда это так явно показывает подобный красавчик, но тут было что-то еще. Может, то, что в какой-то момент Влад и вправду начал сильно мне нравиться, как мужчина. А может, то самое пресловутое длительное воздержание дало себя знать — не знаю. Но делать вид, будто не заметила откровенного мужского интереса в его взгляде, я не стала.
 
Вместо этого наоборот, уже глядя ему прямо в глаза, демонстративно, максимально чувственно облизала многострадальную ложечку. А затем отложила ее в сторону, оставляя, таким образом, ход за ним. И Влад не замедлил этим воспользоваться:
— У тебя еще капелька вот тут осталась. Дай сниму, — но вместо того, чтобы стереть ее салфеткой он вдруг медленно склонился ко мне и лизнул уголок рта.
От неожиданности и охвативших меня эмоций я вздрогнула, судорожно втягивая в себя воздух. А в следующую секунду мужские губы накрыли мои в обжигающе страстном поцелуе.
Что он творил, мамочки мои, что он творил! Я как-то сразу поняла, что значит выражение: «мужчина, опытный в любви», и согласилась. Это не секс, а что-то много большее и сокровенное. Его поцелуи кружили мне голову, сводили с ума и заставляли забыть обо всем на свете. Как-то незаметно для себя я оказалась у Влада на коленях, а он, не переставая меня целовать, уже ласкал мое податливое, льнущее к нему тело.
Когда воздуха стало уже не хватать, мы разорвали поцелуй и принялись поспешно снимать друг с друга одежду. С футболками было проще всего. А вот чтобы снять джинсы, Владу пришлось пересадить меня на стол, небрежно отодвинув недоеденное мороженое в сторону.
Не переставая покрывать мои шею и плечи короткими жалящими поцелуями, он расстегнул молнию, и когда я чуть приподнялась, ловко стянул джинсы вниз, а потом и вовсе отбросил их в сторону. Проведя ладонями по всей длине моих ног снизу вверх, он огладил бедра и вновь впился в мои губы властным поцелуем.
Я без колебаний ответила, опуская руки ему на плечи и с наслаждением лаская гладкую загорелую кожу, покрывающую крепкие рельефные мускулы. Сам Влад в это время уже оглаживал мою спину, подбираясь к застежке бюстика. Когда эта незначительная преграда была преодолена и грудь моя обнажилась, нетерпеливые мужские руки сразу же обхватили ее и начали нежно массировать.
Стон неподдельного удовольствия сорвался с моих губ, и Влад, отстранившись, посмотрел мне в лицо с какой-то торжествующей улыбкой. Затем легко надавил на плечи, заставляя опуститься спиной на прохладную гладкость столешницы, а сам склонился к моей груди.
Что происходило дальше, я уже слабо понимала, потому что сознание мое захлестнули дотоле неведомые ощущения: столь яркие, насыщенные и упоительные, что об этом и вправду не стыдно было бы написать в одной из любовных сцен.
Он целовал меня всю: играл, покусывал и тут же зализывал воображаемые ранки, добрался до самых сокровенных местечек и вознес на вершину такого наслаждения, о котором я и не мечтала никогда. Но все равно казалось, что чего-то не хватает.
Чего именно, я поняла, когда почувствовала, что к моим разведенным бедрам прижимается уже полностью обнаженный мужчина. Резкий толчок вперед, пауза, восхитительное ощущение наполненности и мой тягучий стон удовольствия. Сейчас я больше всего на свете желала, чтобы он начал двигаться во мне, продлевая и усиливая это чувство.
Обхватив его ногами за поясницу, я напрягла мышцы, притягивая его ближе, без слов намекая на свое желание. И Влад не заставил себя упрашивать. Движения его были сначала неторопливыми, словно он наслаждался каждым погружением и хотел сполна прочувствовать все оттенки удовольствия. Но потом ритм ускорился, а толчки стали сильнее и глубже.
 
Я, уже не стесняясь, стонала в голос, крепко сжав руками край столешницы. Глаза закрывать не стала: мне безумно нравилось смотреть на Влада, когда он овладевал мной. На напряженное, искаженное страстью лицо, бисеринки пота на лбу и висках, его крепкие сильные руки, с удивительной нежностью ласкающие мое тело.
Почувствовав, что пик уже близко, я зажмурилась и, не сдерживая громкий крик, целиком погрузилась в ослепительную феерию своего первого настоящего оргазма. Краешком сознания я еще успела заметить, как вместе со мной пришел к разрядке Влад, но через мгновение мне уже стало все абсолютно безразлично. Я пылала и плавилась, сотрясаемая мелкой дрожью, до дна выпивая этот сказочно-прекрасный дар, что преподнес мне мой страстный и опытный любовник.