Настойчивый Муз или Рецепт аврального дописания (СИ)

Эх, как бы проверить-то?
Пока я оглядывалась по сторонам, мой спутник быстренько снял дождевик, расставил зонты сушиться и зажег масляную лампу: внутри сразу стало удивительно уютно. А потом принялся распаковывать принесенную с собой сумку. Последовав его примеру, я тоже сняла мокрую накидку и присоединилась к сервировке стола.
Термос с горячим чаем, нехитрое угощение и хорошая компания — что еще может быть лучше в холодную, дождливую погоду, когда на душе кошки скребут? Вот именно, что ничего. Разве что задушевная беседа. А почему бы и нет. И обстановочка такая располагающая — самое то! Тем более что была у меня к Владу одна важная просьба. Но я все медлила с ее озвучиванием, опасаясь услышать категорический отказ, который сразу же испортит только начавшие зарождаться хорошие отношения.
А теперь собралась с духом. И начать, как водится, решила издалека, осторожненько так.
Отпив маленький глоток обжигающе горячего напитка, я обхватила чашку ладонями и тепло улыбнулась сидящему напротив мужчине.
— Красивое место. Мне нравится. Спасибо, что привел меня сюда.
— Не за что. Ты грустила, и нужно было как-то развеяться. Прогулка под дождем и спонтанный пикник в беседке — все, что я смог придумать в столь позднее время. И очень рад, что тебе вроде как понравилось.
— Не вроде как, а очень-очень понравилось! — с горящими глазами воскликнула я, вспомнив, наконец, почему поначалу эта беседка показалась мне такой знакомой. — Она же практически полностью повторяет внешний вид и обстановку похожего домика в одной из моих книг! Только там по центру не качели были, а кровать на цепях, подвешенная к потолку. Я и не думала, что в реальности тоже когда-нибудь смогу такое увидеть!
Влад чуть помедлил с ответом, дожевывая бутерброд и запивая его чаем, а потом, наградив меня непонятной усмешкой, выдал.
— Как видишь, иногда мечты сбываются. Причем не только твои. Эта беседка была построена специально по просьбе Эльзы. Как я уже говорил, она страстная поклонница твоего творчества, поэтому, увидев однажды в книге подробное описание беседки, захотела себе такую же! Отказать больной сестре я не смог, только категорически заявил, что столь ненадежного сооружения, как кровать на цепях, здесь не будет. Поэтому заменил ее на качели, выполненные по индивидуальному заказу у лучших мастеров своего дела.
У меня от подобной новости даже глаза округлились. Ничего себе любовь братская! Это как же надо хорошо к сестре относиться, чтобы выполнять все ее капризы. Или… как сильно ее жалеть.
— Владислав, извини, если лезу не в свое дело, но что у тебя с сестрой? Ты рассказывал мне, когда объяснял причину похищения, что она больна, и требуется серьезная операция. Но, честно говоря, я тебе тогда не очень-то и поверила. Зато сейчас… Что с ней?
— Автомобильная авария несколько лет назад. И, как результат, почти полная парализация. Хорошо, хоть руками двигать еще может. Но, если не лечить, то постепенно начнется ухудшение, способное привести к полной неподвижности и даже к коме. Уже была проведена серия операций и долгий период реабилитации. Та, что предстоит — будет решающая. После нее Эльза или снова сможет ходить, или навсегда останется лежачим инвалидом.
Было слышно, что слова даются мужчине с трудом, как через силу. И что обсуждать этот вопрос ему не хочется: он делает это только как уступку мне. Поэтому не стала расспрашивать его дальше, ограничившись дежурным:
— Понятно. Желаю, чтобы операция прошла как можно более успешно.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Влад и тут же воспользовался поводом перевести тему разговора. — А у тебя есть сестра или брат?
— Нет, увы, я у родителей единственный ребенок. Отчасти поэтому они за меня излишне сильно переживают. Вроде и привыкли уже к моей самостоятельности, но если вдруг надолго пропадаю, начинают волноваться и искать. Поэтому… Владислав, можно попросить тебя дать мне возможность отправить им сообщение, что я в порядке и жива-здорова? Естественно, под твоим чутким присмотром. Всего несколько строк. Да и на работу не мешало бы отписаться: мой отпуск почти подошел к концу, надо написать заявление на продление за свой счет. Работу я терять категорически не хотела бы.
 
И затаила дыхание в ожидании его ответа, потому что именно об этом и собиралась изначально его попросить. И Влад не стал трепать мне нервы долгими раздумьями. Коротко кивнул:
— Хорошо, — и потянулся за следующим бутербродом.
Видно, действительно после работы сильно проголодался. Надо дать ему спокойно поесть, а поболтать и попозже можно. Тем более что настроение у меня уже немного улучшилось.
Так, в молчании, мы вдвоем быстро подъели все, что было принесено с собой, и Влад предложил для большего удобства переместиться на качели.
— Извини, что-то совсем меня разморило после долгого дня. Хочется лечь и расслабиться немного. Но и тебя послушать интересно, о чем кручинишься. Поэтому предлагаю компромисс: давай сейчас раскроем диван, ляжем рядышком и посумерничаем. Под пледом тепло, дождь за окном — красота-а-а!
Нарисованная им картина показалась мне вдруг до того соблазнительной, что отказываться и в голову не пришло. Подумаешь, рядом под одним пледом полежим. Холодно же! Отопления здесь нет, а на улице сырость. Ходила же я в походы с друзьями? Там и вовсе в один спальник могли по нескольку человек набиться. И ничего.
— Хорошая идея, — улыбнулась и кивнула. — Я — за!
Пока прибирала со стола, Влад ловко превратил диванчик в не слишком широкую, но удобную кровать и даже где-то подушку достал. Одну, зато большую. После чего снял обувь, забрался в одежде под плед и приглашающе похлопал рукой по свободному месту рядом.
— Запрыгивай, греться будем, становится все холоднее, — а стоило мне прилечь рядом, укутываясь пледом со своей стороны, закинул руки за голову и с интересом на меня покосился. — Ну, рассказывай давай, что там у тебя стряслось с книгой такого страшного, что ты сама на себя не похожа стала? Грустишь, сердечки на окне рисуешь, того и гляди, с тоски зачахнешь.
— Это не тоска. Это — творческий кризис, — буркнула я недовольно, но потом мысленно махнула рукой и решила поделиться проблемой. Может, и правда чего путного подскажет? Как говорится: «Одна голова хорошо, а две — уже противоестественно, зато соображают лучше!». Поэтому уже более спокойно продолжила. — Не знаю, может, мне романтики не хватает, но появилось странное желание оставить героиню в паре со злодеем.
— С чего вдруг? — опешил от такого поворота сюжета Влад.
— А почему бы и нет? Он же тоже не совсем отморозок. А так очень даже себе ничего мужчина: властный, целеустремленный, настойчивый, да к тому же и влюбленный в героиню по уши.
— Скорее, одержимый ею, судя по тому, что у тебя получается.
— Не важно. Главное — любит же!
— Вот в этом я как раз и не уверен. К тому же, ты же его убивать собралась. И даже уже пыталась вроде.
— Живучий, зараза, оказался. Ну, в крайнем случае, воскрешу авторским произволом. Делов-то!
— Не советую.
— Почему?
— Слишком попахивает Стокгольмским синдромом: он ее украл, издевался, она сбегает, он ее находит снова, и уже любовь пышным цветом цветет! В жизни так не бывает.
Или считается психическим отклонением. Чему тогда твоя книга молодых девчонок научит? Что можно подлецам все спускать с рук? При этом еще и грезить о «хэппи энде» с отморозками? Это, знаешь ли, плохо заканчивается обычно. Не хотел бы я, чтобы у сестры появился в голове такой шаблон взаимоотношений с противоположным полом.
 
— Ну-у, все не так плохо… — смущенно пробормотала я, в глубине души понимая его правоту, но упрямо не желая соглашаться с отменой уже почти понравившейся идеи сюжетного хода. — К тому же, не такой уж он и отморозок. Подумаешь, украл ее…
— И принуждал! — хмыкнул Влад и расплылся в похабной улыбке. Видимо, вспомнил наш с ним первый совместный «отыгрыш» ситуации.
— Ты меня тоже, между прочим, похитил, удерживаешь и принуждаешь! — съехидничала, не оставшись в долгу, я.