Холодное блюдо

Мы сидели в окружении всех этих чудес технологии, надеясь, что какой-то патрульный проедет в Лонгмонте по нужной трассе. Неважно, насколько мощными становятся современные девайсы, почему-то все всегда упирается в удачливого человека.
– А еще я попросил лесничих, полицейских и всех зверушек в лесу искать черную «Мазду Навахо» с надписью на знаке «Крутой перец».
Ти-Джей смотрела на меня так, будто я был ее научным экспериментом.
– Выглядишь усталым.
– Ну… – вздохнул я. – Сейчас будто ожили все мои худшие кошмары. Счет два-ноль.
Какое-то время я смотрел на нее, а потом встал и направился к двери, стараясь не наступить Ти-Джей на ноги.
– Я тебе не нужен, Вик опять будет главной. У тебя есть все для баллистики в этой волшебной машине?
– Да.
– У меня в пикапе лежит винтовка, которую надо протестировать, я оставлю ее Вик.
– Откуда она взялась?
Я замер, сжав дверную ручку.
– Ты все равно не поверишь.
– Уолт?
– Да? – подождал я.
– Тебя не наказывают за грехи.
Снаружи было свежо, и я как раз почувствовал новую волну ветра. Ярче всего проявлялся запах сосновых иголок – такой резкий, который не могут воспроизвести освежители воздуха и гигиенические средства. А еще дело было в высоте; на трех километрах, казалось, воздух был чище. Я быстро осмотрелся, использовав ступеньку в качестве пункта наблюдения, и позвал Вик.
– У меня в машине винтовка, которую надо протестировать, и в фургоне есть все необходимое.
Вик поравнялась со мной, и мы зашагали вместе.
– А ты куда поедешь?
– Обратно. Разберусь со всем в офисе, а потом вернусь. – Я открыл дверь, взял шайеннскую винтовку смерти с сиденья и передал Вик.
Она взяла ее, внимательно рассматривая чехол, а затем сжала губы и посмотрела на меня.
– Генри?
– Лонни, но через Генри.
Вик медленно выдохнула, а затем вытащила винтовку, чтобы рассмотреть ее в утреннем свете.
– Я не хочу бегать по лесу.
– Зато хоть чем-то займешься.
Она не обратила на это внимания и продолжила:
– У меня очень плохое предчувствие.
– Про это оружие только так все и говорят.
– Оно прекрасно.
– Оно с призраками. Считается, что вокруг него летают старые шайенны и ищут подходящих людей, которых можно утащить себе в лагерь мертвых.
– Круто, – ответила Вик, изучив винтовку еще внимательнее.
Она пошла к моей машине, а я направился обратно к разведке, где Ферг и Ал Монро оживленно обсуждали преимущества крючка с нимфой в сравнении с крючком с ручейником из волоса лося. Я всегда поражался людям, которые изо всех сил пытались предвидеть и познать рыбу в мире, где люди не предвидели и не знали даже друг друга. Казалось, люди так неоправданно невежественны, если считают, что могут мыслить как рыба. А все эти крючки – хитрый, коварный обман, созданный и популяризированный только для того, чтобы заманить опасливую, робкую рыбу на верную смерть. Эти люди были не лучше наркоманов, живущие в своем темном мире водных интриг.
Иногда я ездил на рыбалку, но всегда отпускал рыбу и брал с собой книгу.
– Ферг, ты изучил его снаряжение?
– Да, – он посмотрел на Ала, что-то подтверждая, и они оба серьезно кивнули. – Желтые и королевские мушки, адамс парашют, кэхилл, и несколько простых, в основном серых.
– Что может быть лучше королевских мушек. Есть идеи, куда мог поехать Джордж?
– Да. – Я подождал. – Медоу-Ларк, запад Тенслип-Крик, Медисин-Лодж, Крэйзи-Вумен, может, даже север Паудера.
– Ну, это снижает круг поиска где-то до восьмисот квадратных километров. Как думаешь, сколько у тебя это займет?
Ферг понуро посмотрел на западное небо.
– Немало…
Я проследил за его взглядом до темных линий облаков, сходящихся над горами Бигхорн и хребтом Уинд-Ривер. Это был знак окончания осени. Те, кто жили тут достаточно долго, могли это чувствовать. Затрепетали последние листья на осинах, и вокруг прямо чувствовалось барометрическое течение, пока собиралась буря. Облака казались плоскими и суровыми и тянулись вдаль; от этого у меня заболели глаза. У меня и так хватало проблем с расследованием убийств, куда еще бушующая метель над головой. Когда Ферг направился к машине, я наклонился к нему.
 
– У тебя в машине есть винтовка?
Он замер как вкопанный и повернулся ко мне.
– Что?
Я посмотрел на Ала, который внезапно начал с интересом наблюдать за работой разведки.
– У тебя в машине есть винтовка?
– Э-э, нет.
– Возьми 243 Вик. Если мы не знаем, где Джордж Эспер, это еще не значит, что никто не знает.
Поездка с горы была не такой уж и плохой – лед застыл только на равнинах, куда ветер постоянно заносил свежий слой тающего снега. В любое другое время такой полет над пологими холмами высокого луга помог бы мне забыть о проблемах, но мой взгляд зацепился за очертания вигвама в национальном лесу Бигхорн. Генри был прав, в жюри присяжных не было индейцев.
В среду пришли присяжные, и все мы верили, что после восьми дней размышлений вердикт наконец-то будет вынесен. Я до сих пор помню выражение наших лиц, когда загорелся красный свет. Члены семьи заняли свои места в первых трех рядах, так тихо, будто мы были в церкви, будто уровень шума мог повлиять на судьбу их близких. Эсперы, Притчарды и миссис Келлер сели в первом ряду, Джим Келлер так и не пришел; Лонни Маленькая Птичка – в проходе, как всегда доверчиво улыбаясь, блеск его инвалидной коляски смотрелся неуместно. Также там сидели обвиняемые, трое из них ухмылялись, а Брайан Келлер выглядел грустным.
– Прошу встать, – голос Верна был твердым и отдавал аристократическими нотками, соответствующими этой горячей молитве, отчаянной мольбе о справедливости. Именно это нам и предстояло выяснить. Брайан закрыл глаза, Джейкоб и Джордж оставались бесстрастными, а Коди сверлил взглядом Верна. Коди Притчарда признали виновным по двум пунктам обвинения в сексуальном насилии первой степени при отягчающих обстоятельствах: за нападение на психически неполноценную женщину и за применение силы или принуждение при нападении. Также его признали виновным в сговоре второй степени. У Джейкоба Эспера был тот же вердикт. Джорджа Эспера признали виновным по одному пункту обвинения в сексуальном насилии при отягчающих обстоятельствах второй степени и в сговоре второй степени. Брайана Келлера оправдали по серьезным обвинениям, но признали виновным в сговоре второй степени.
После того как Верн закончил читать вердикт, Коди наклонился к Джейкобу и что-то прошептал, и они оба рассмеялись. Мне захотелось подойти к ним. Я сделал мысленную заметку внимательно следить за ними и, если будет такая возможность, проявлять личный интерес к их страданиям. Приговор вынесут через три недели. Всех четверых освободили под номинальный залог, и спустя два года свободы после преступления они так и остались безнаказанными.
Когда я в последний раз осмотрел теперь уже пустующий зал суда, там остался только один человек.
– Вот это шоу. Мгм, да. Так и есть.
Я стоял там в своей униформе из хлопка и полиэстера, смотрел мимо него на дешевые панели на стенах и думал о провале человеческих институтов. Глаза Лонни не отпускали меня, не позволяли мне вывезти его и покончить уже с этим делом, поэтому я подошел и сел на подлокотник кресла перед ним. Он улыбнулся, глядя сквозь толстые линзы очков, и похлопал меня по ноге.
– Тяжелый день?
– Да, – улыбнулся я в ответ.
Лонни оглянулся, не убирая руки с моей ноги.
– Все так быстро ушли, да?
– Ага.
– Мм. В фильмах совсем не так.
– Тебе кто-то поможет, Лонни?
– Да. Арбутус пригоняет машину.
– Тебе помочь спуститься?
– Нет. Я приехал на лифте.
Мы сидели в тишине, пока радиаторы щелкали и стонали. Глаза Лонни переместились на пистолет, который тоже лежал на моей ноге.
– Те мальчики? – Я ждал. – Они поехали домой?
Я прочистил горло.
– Да, Лонни. Поехали.
Лонни не сводил глаз с пистолета.