Холодное блюдо

Прямо за желтым нейлоновым барьером Вик был один из следов, поэтому я подул на него и осмотрел отпечаток: где-то девятый размер, ширина средняя. На изгибе остался товарный знак SKYWALK в ободке с надписью по краям и миниатюрным горным хребтом. Свет фар на мгновение скрылся в тени.
– Где они?
– Там, в «Хаммере». У них заканчивается бензин из-за обогревателя, так что они торопятся.
– Неужели?
– Я сказала, что ты будешь переживать. – Вик потопала ногами, чтобы согреться. – Я не знала, как огородить здесь все, мы с Фергом подумали натянуть брезент и прикрепить его к двум машинам. Наверное, его будет развевать как флаг, но…
– Да, – я огляделся, стараясь впитать увиденное, потому что через час эта сцена может быть похожа на Сталинград. От некоторых конечностей Джейкоба уже тянулись снежные дюны. – Следы шин?
Вик присела на корточки рядом со мной.
– Только от тех парней – они въехали, сделали круг и выехали.
– Как они позвонили?
– По мобильнику.
– Почему они выехали?
– Здесь не ловила связь.
– Ты видела следы от ботинок?
– Да, Васк. Как и у нашего покойного и одного из свидетелей.
– Популярная фирма.
– Популярный размер.
Мы оба пожали плечами и посмотрели на Джейкоба.
– Овец не было?
Вик поджала губы и покачала головой.
– Нет. Предварительная триангуляция указывает на область по ту сторону озера, может, даже над тем местом, где стоят эти сраные хижины.
Я повернулся в противоположную от грузовика сторону и вгляделся в темноту и снег. Фары машины Вик не особо помогали. Мы встали, чтобы они не светили в глаза, и изучали темноту.
– Откуда ты выстрелила бы?
– С вершины того хребта, вдоль деревьев.
– Здесь что-то происходило? – повернулся я к ней.
– Парни сказали, что слышали крики с другой стороны, когда они приехали, было около девяти.
– Что они здесь делали в девять вечера?
– Вроде как хотели снять хижину у Дэйва МакКлюра; приехали из Каспера после работы. Теперь им кажется, что они перепутали день.
– Сегодня вторник.
– Этот факт установили и подтвердили, – кивнула Вик. – Ферг уточняет планы Дэйва.
Я задумался, что нам делать дальше.
– Привяжите брезент, как только вернется Ферг.
Она снова потопала.
– Разведка уже в Уитланде?
– Судя по погоде, да.
Вик смотрела на мой профиль, пока я изучал Джейкоба.
– Они точно приедут. – Я не отворачивался от Джейкоба. – Уолт?
– Попроси Ферга установить брезент. Потом попроси его привезти из дома металлоискатель и проверить тот холм, когда он вернется…
– Вернется?
– А потом садись в машину, надень зимнюю одежду и погрейся. – Она перестала топать, еще какое-то время смотрела на меня, а потом пошла к Фергу.
Вик права. Дело переросло из скучного несчастного случая в двойное убийство, и Отдел уголовных расследований точно отхватит себе большой кусок посмертной плоти. Назойливый голос разума напоминал мне, что их опыт и технические возможности помогут им раскрыть дело, но затем раздался голос погромче, который категорически заявил, что это мое дело и мой округ. И кроме того, теперь все стало личным. Первым делом мне нужно вывезти двух оставшихся парней из округа, из штата, из страны – все, что потребуется. Люциан сказал бы, что в курятнике пряталась лиса, а я сказал бы, что этих куриц пора спасать. Я снова повернулся к Джейкобу. Он не сильно изменился. Мертвецы не рассказывают сказок, но мне всегда хотелось, чтобы они вскочили и сказали, что это просто шутка. За тридцать лет работы в правоохранительных органах никто меня так и не обрадовал.
В грузовике Джейкоба горел свет, но очень тускло. Дверь была приоткрыта, из зажигания торчала цепочка ключей. Я заглянул под грузовик, изучая выхлопную трубу, на дне которой замерзло несколько капель конденсата. На снегу был мелкий отпечаток от выхлопа, и большой кусок льда под двигателем. Я взглянул на бампер в поисках какой-то эмблемы, и нашел надпись «дизель». Джейкоб завел грузовик, чтобы дать ему прогреться, и что бы ни случилось потом, это произошло в тот момент, когда он выходил или садился в машину. Судя по положению тела, скорее всего, он выходил. Я почти уверен, что пока Джейкоб вот так сидел, в грузовике закончилось топливо.
 
Вокруг не валялись удочки, и на Джейкобе не было жилета, резиновых сапог или любого другого рыбацкого снаряжения. Я встал и обошел грузовик, чтобы заглянуть внутрь. Дверь со стороны пассажира была заперта; в Вайоминге это большая редкость. На внутренней стороне окон был иней, но все же можно было рассмотреть парочку алюминиевых чехлов для удочек, лежащих вдоль сиденья, два жилета и небольшой холодильник. Он был старым, потрепанным, а сверху красовалась наклейка с надписью: «ЧАРЛТОН ХЕСТОН – МОЙ ПРЕЗИДЕНТ».
Основываясь на предварительных наблюдениях, без проверки цвета правой и левой сторон живота, я предполагал, что жертва была мертва от четырнадцати до шестнадцати часов, а значит, самое раннее время смерти – пять часов утра. Если в холодильнике лежала форель, наверное, Джейкоб отправился на раннюю рыбалку. До рассвета? Я оглядел остальную часть грузовика в поисках палатки, спального мешка или любых других свидетельств того, что он мог провести здесь не один день. Еще есть хижины, но нам в любом случае придется их проверять.
Я обошел грузовик и посмотрел на то место, где кровь из сердца и части легкого Джейкоба брызнула на край кузова. Значит, на склоне холма, примыкающем к гравийной площадке, в грузовике или в Джейкобе была пуля. Возможно. Под грузовиком что-то шевельнулось, и я опустил глаза, пытаясь найти источник движения. Черную ковбойскую шляпу Джейкоба занесло под раздаточную коробку, и она застряла напротив переднего колеса. Сбоку из ленты торчало несколько перьев. Я оглянулся на тусклые глаза парня, посветил фонариком вдоль его тела и задумался. Затем я встал, склонился над телом, поднес фонарик к тому месту, где куртка была расстегнута, и отодвинул ее ровно настолько, чтобы увидеть нетронутый кончик отбеленного, выпрямленного, натертого воском индюшачьего пера.
– Какого черта здесь творится?!
Я почти уверен, что тогда встал и развернулся быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Мужчина был немного старше меня, значительно ниже среднестатистического роста, но далеко не среднестатистического телосложения. У него было лицо, как у старого боксера, сплошь бугристое и узловатое. Как будто жизнь показывает себя, даже если обстоятельства загоняют ее внутрь, но в данный момент обстоятельства явно не имели никакой силы. Эти самые обстоятельства также демонстрировали порванные сосуды и вялость лица; передо мной был не какой-то любитель, а профессиональный алкоголик. Когда мой взгляд скользнул вниз по открытой парке оливкового цвета, мимо полиэстерового меха вокруг капюшона и майки в красно-белую полоску до выпуклого живота, я заметил плавки с цветочным принтом и тонкие, птичьи ножки, переходящие в незашнурованные меховые ботинки. Также я заметил выпивку в его руке, в бокале для мартини, вместе с кусочком зеленого яблока и зеленым коктейльным зонтиком.
– Кто вы?
Он проигнорировал меня и наклонился, чтобы получше рассмотреть место преступления.
– Твою мать!
Я отошел вперед, загораживая вид.
– Вы меня слышите?
Мужчина посмотрел на меня и отдал честь.
– Простите, генерал. Что случилось?
Я вздохнул и повторил свой вопрос.
– Ал Монро, живу в одной из хижин у озера. – Он наклонился чуть дальше. – Господи, да он мертвее скелета.
– Мистер Монро, давно вы здесь?
– Последние три дня, я там устроил себе вечеринку, а потом увидел все эти огни и подумал, что кто-то умер. – Мужчина отпил свой мартини и задумчиво посмотрел на меня. – Похоже, я ни хрена не ошибся.
Пока я переваривал это зрелище под названием «Ал Монро», у меня возникла идея.
– Ал, вы можете сварить кофе у себя в хижине?
– Ну еще бы. Лучший кофе на горе.
– Вы не могли бы сварить побольше? Судя по всему, мы не скоро отсюда уйдем.