Дело о фамильном проклятии (СИ)

— А что насчёт призрака? — спросил Марк. — Я сам слышал ночью чьи-то шаги и сомневаюсь, что так вышагивают ваши слуги. Они не были похожи и на вашу поступь.
— Не знаю, я тоже их слышал, и они меня обеспокоили. Раньше здесь не случалось ничего подобного. Я вышел из своей комнаты и даже поднялся на верхний этаж, но никого не нашёл. Может, проклятие пробудило душу одного из наших несчастных предков? Я уже ничему не удивлюсь!
— А что насчёт украшенного серебром надгробия? — полюбопытствовал Джин Хо.
— Говорят, что серебряными полосами стянуто именно надгробие Ренода де Олонда, — сообщил рыцарь. — На перекрестьях установлены накладки с охранительными знаками и заклинаниями. Это было сделано одновременно с постройкой сторожевых башен, поскольку считалось, что это сэр Ренод привёз проклятие в отчий дом и его смятенный дух может подняться из могилы и снова призвать это несчастье.
— Может, стоит проверить, на месте ли серебро? — уточнил лис, повернувшись к Марку.
— Не сейчас, — покачал головой тот. — Я вообще не верю в проклятие. Девушка пропала не по вине тёмных сил. Болезнь де Руже загадочна, и всё же это болезнь, у которой есть какие-то причины. Что касается того странного топота, то, возможно, кто-то намеренно пугает нас. Пока оставим это! Итак, господа, завтра утром, едва рассветёт, мы отправимся на рудник. А пока займёмся каждый своими делами. Я намерен закончить изучение документов, которые любезно предоставил мне кавалер де Олонд. Их осталось немало, потому я даже с помощью своего оруженосца закончу не раньше полуночи. Кавалер, прошу вас распорядиться, чтоб ужин нам принесли в библиотеку.
— Отлично, а я пока лягу вздремнуть, — потянулся лис.
Марк подозрительно посмотрел на него, но ничего не сказал.
Рано утром Марка разбудил стук в дверь. В покои ворвались оруженосцы, Шарль нёс таз с кувшином, а Эдам — поднос с завтраком. Они весело переговаривались, и только выбравшись из сумрака душного балдахина, Марк понял причину их оживления. Наступило светлое утро и за окном голубело бледное небо. Туч не было, день обещал быть погожим и вполне подходящим для верховой прогулки.
Лис ещё какое-то время нежился в постели, но, наконец, принял своё человеческое обличие и выполз к столу. Марк с интересом поглядывал на него, а потом прямо спросил:
— Нашёл склеп?
— Ага, — кивнул Джин Хо. — Неинтересно. Ещё открывая замок, я понял, что туда никто не заходил уже довольно давно. Он весь в пыли, и я с трудом повернул отмычку в замочной скважине. Сам по себе механизм не сложный, но слегка заржавел или забился пылью. Внутри — духота, пыль и паутина. Я чуть не задохнулся! Хорошо, что взял с собой лампу, а не факел, иначе бы он выжег там остатки кислорода. Надгробие несчастного Ренода на месте, серебро потускнело, но запаяно хорошо. Так просто не отдерёшь.
— Ты попытался?
— Чисто из спортивного интереса. Я знаю, что подобные реликвии не приносят пользы. Я это к тому, что если покойничек и выбирается из гроба, то так аккуратно, что не нарушает целостность своей серебряной клетки. Впрочем, там ещё много надгробий с лежащими статуями и погребальными урнами. Такое небольшое, пыльное, душное кладбище под землёй. Мне там не понравилось, я не нашёл ничего интересного и ценного и предпочёл убраться. Дверь запер, как было. Ты доволен?
— Будем считать, что так. Мы сразу после завтрака едем на рудник.
Лис обернулся и посмотрел в окно.
— Я с вами. Мне надоело сидеть в этом мрачном лабиринте. Лисик хочет на улочку.
Поездка на рудник заняла у них полдня. Кони за тёмное время суток устали стоять в конюшне и были рады размять ноги. Они весело бежали по утреннему холодку, в то время как всадники получали от прогулки свою долю удовольствия. Марк с интересом осматривался по сторонам. Из-за первого мрачного впечатления ему сначала казалось, что Олонд стоит в такой же суровой горной местности, что и его замок, но едва выехав из ворот имения, он увидел раскинувшиеся вокруг виноградники и спускавшиеся вниз с небольшой возвышенности, где стоял дом, плодовые сады. Где-то далеко зеленели луга и поля. Эта картина напоминала, скорее, Лианкур, чем Лорм, и его настроение немного улучшилось.
 
Они проехали по утоптанной дороге мимо небольшой деревушки, на первый взгляд, вполне благополучной и въехали в сосновую рощу, пронизанную утренним светом. А когда выехали из неё, впереди, над кронами деревьев уже виднелась горная гряда, какими был изборождён весь юг королевства.
Вход в шахту был закрыт воротами, возле которых стояла хижина, крытая тёсом. На стук копыт из неё вышел высокий старик с костылём, отсутствующую ногу ему заменяла деревяшка. По тёмному от въевшейся в кожу каменной пыли лицу, Марк понял, что он бывший рудокоп, видимо, покалеченный при работе в шахте, но оставшийся при ней в качестве сторожа. Он низко, насколько позволял ему костыль, поклонился и снова ушёл в хижину, чтоб вскоре вернуться с ключами и тремя факелами под мышкой.
Он сопровождал господ рыцарей по шахте, обстоятельно объясняя, что тут где расположено, и толково отвечал на все вопросы графа де Лорма. Его бесхитростная манера говорила о том, что он вполне честен, и Марк остался доволен этим общением. Дамьен намеренно не вмешивался в разговор, хоть и внимательно слушал, а потом на прощание дал старику несколько монет, чем очень его обрадовал.
— Я куплю вашу шахту, — заявил Марк, садясь в седло, чтоб ехать дальше. — Пока давайте условимся о предварительной цене в пятьдесят тысяч марок серебром. После я пришлю к вам своего управляющего рудниками господина де Круа, и он даст нам окончательное заключение о справедливой цене.
— Это очень щедро, ваше сиятельство! — обрадовался Дамьен.
— Вовсе нет. Я говорю о справедливой цене, то есть именно столько и будет стоить ваше имущество, которое вы мне передадите. Щедрость тут ни при чём, просто мне нужен медный рудник. И, будьте любезны, вызовите в замок управляющего шахтой и старшего мастера. Я хочу поговорить с ними о возможностях дальнейшего расширения выработок.
Обратно они ехали лёгкой рысью, наслаждаясь дневным светом, чистым воздухом и простором вокруг, то есть тем, чего им так не хватало в замке Олонд. Повеселевший Дамьен был очень разговорчив и рассказывал о владениях своего отца, вспоминал своё детство и какие-то смешные случаи, в которых принимал самое активное участие его друг Андре де Лафар. Капитан тоже вскоре расслабился и начал перешучиваться с Дамьеном, называя его какими-то детскими прозвищами, которые раньше его очень злили, а теперь вызывали смех.
Марк с любопытством поглядывал на молодых рыцарей, которые были примерно одного с ним возраста, но его статус создавал между ними непреодолимую преграду. Джин Хо их почти не слушал, просто смотрел по сторонам и довольно щурился, подставляя лицо свежему ветерку. На оруженосцев никто не обращал внимания, и они слегка отстали, чтоб посекретничать о своих делах.
Всадники уже подъезжали к замку, когда увидели впереди на дороге телегу, которую тащил крепенький мул. Увидев её, Дамьен вдруг помрачнел и смолк. Приблизившись к ним, возница остановил мула и, спрыгнув на землю, поклонился. Марк увидел, что в телеге стоит простой деревянный гроб, прикрытый рогожей.
— В чём дело, Жак? — спросил Дамьен, не отводя взгляда от скорбной поклажи.
— Это господин де Руже, ваша милость, — сообщил возница, снова кланяясь. — Хозяин велел, не мешкая, отвезти его на кладбище и похоронить.
— Без обрядов?
— Ну, как же без обрядов! — возница постучал себя по карману. — Господин барон дал мне пять серебряных монет, чтоб сельский канонник всё сделал, как положено. Просто рыцарь де Руже помер вчера, а коли помер, так чего ж его держать в доме?
— Это верно, — кивнул Марк. — Открой-ка гроб, любезный. Вы не хотите проститься с покойным другом, кавалер де Олонд?
Марк заметил, как исказилось, словно судорогой лицо Дамьена и он отвернулся. Возница тоже смутился и даже растерялся.