Путешествия Алисы Селезневой

– Почему? – спросил Пашка. – Мы быстро спустимся, быстро осмотрим подземелье, моментально заберем, что нам нужно, и улетим.
– Моментально – это неправильное слово, – сказал Гай-до.
– Пока ты будешь моментально лазить по подземелью, – сказала Алиса, которая поняла, что Гай-до прав, – нас тридцать раз увидят, найдут и, если захотят, убьют.
– А что же ты предлагаешь? – спросил Пашка.
– У меня есть одна идея, – сказал Гай-до. – Смотрите.
Гай-до зажег большой экран на пульте, и на нем показалась объемная карта. На ней – путаница скал, ущелий, гор и кратеров.
Загорелась зеленая стрелка, которая поползла по ущелью.
– Вот здесь, – сказал Гай-до, – мы нашли Тадеуша. Рядом со входом в подземелье. Но сюда мы опускаться не будем. Здесь… – зеленая стрелочка переместилась в соседнее ущелье, – выходы железной руды. Под этим обрывом большая ниша, там можно уместить пассажирский лайнер. Навес над нишей – железная руда. Что это означает?
– Это означает, – сказал Аркаша, – что, если мы незаметно ляжем в ту нишу, нас нельзя засечь сверху.
– Если не возражаете, я начинаю маневр, – сказал Гай-до.
– А оттуда до базы далеко? – спросил Пашка.
– Километров двадцать. Но дорога через горы.
– А поближе нельзя?
– Братишка, ты нетерпелив, как маленький ребенок, – сказал Гай-до.
– Ну ладно, если другого выхода нет…
Пашка умеет всем сделать одолжение.
 
Глава 14
 
Неуютная планета
 
Если бы кто-то наблюдал за Гай-до сверху, он страшно удивился бы, каким запутанным курсом тот идет над планетой. Корабль петлял, делал зигзаги длиной в тысячу километров, замедлял движение так, словно вот-вот остановится, и потом снова срывался с места. Внутри корабля все трещало, и Алиса побаивалась, выдержит ли коралловая заплата.
Разумеется, Гай-до был бы последним дураком, если бы полагал, что его маневры кого-то обманут, – ведь тот, кто следил за ним, мог спокойно ждать, пока он сядет. Гай-до рассчитывал на другое: вертясь над планетой, он хотел сам засечь наблюдателей.
На втором витке он засек спутник связи, который ходил на высокой орбите над планетой и координировал наблюдение. Затем он два раза прошел над одним местом, где ему показалось, что над кратером натянута маскировочная пелена. На всякий случай он отметил этот кратер в памяти.
Неожиданно Гай-до снизился. Он сделал это в тот момент, когда спутник связи находился на другой стороне планеты. Гай-до буквально прополз по ущелью, прижимаясь ко дну и порой задевая за скалы, отчего внутри корабля раздавался отвратительный скрежет. Алиса стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от страха.
Затем корабль замер.
– Все? – шепотом спросил Пашка.
– Нет, не все, – ответил Гай-до. – Если они нас не потеряли, пускай думают, что я лежу здесь.
– И сколько ждать?
– Пока их спутник снова уйдет за горизонт, – сказал Гай-до.
Потянулись томительные минуты ожидания.
Вдруг корабль снова рванулся и полетел дальше.
На экране внешнего обзора мелькали страшные зубцы железных скал. Как ножи, они тянулись к Гай-до. Он с трудом ускользал от них. Затем замер, резко метнулся вправо, отчего посудный шкаф распахнулся, и чашки покатились по полу.
Послышался глухой удар.
Экраны потемнели.
– Все, – сказал Гай-до. – Приехали. Пока мы в безопасности. Они, конечно, знают, в каком районе мы затаились, но им потребуется некоторое время, чтобы нас отыскать.
– Неаккуратно ты спускался, – проворчал Пашка. – Всю посуду побил.
– Неаккуратно? – Гай-до был обижен.
– Гай-до, не слушай его, – быстро сказала Алиса, – ты все сделал великолепно. Ни один другой корабль в мире не смог бы так спрятаться.
Она отстегнулась от кресла.
– А какой здесь воздух? – спросил Аркаша. – Скафандры надевать?
– Не надо, – сказал Гай-до после некоторой паузы: видно, рассуждал, обижаться на Пашку или не стоит. – Воздух здесь пригоден для дыхания.
– Можно выйти? – спросил Пашка. – Я хочу начать разведку.
– Подожди, – ответил Гай-до. – Ждем час. Если я не увижу и не почувствую ничего подозрительного, тогда выходите.
 
– Давайте пообедаем, – сказала Алиса.
Аркаша помог Алисе убраться. Чашек осталось две на всех, но тарелки были небьющиеся, так что ничего страшного не случилось.
Пашка сказал, что пойдет в трюм, чтобы подготовиться к походу.
Он открыл люк, и только тогда все вспомнили о сером мяче.
Мяч сидел на полке, кожа его ходила мелкой рябью. Он волновался.
– Ой, прости! – воскликнула Алиса. – Ты так хочешь к своей семье, а мы тебя держим. Иди скорей. Передавай привет своим детишкам.
Мяч не тронулся с места.
– Что такое? – удивилась Алиса. – Ты ушибся? Тебе плохо?
– У него нервный шок, – сказал Аркаша. – Мяч так долго ждал этого момента, что нервы не выдержали.
– Нервы у меня не выдержали, – сказал шар. – Я хочу остаться здесь. То есть я не хочу остаться здесь, но вам лучше, если я останусь здесь. Я не такой плохой, каким я вам кажусь, но я могу быть куда хуже, чем я вам кажусь.
Сказав эту загадочную речь, мяч застыл.
– Что он говорит? – удивилась Алиса. – То он стремится, то он не стремится!
– Заприте меня! – закричал шар. – Я знаю, какие вы добрые! Заприте меня так, чтобы я не мог выскользнуть, потому что я могу выскользнуть через самую узкую щель. Заприте меня, запакуйте… лучше всего в холодильник. Да, лучше всего в холодильник, потому что мне оттуда, наверно, не выбраться.
– Логика хромает, – сказал Аркаша, который сидел на краю люка. – Если вы не хотите уходить, то оставайтесь. Если хотите уходить и даже намерены выбраться через любую дырочку, тогда уходите.
– Нет, – сказал Гай-до. – Я вижу логику в его словах. И очень печальную для нас логику. Его надо запереть в холодильник.
– Но я буду сопротивляться! И вы всем скажите, что я сопротивлялся, но вы меня разоблачили и мучили, чуть не убили и заточили в холодильник.
– Хорошо, – сказал Гай-до, – я согласен.
Мяч скатился с полки и поспешил к холодильнику.
У его двери он остановился.
– Да он с ума сошел! – закричал Пашка. – Там же продукты.
– Вынь продукты, – сказал Гай-до.
– А сколько он будет сидеть в холодильнике? Все продукты испортятся! У нас их и так мало осталось.
– Он недолго там просидит, – сказал Гай-до.
– Но скажи же, в чем дело? – не выдержал Пашка.
– Не говорите! – взмолился мяч. – Если они узнают, моя семья погибнет.
– Он говорит правду, – сказал Гай-до.
– Ничего не понимаю! – вскричал Пашка. Остальные молчали.
На этом спор кончился.
Алиса с Пашкой вынули из холодильника последние продукты: кусок колбасы, пять пакетов молока, пачку куриного паштета и мороженую курицу.
Мяч шустро залез в холодильник и сказал:
– Не беспокойтесь, мне совсем не холодно. Но учтите, что я сопротивлялся, как зверь.
Он забился в угол опустевшего холодильника, но Пашка медлил. Как-то неловко запирать в холодильник живое существо.
– Запирай! – пискнул мяч.
– Захлопывай, – сказал Гай-до, и Пашка подчинился.
Алиса взяла курицу и пошла ее готовить. Она положила ее в духовку. Скоро по кораблю потянуло приятным запахом пищи, и Пашка прибежал в камбуз, чтобы приглядеть за курицей. Ведь это последняя курица, а вдруг подгорит?
За ужином Алиса отдала Пашке половину курицы, а вторую поделила с Аркашей. Аркаша понял и кивнул ей, а Пашка в мгновение ока сжевал полкурицы и начал шарить глазами по столу.
Тогда Алиса сказала:
– С завтрашнего дня вводим жесткий режим экономии.
Пашка вздохнул и пошел спать.
Он заснул через три минуты. А Алисе долго еще не спалось.
Она ворочалась на узкой койке. Потом поднялась и спросила:
– Гай-до, а можно я выйду на минутку? Только посмотрю и вернусь, я не буду отходить далеко.
– Хорошо, – сказал корабль.
Алиса накинула куртку и открыла люк. За ней вышел Аркаша. Ему тоже не спалось.