Волков. Орден Святого Георгия
Не такого я ожидал от службы Ордену, совсем не такого… Похоже, Дельвиг задумал таким образом с процентами рассчитаться за все былое: упрямство, наглость, многократное и непристойное нарушение субординации, сомнительные знакомства и не менее сомнительные действия. Список моих прегрешений перед его преподобием этим явно не исчерпывался, а Геловани определенно добавил бы к нему еще с полдюжины пунктов.
Может быть, эта дурацкая муштра даже была их совместным решением.
Но все, в том числе и плохое, имеет свойство однажды заканчиваться, и после сытного ужина за казенный счет Дельвиг все-таки сменил гнев на милость. И даже снова пустил за руль, хотя наверняка и сам был не против прокатиться по почти опустевшим улицам. Вечер принес не только долгожданную прохладу, но и пустые дороги, разогнав по домам большую часть грузовиков и легковушек.
Сам того не замечая, я изрядно разогнался. А уж выскочив на Песочную набережную и вовсе дал мотору полную свободу, и машина полетела вдоль Малой Невки в сторону… Кстати, и правда – в какую нам надо?
– Куда едем, ваше преподобие? – поинтересовался я, чуть сбавляя ход.
– А чего же ты раньше не спросил? – Дельвиг погрозил мне пальцем и вдруг заулыбался. – А чуйка у тебя все-таки – таких еще поискать, поручик. Правильно едем. Сейчас как раз на мост поворачивать.
Значит, на Крестовский. К особнякам и дачам сильных мира сего. На Песочной набережной тоже хватало богатых домов, но за Малой Невкой селились уже чуть ли не небожители. Правда, по большей части из государственных чинов, а не родовитые аристократы: для титулованной братии простора на острове все-таки было мало – приличную усадьбу не поставишь, а городской резиденцией лучше обзавестись в центре. Поближе и к себе подобным, и к его императорскому величеству.
Однако и на Крестовском публика подобралась весьма серьезная. Настолько, что кому-нибудь вполне могло прийти в голову устроить здесь очередное нашествие нечисти.
– Это по нашему делу, Антон Сергеевич? – поинтересовался я. – Кстати, от сыскарей чего слышно? Не изловили нашего летуна ненароком?
– Нет. – Дельвиг чуть втянул голову в плечи и скривился, будто у него неожиданно разболелся зуб. – И ненароком не изловили, и специально не нашли.
– А оружие? Проверяли?
Не то чтобы я рассчитывал на полноценную дактилоскопическую экспертизу или пачку документов из оружейных лавок. До первого еще не дотягивала местная наука криминалистики, а второе было попросту бессмысленным: его преподобие прав, законно приобрести в Петербурге чистокровный австрийский «манлихер» не так уж и сложно.
– О пропаже никто не заявлял, – вздохнул Дельвиг. – Если ты об этом. Дорогой иностранный прицел тоже не воровали. Ну, а если уж кто-то из их сиятельств добровольно предоставил оружие из своей коллекции…
– Ясно. – Я легонько ударил ладонью по ни в чем не повинному рулю. – А Талант? Известно, какие фамилии в Петербурге обладают подобным даром?
– Насколько мне доподлинно известно – никакие. А что касается неподтвержденных слухов… Все не так просто, поручик. Древние роды не спешат делиться секретами о собственных силах. Да и как ты себе это представляешь? – Дельвиг снова поморщился. – По-твоему, Геловани следует ходить по княжеским дворцам и во всеуслышание интересоваться, кто из их сиятельств умеет парить, как белка-летяга?
– Я бы на его месте именно так и сделал. – Я пожал плечами. – Или поднял бы архивы. Какую-нибудь Бархатную книгу. Или церковно-приходские записи, метрики… Должно же остаться хоть что-нибудь!
– По большей части – ничем не подкрепленная болтовня, – огрызнулся Дельвиг, но тут же смягчился и продолжил: – Впрочем, мне приходилось слышать, что один из ближайших сподвижников Петра Великого обладал подобным Талантом. Способность к полету была изрядно полезна его величеству во времена войны со шведами и позже, когда…
– Меншиков? – почти наугад бросил я.
И, кажется, попал. Дельвиг чуть отстранился, приподнимая брови – и тут же впился в меня своим фирменным пронизывающим насквозь взглядом.
– Верно, – проговорил он. – А ты откуда знаешь?
– Просто догадался. Точнее, сопоставил факты – так, кажется, говорят сыскари? – Я чуть придавил тормоз, замедляясь перед очередным поворотом. – Вяземский упоминал другого Меншикова – светлейшего князя Александра Владимировича. Между прочим, упоминал как фигуранта нашего с вами дела… возможного фигуранта.
– К чему ты клонишь?
– Конечно же, у меня и в мыслях нет обвинять титулованного аристократа, не имея никаких доказательств, – осторожно начал я. – И все же – если слухи о Таланте не врут, у его светлости есть не только мотив, но и возможность.
– Браво, поручик. Брависсимо! – Дельвиг с издевательским выражением лица несколько раз хлопнул в ладоши. – Как и всегда, безупречная логика. Если бы не одно «но»: Александру Владимировичу Меншикову уже шестьдесят с лишним лет. Многовато для беготни по крышам, ты не находишь?
Упс. Да уж, несостыковочка. А какая интересная версия вырисовывалась…
Даже обидно.
– А что насчет детей? – уже без особой надежды спросил я. – Или внуков?
– Три дочери. – Дельвиг добивал меня без всякой пощады. – И племянник. Носит другую фамилию и служит, кажется, где-то в Тифлисской губернии.
– Понял, ваше преподобие. Молчу… Пока – молчу, – на всякий случай уточнил я. – А что у нас на Крестовском?
– Говорят, лешего видели часа полтора назад. – Дельвиг лениво развалился на сиденье. – Думаю, нету там ничего, но проверить лишним не будет. А потом и по домам можно.
– А кто видел? – Я на всякий случай огляделся, высматривая между деревьями по обе стороны дороги хоть какое-то движение. – От такой жары мало ли чего померещится.
– Звонила ее сиятельство графиня Надежда Александровна Бобринская. – Дельвиг едва слышно усмехнулся. – Дама, конечно, уже немолодая – но как будто в своем уме. А вот как раз ее дача впереди. Во-о-он там.
Я толком не успел разглядеть ничего за деревьями – зато шум услышал даже раньше, чем его преподобие вытянул руку, указывая на большое двухэтажное здание справа от дороги.
И как раз из него, похоже, и донесся сначала звон разбитого стекла, и сразу за ним – протяжный женский визг. То ли ее сиятельство графиня зачем-то решила устроить разгром в собственном жилище, то ли к ней на ночь глядя наведались воришки.
То ли слухи о лешем оказались не такими уж и слухами.
– Жми! – Дельвиг протянул руку и изо всех сил стиснул мне плечо. – Да не тормози ты, дурень, – давай сразу к крыльцу! Господь с ней, с лужайкой…
Глава 8
Меня не пришлось упрашивать: я тут же вдавил педаль до упора, и машина с сердитым рычанием прыгнула с дороги на траву, снесла бампером хлипкую деревянную ограду и помчалась к дому. Я топил до последнего, так, что едва не ткнулся бампером в крыльцо. И, не заглушая мотор, толкнул дверцу плечом и выскочил наружу.
Визг из здания повторился – и на этот раз к нему прибавился сердитый утробный рев. Леший заметил добычу и теперь спешил отужинать беззащитной плотью ее сиятельства графини Бобринской. Счет шел буквально на секунды, однако Дельвиг почему-то копошился у автомобиля вместо того, чтобы мчаться на помощь.
– Стой, не лезь без ружья! – крикнул он, доставая что-то из багажника. – Держи!
Я едва успел вытянуть руку и поймать за казенную часть дробовик. Магазин-трубка под стволом, скоба снизу – брат-близнец винчестера, с которым его преподобие гонялся за лешим в Парголовской мызе, разве что дерево на прикладе чуть светлее, да и отделка попроще. Уж точно не коллекционный образец, да и куплен наверняка за собственные средства.
– Конечно, не «нитроэкспресс», но сойдет ведь? – Дельвиг захлопнул багажник и в два прыжка подлетел к крыльцу, на ходу доставая из кобуры револьвер. – Только графиню не подстрели ненароком.
Я молча кивнул. Оружие оказалось весьма кстати. Браунинг – отличная штука, но для охоты на трехметровую зеленую гориллу, которая скачет как кузнечик, лучше иметь что-нибудь заряженное крупной дробью. В конце концов, в ограниченном пространстве дома из винчестера можно почти не целиться.