Девичник. Тихие омуты

— Замечательно. Я еще успею сделать массу мелочей, — ответила Вася. Мне показалось, что она уже мысленно вся в этих незаконченных делах.
— Запомни, Лузгина: мелочей в жизни не бывает.
— Ты просто оракул, — заметила Вася, но в голосе ее не было иронии.
— Я просто твоя подруга, которая хочет тебе добра.
— Послушай, Варь, я давно хочу тебя спросить.
— Спрашивай.
— Если бы наше знакомство состоялось при более спокойных обстоятельствах, мы были бы так близки?
— Но ведь ты не спасала Ладу, а у тебя с ней прекрасные доверительные отношения, — ответила я.
— Ты как всегда умело ушла от ответа.
— Главное, что мы вместе и что в половине седьмого мы встречаемся в «Бисквите».
— Не знаешь, почему Лада сменила базу? — поинтересовалась Вася.
Раньше все наши встречи неизменно проходили в кафе «Париж», но с недавних пор Лада была категорически настроена против чаевничания в стенах этого заведения. Я знала причину: не самые лучшие ассоциации, связанные с очередным любовным приключением. Не разочарованием, не разбитым сердцем, а именно авантюрой, в которую Лада неосмотрительно попала. Лада рассказывала о ней вскользь, но я-то знаю, как тяжело она пережила неприятную историю с парнем, решившим попросту воспользоваться ее богатством. Этому красавцу-мулату была нужна не Лада, а ее деньги. Стильная одежда, дорогая машина, шикарный внешний вид — вот что толкнуло юношу к ногам нашей прекрасной блондинки. Как же она была разочарована тем, что ее кошелек имел в этом случае большее значение, нежели ее природная красота.
— Я знаю, почему мы сменили место встречи, — начала я. — И ты знаешь, но сейчас не это важно. Важно, что мы скоро сможем собраться за одним столом и поговорить.
— Варя, из тебя получился бы отличный дипломат, — вздохнула Вася. — Дипломат, психоаналитик, невропатолог, психиатр…
— Дворник, водитель трамвая, уборщица, — перебила я подругу. — Я на любом месте делала бы свою работу от души.
— Да, но я хотела сказать о другом.
— Вот и скажешь, когда мы увидимся. — Мне захотелось поскорее взять в руки книгу и за ее чтением провести оставшиеся до встречи часы.
Когда Вася неохотно простилась со мной, я поняла, что перспектива переделать массу мелочей не кажется ей столь радужной. Я была готова к тому, что в кафе Василиса Платоновна сообщит нам о чем-то вроде намечающихся несходствах характера, имея в виду себя и мужа. Обычно эта размытая формулировка превращается в «непримиримые противоречия», что более типично для финальной части пьесы под названием «Семья». Но все-таки, как я ни присматривалась к будущему своей подруги, я видела с ней рядом все того же мужчину — ее нынешнего мужа Льва Лузгина. И это меня успокаивало, потому что штормы бывают в каждой семье. Лишь бы обошлось без цунами.
Лада обязательно поведает о своем новом увлечении. Я не вижу ничего серьезного. Интересно, что думает она сама по этому поводу? А я, о чем буду говорить я? В моей жизни нет приключений, о которых с удовольствием услышала бы Лада. У меня нет ничего, что могло бы заинтриговать. Как-то сложилось, что наши встречи обычно — это обсуждение бурной личной жизни (или неустроенности) двух моих очаровательных близких подруг. Я же выступаю или молчаливым слушателем, или активно пытаюсь открыть глаза на происходящее. Что-то вроде работы над ошибками, во избежание новых.
На этот раз все было примерно так же. Собравшись за уютным столиком в кафе, мы сначала обменялись приветствиями и дежурными комплиментами. Лада получила свою пиццу с пятьюдесятью граммами коньяка. Вася — слойки с мясом и крепкий кофе, а я — пахлаву и зеленый чай.
— За нас, красивых и умных! — Лада подняла рюмку с коньяком, мы — каждая свою чашку. Символическое чоканье. Прижав руку к груди, Ладуся блаженно улыбнулась. — Тепло, хорошо. Может, повторить?
— С чего бы это? — Вася умела удивленно поднимать только одну бровь.
— Ты права. Не стоит злоупотреблять, хотя хорошего коньяка не бывает много.
— Насколько я припоминаю, это «Немирова» много не бывает, — многозначительно улыбнулась Вася.
 
Я знала, что мои подружки позволяют себе хорошую водку под хорошую закуску. Поскольку я в таких мероприятиях не участвую, они даже не утруждаются приглашать меня. Трезвый свидетель их пьяных разговоров им не нужен. Я все понимаю и не обижаюсь.
— Да, Васенька, — засмеялась Лада и принялась за свою пиццу. — Всем приятного аппетита!
За столом на короткое время воцарилось молчание — пара минут, посвященных исключительно трапезе. Первая не выдержала Лузгина:
— Лева любит такой крепкий чай, что я диву даюсь. Его невозможно пить — во рту все сводит.
— Не пей, — пожала плечами Лада, отрезая крохотный кусочек пиццы. Наколов его на вилку, она долго смотрела на него, словно силилась что-то вспомнить. Я поняла, что сейчас Ладуся тоже что-то сообщит, и не ошиблась. — Мой новый знакомый, например, обожает горячее какао. Это не значит, что я тоже буду делать вид, что это мой любимый напиток.
— Как мягко ты сказала: «новый знакомый», — хмыкнула Вася. — Новый любовник — это ближе к истине.
— Нет, у нас с ним еще ничего не было, — отводя взгляд в сторону, ответила Лада.
— И сколько вы встречаетесь? — удивленно глядя на подругу, спросила Вася.
— Почти две недели.
— И ничего?
— Ни-ни, — Лада отрицательно покачала головой. — Я решила провести эксперимент.
— Какой же? — осмелилась поинтересоваться я. Хотя было очевидно, что, в отличие от всех предыдущих скоропалительных падений в постель, наша белокурая дива решила избрать тактику целомудрия.
— И как это сочетается с твоей теорией, в которой женщина не может без секса больше двух дней? — не унималась Вася. — Исходя из нее, ты уже двенадцать дней должна взирать на нас с небес.
— Есть варианты. — Лада положила приборы на тарелку, показывая нам свои красивые ухоженные руки. Мы с Васей переглянулись. Неужели наша подруга будет так свободно говорить за столом о своих шаловливых пальчиках? Сомнений не было — Лада не страдала комплексами.
— Ты что? — удивленно спросила я.
— Для чего у меня есть две руки и десять пальцев? — Улыбаясь, Лада становится похожа на кинозвезду. — Это все для скорой реанимации. Все эти дни я доставляла себе удовольствие столько раз в день, сколько хотела, и мой новый знакомый был тут вовсе ни при чем.
— Так, может, это вообще выход? — не глядя на Ладу, тихо спросила я.
— Ну, девочки, так можно все довести до абсурда. Пальчики — это необходимая помощь жаждущей оргазмов женщине. Это как ампутация, без которой всему организму крышка.
— Жуткое сравнение, — вздрогнула Вася. — Мне всегда казалось, что у тебя есть запасной вариант в лице мужчины. Но иметь его рядом и отказываться от секса — это уже извращение.
— Нет, Васенька, это эксперимент, — парировала Лада.
Я чувствовала, что Лузгиной не по себе от той картины, которую пыталась нарисовать нам Лада. Получалось, что красивая молодая женщина занимается рукоблудием вместо того, чтобы иметь полноценный секс с мужчиной, который, судя по всему, ей нравится. Здесь явно что-то не то.
— Да, я и сейчас могу позвонить по нескольким телефонам, и через полчаса партнер на долгую жаркую ночь обеспечен. — Лада обвела нас взглядом, в котором читалось: «Ну как же вы, бестолковые, не поймете…» — Нет проблем, девочки. Но мне нужен новый опыт, новые ощущения. Я решила уйти от стереотипа.
— Куда же тебя приведет твой эксперимент? — откинувшись на высокую спинку кресла, спросила я.
— Кажется, вы забыли о том, что я недавно говорила. — Лада обвела нас победоносным взглядом. — Я начала писать книгу о женщине, которая ищет своего мужчину.
 
Значит, она все-таки не шутила. Я помню, как после возвращения Васи из свадебного путешествия мы собрались в «Доме кофе», чтобы обменяться впечатлениями. После захватывающего рассказа Лузгиной о жаркой Испании, королевском отдыхе и море любви наступила очередь Лады. Тогда-то она и поведала нам о своих приключениях, что случились с ней во время медового месяца Васи. А произошло у нее несколько авантюрных романчиков. Именно так, до настоящих романов эти отношения так и не доросли. Вот в этот критический момент Лада и сообщила нам, что собирается написать книгу о женщине, которая ищет свое счастье. Не сомневаюсь, что прототипом главной героини Ладуся видела себя. Еще бы! Столько опыта, столько любовных приключений, столько поклонников — история не на одну книгу. Тут трилогией попахивает.