Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Упорное сопротивление девушки отнюдь не было бессмысленным. Продлившись всего с минуту, оно привело к тому, что Аламез в одиночку сражался не против одиннадцати, а всего лишь против семерых врагов, включая двоих полковников, все-таки набравшихся храбрости и решившихся лично позвенеть мечами. Это дало моррону шанс продержаться на открытом пространстве и постепенно, шаг за шагом, переместиться к облюбованному им пятачку между деревянной опорой, широким диваном и кушеткой. Здесь темп боя заметно снизился, поскольку лишь четверо кровососов смогли нападать, а остальным было не подступиться. Пока шеварийцы догадались раскидать мебель, их ряды уже сократились на парочку позабывших о бдительности бойцов.
Первый же удар моррона в этом бою оказался смертельным. Пытавшийся запрыгнуть на спину Аламеза вампир пролетел мимо в последний момент отпрянувшей в сторону цели и, приземлившись на грудь атаковавшегося спереди товарища, повалился вместе с ним на пол. Вряд ли он что-то почувствовал, кроме не очень болезненного и вовсе не глубокого укола гвоздя под лопатку, но сил и сознания сразу же лишился. Второго убитого смерть также настигла мгновенно. Приняв рубящий удар сверху на основание меча, Дарк слегка развернул кисть при мгновенном отскоке назад и оставил на запястье нападавшего лишь крохотную, неглубокую царапинку. Шеварийский капитан мгновенно закатил глаза, покачнулся и упал замертво, изрядно напугав своей смертью стоявших вблизи товарищей.
Вампиры – существа далеко не глупые, тем более шеварийские, сумевшие не только сохранить, но и преумножить знания древних народов. Они довольно быстро сообразили, что оружие противника отравлено, причем мгновенно действующим ядом и тут же все, как один, отпрянули назад. Воины клана Мартел более не собирались атаковать, а перешли в глухую оборону, заняв выгодную позицию вокруг стола с восседавшим за ним генералом. Замешкалась лишь четверка у двери. Они уже успели повязать по рукам и ногам оглушенную Ринву и только-только приступили к затягиванию пут на ногах уже пришедшего в сознание, но до сих пор приколотого к полу Крамберга. Внезапная перемена в бою и ужас, застывший в глазах отступивших товарищей, заставил их бросить едва начатое занятие и, вновь взявшись за мечи, прижаться плечом к плечу. Эта группка кровососов находилась в самом невыгодном положении. Они были растеряны и не знали, что делать: то ли напасть на противника, в надежде что их поддержат остальные, то ли попытаться пробежкой достигнуть стола, то ли вовсе бежать? Соответствующего приказа от застигнутого врасплох генерала пока что не поступало.
С первого взгляда могло показаться, что избранная вампирами тактика была трусливой и проигрышной, но сильно запыхавшийся, уже одолеваемый усталостью Аламез прекрасно понимал, что это вовсе не так. Ретировавшись, воины клана Мартел поступили весьма разумно. Это позволило им избежать лишних потерь и в то же время поставить моррона в безвыходное положение. Для атаки у одиночки со смертельным оружием в руках все равно не хватило бы сил, которых и без того осталось уже маловато. Путь к отступлению у Дарка был отрезан, и не только потому, что дверь по-прежнему была заперта. Крамберг был ранен, Ринва также изрядно потрепана, так что бежать вместе с ними не представлялось возможности. Ну, а если бы он вдруг решил бросить товарищей по оружию и выпрыгнуть в окно, то снаружи его наверняка уже поджидал весь пограничный гарнизон, причем вооруженный не только мечами да копьями, но и стрелковым оружием.
Куда ни глянь, как ни прикинь, а деваться Аламезу было некуда. Ему оставалось лишь одно – с позором сдаваться. Это понимал не только Дарк, но и пакостно ухмылявшиеся, глядя ему в лицо, вампиры. Шеварийский генерал до сих пор хранил молчание лишь потому, что ждал; терпеливо ждал, что неминуемо должно было произойти; ждал, что одиночка-храбрец заговорит первым и начнет унижаться, вымаливая жизнь для себя и для своих менее бойких да резвых товарищей. Как нетрудно догадаться, конечно же, вампирский командир глубоко ошибался, отчасти потому, что так и не почуял по измененному запаху крови, что перед ним вовсе не человек, а моррон. Дарк не собирался вступать с заклятым врагом в переговоры и уж тем более был далек от мыслей о сдаче, хоть и вполне допускал свою гибель в неравном бою. Воспользовавшись секундами затишья, Аламез набирался сил и ждал; терпеливо ждал, а не соблаговолит выпасть из его рукава глубоко запрятанный да подчиняющийся лишь собственной воле и голове «козырь». Ждать пришлось недолго, «козырь» действительно выпал, а точнее, ворвался в зал, одним лишь своим появлением сразу убив двоих.
 
Необычайно крепкая дверь, устоявшая даже под кулачищами Гары, вдруг ни с того ни с сего сорвалась с петель и влетела в зал вместе с раскуроченным косяком и обломками камней из стены. Двое из четверых стоявших у входа вампиров успели отскочить в сторону, ну а замешкавшихся ожидала незавидная участь, принесшая им хоть и быструю, но мучительную смерть. Сперва их сбила с ног и придавила к полу летающая дверь весом не меньшим, чем в десяток пудов, а затем еще сверху прыжком приземлился и всклокоченный Гара. Если при падении кровососы и выжили, то «дополнительная нагрузка» точно превратила их в одну большую кровавую лепешку.
Разгоряченной схваткой великан был грозен и страшен. Судя по разодранной в клочья одежде и по пятнам крови, покрывавшим все его огромное тело, из особняка можно было выходить без опаски, ведь встреча лекаря с гарнизоном досмотрового кордона уже явно состоялась. Из груди, спины и плеч изрядно запыхавшегося и столь же взопревшего великана торчало с полдюжины обломанных стрел. Его мышцы был настолько толсты, плотны и упруги, что стрелы застревали в них, причиняя боль, но не могли навредить. Серьезно ранить или убить обладателя «дубленой шкуры» и толстых пластов мышц могли лишь либо очень меткий выстрел, либо болты, причем выпущенные из тяжелых иль осадных арбалетов, которых, видимо, на вооружении у гарнизона не было. Взор грозно пыхтевшего Гары был прикован к столу, за которым прятался генерал в окружении верных ему офицеров. Ручищи великана крепко сжимали увесистый, длинный и толстый стальной брус, неизвестно, откуда добытый, но явно и ставший тараном, достойным двери.
Как ни странно, но эффектное появление отступника-лекаря ничуть не удивило и не напугало распорядителей подземелья. Вампиры из клана Мартел настолько привыкли, что перед ними заискивают и лебезят как высокопоставленные вельможи, так и шеварийские простолюдины, что и в мыслях не допускали возможность измены. Эта беда большинства правителей, ну а те немногие из них, кто не подвержен болезни самоуверенной беспечности, страдают от еще более серьезного недуга: они одержимы манией, что вокруг них одни лишь враги.
– Ну, наконец-то ты появился! Убить его! – скомандовал заметно повеселевший генерал, отважно выйдя из-за спин защищавших его офицеров. – Ну, а затем…
Дарку так и не довелось узнать, какие еще поручения хотел дать Его Вампирское Превосходительство лекарю. Покрытый потом и кровью великан был изрядно утомлен схваткой и не желал выслушивать абсурдные приказы и уж тем более их выполнять. Высоко подняв над головой стальной брус (весивший никак не меньше его самого), Гара издал надсадный, оглушающий рык накопившейся за долгие годы рабства ненависти и что было сил метнул тяжелый снаряд в самый центр толпы врагов. Такого поворота событий вампиры не ожидали. В последний миг перед жуткой смертью на их бледных, вытянувшихся лицах застыли не гримасы страха, а выражение искреннего изумления.
Пол задрожал, заходил ходуном под ногами моррона, когда брус приземлился на скопление живой плоти и, мгновенно превратив ее в жуткое кровавое месиво, пробил в полу огромную дыру. Выжить смогли только трое; те, кто вовремя опомнился и успел отскочить до того, как брус обрушился на их головы, но и их участь была предрешена.
Издав еще один, на этот раз членораздельный и вполне осмысленный рык «Чо застыл?! Добивай пиявок, пока не расползлись!», Гара спрыгнул с двери и всего за секунду покончил с двумя стоявшими поблизости вампирами; теми самыми, кто успел отскочить от выбитой им двери. Он просто схватил их за шеи и резкими поворотами сразу обеих кистей, свернул головы врагам, как цыплятам.