Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Вопрос: «А где находится мертвое тело Келлы? Застиг ли убийца девушку в самой лаборатории, в просторной кладовке для хранения оборудования и препаратов или где-то еще, в одном из вспомогательных помещений?» – так и не успел возникнуть в голове Сонтерия. Он услышал жалобный, отрывистый писк, доносившийся с нижнего яруса небольшого комплекса; оттуда, где находились рычаги управления камерой для содержания пленника. Секунды через три повторился все тот же, на этот раз узнанный ученым звук.
Убийца был еще здесь, совсем рядом. Он зачем-то пытался открыть дверь в тюрьму, а быть может, опустить цепи, на которых было подвешено тело подопытного, или разомкнуть замки кандалов. Злодей мучился, поскольку не знал точной комбинации поворота главного, запускавшего все механизмы управления, рычага, и подбирал ее наугад, то и дело слыша пискливый отказ умного механизма исполнить требуемую команду. Незнакомцу оставалось только посочувствовать, ведь при удачном стечении обстоятельств ему предстояло попотеть часа три, а при неудачном – вовсе остаться ни с чем, так и не найдя правильной последовательности перемещения.
Комбинация была шестиходовой, а рычаг восьмиосевым, движущимся как обычным образом «вверх-вниз, вправо-влево», так и по диагоналям да вдоль радиуса воображаемой окружности. Ранее, согласно инструкции, раз в три дня Сонтерий ее лично менял, ну а когда в его седой голове стали зреть планы измены, то стал менять последовательность каждый раз, когда покидал комплекс, при этом никого не ставя о том в известность. Страх, что прекрасная возможность спасения будет упущена из-за какого-нибудь мелочного пустяка, например, из-за того, что заскучавшим подручным вздумается поиздеваться над пленником и они его ненароком убьют, заставил Сонтерия быть болезненно бдительным. И, как на поверку вышло, вовсе не зря!
Неожиданное происшествие немного спутало карты Сонтерия, но ученый не увидел смысла отменять побег и отказываться от решения, которое не просто далось ему с трудом, а было выстрадано в течение четырнадцати почти бессонных ночей. На этот раз воспользовавшись не указательным пальцем, а торчавшим в замке с обратной стороны ключом, вампир запер дверь и, стараясь не глядеть на изуродованные трупы, полез в дорожную суму за одной из фляг. Ее содержимое не было редким или хоть в какой-то мере уникальным зельем, но оно очень выгодно сочетало сразу три магических действия: делало выпившего невидимым, почти полностью приглушало звук его шагов и убирало запахи, как выделений потовых желез, так и другие естественные ароматы. Явным минусом такого ценного сочетания свойств, в шутку называемого «зелье шпиона», была крайняя непродолжительность действия и невозможность повторного использования в течение целого часа.
Немного подумав, сколько же выпить, Сонтерий сделал лишь крошечный глоток, практически едва пригубил. Он знал, где находится враг; был уверен, что сможет его быстро и безнаказанно обезвредить; и поэтому не видел смысла транжирить ценный напиток, который впоследствии мог очень понадобиться.
Как только ученый заметил, что его ладони стали серыми (это являлось верным признаком того, что напиток подействовал, а сам он невидим для окружающих), Сонтерий снял с плеч суму и, вытащив из рукава кинжал, быстрым уверенным шагом направился в соседнюю комнату, а оттуда сразу к винтовой лестнице, ведущей на нижний ярус. Бесшумно спустившись по железным, а не скрипучим деревянным ступеням, ученый тут же направился в помещение с рычагами управления, где его и застал сюрприз. Непонятно, приятный или нет, но уж очень неожиданный.
Злодеем-душегубом оказалась ассистентка Келла, уже успевшая сменить после убийства залитый кровью собратьев халат исследователя на дорожное платье то ли воительницы, то ли разбойницы, а может, и вовсе изнеженной барышни благородных кровей, впервые отправившейся на охоту и не знавшей, как следует одеваться. Высокие сапоги доходили красавице до призывно обтянутых кожаными штанами упругих ягодиц. Для прогулки по лесу, зарослям камышей на мелких водоемах и по болотистой местности эта обувь была бы очень удобна, но по камням подземных пещер в ней лазить было бы крайне затруднительно. Довольно крепкая и плотная кольчуга была надета прямо поверх шелковой рубахи, причем довольно кокетливой, так что было совершенно неясно, собиралась ли Келла кого-то соблазнять или с кем-то воевать. Голову девушки прикрывала вовсе не шляпа, а открытый пехотный шлем, не только защищавший лишь макушку, но и смотревшийся крайне нелепо.
 
Как Сонтерий и предполагал, злодейка стояла ко входу спиной и, чертыхаясь, истязала главный рычаг, импульсивно дергая его из одной стороны в другую и получая в качестве возмездия от замученного механизма отрывистый, пронзительный писк, означавший не только отказ включить панель управления, но и сброс набранной комбинации. Беглым взглядом окинув комнату, ученый тут же понял две вещи: девица собралась в очень далекое путешествие, а перед отбытием намеревалась зачем-то уничтожить подопытный образец. Первый вывод ученый муж сделал, поскольку на полу, прямо посередине комнаты, валялась не дорожная сума, не котомка странника, а внушительных размеров плотно набитый вещевой мешок. Судя по характерному запаху, добрую половину мешка составляли запасы крови в бурдюках из плотной кожи. Второе же стало ясно, поскольку на небольшом столике возле стены лежал легкий охотничий арбалет, заряженный весьма специфическим снарядом: не болтом, а прозрачной ампулой с тремя длинными иглами вместо наконечника. Для чего именно предназначался этот снаряд, Сонтерий прекрасно знал, поскольку сам изобрел как его, так и содержащуюся в нем очень едкую жидкость. Она предназначалась для наиболее эффективного уничтожения подопытного экземпляра после проведения всей череды экспериментов. Как известно, морроны имеют шанс на восстановление после смерти, чтобы избежать его или хотя бы замедлить на пару-тройку веков, в его сердце и в другие внутренние органы была бы введена выстрелом содержащаяся в ампулах едкая жидкость. За минуту, не долее, внутренние ткани тела превратились бы в вязкую, однородную массу, которую затем закатали бы по стальным банкам и захоронили бы в удаленных друг от друга местах. Теоретически план выглядел идеально, но на практике Сонтерий пока еще его не проверял и не мог с уверенностью сказать, удался бы он или нет.
Упорно терзавшая изрядно расшатанный рычаг девица, конечно же, не заметила появления в комнате не только бесшумно ступавшего, но абсолютно ничем не пахнущего невидимки. Убить Келлу было просто, достаточно лишь приблизиться и вонзить острый кинжал в спину. Оружие, которое Сонтерий прихватил с собой, было хоть и современной ковки, но из древнего махаканского сплава, так что должно было безотказно подействовать на любого вампира. Однако ученый не торопился обагрять руки кровью такой же, как и он, предательницы. Его пытливый ум терзало, быть может, праздное, а возможно, и нет любопытство. Зачем собиравшейся бежать из владений клана Келле понадобилось убивать моррона? Кто хотел сорвать продолжение проводимых им экспериментов? Граф Норвес, но он их мог просто запретить. Кто-то еще из «ястребиных когтей», но зачем? Если за диверсией стоял Одиннадцатый Легион, то зачем морронам понадобилось убивать одного из лучших своих соратников?
Когда ответ не удается вычислить путем логических умозаключений, то его нужно получить при помощи силы, что в принципе Сонтерий и собирался сделать. Бесшумно приблизившись к столику, ученый взял в руки заряженный арбалет, а затем, заняв позицию в четырех-пяти шагах позади девицы, громко кашлянул и тут же бесшумно отпрянул в сторону. Как он и ожидал, застигнутая врасплох диверсантка среагировала мгновенно. С резким разворотом гибкого корпуса она метнула на звук нож и тут же выхватила из ножен меч. Действие снадобья к этому моменту уже почти закончилось. Келла не узнала Сонтерия, но отчетливо увидела его постепенно проступающий из воздуха силуэт, держащий нацеленный ей в грудь арбалет. Враг появился немного в стороне от того места, куда она метнула нож.