Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

После кошельков в дорожную суму погрузилось с полдюжины успокаивающе побулькивающих фляг, содержимое которых хоть и было жидким, но предназначалось вовсе не для утоления жажды и не смачивания пересохшего горла. К сожалению, ученый точно знал, что ему придется воспользоваться хотя бы половиной прихваченных с собой снадобий. Без них было невозможно выбраться из подземной цитадели, да и в ней толком не спрятаться. Как назло, план свершения акта предательства и последующего за ним бегства был несовершенен, как все, что составляется и рассчитывается при отсутствии точных сведений. В нем было много белых пятен, когда пришлось бы ориентироваться по обстановке, и план этот не подразумевал, что у Сонтерия будет много времени. При самом благоприятном раскладе погоня должна была начаться, как только он покинет здание научного корпуса; а при неблагоприятном – еще задолго до того. Зелья помогли бы отсидеться да спрятаться. Одни делали владельца на краткое время невидимым, другие изменяли его запах, а третьи сами по себе являлись грозным оружием, в некоторых случаях даже более действенным, чем меч да кинжал.
В довольно вместительную, хоть и не громоздкую с виду суму могло уместиться еще много ценных иль дорогих бесстрастному сердцу вампира вещей, но Сонтерий решил не брать с собой ничего лишнего: ни драгоценностей, ни напоминавших о прошлом безделушек. И те, и другие предметы были бы бесполезны в походе, да и по его завершении в них было бы мало толку. Он не собирался продавать за бесценок собратьям кровопийцам (ювелирам да ростовщикам) золотые кольца, кулоны да ожерелья, ну а память о знаменательных событиях жизни всегда лучше хранить в голове, чем перекладывать ее на бездушные предметы, какими бы милыми они ни казались с виду и какие бы теплые чувства ни пробуждали. Вещи – это всего лишь вещи, ими нужно пользоваться, а не хранить лишь потому, что жалко выбросить. Среди драгоценностей ученого мужа не было ничего, что бы он приобрел сам, это были лишь подарки – формальные знаки признания со стороны клана его ученых заслуг. Они без пользы провалялись по шкатулкам не один десяток лет, да и в ближайшие лет сто их ожидала бы точно такая же участь.
Сборы были завершены. Закрыв суму и застегнув ее на крючок, Сонтерий тут же направился к выходу, прокручивая в голове, как бы незаметней добраться через полздания до смотровой комнаты, где теперь круглосуточно трудилась одна из возглавляемых им исследовательских групп. Подземная жизнь внесла свои коррективы в работу коллег. В большинстве лабораторий эксперименты шли практически без перерыва, да и некоторые собратья-ученые уже настолько отвыкли от жизни вне научных трудов, что месяцами не отлучались из здания корпуса даже на сон. С одной стороны, в случайных встречах с коллегами, шатавшимися по коридорам да залам, не было ничего страшного, но с другой – их все же лучше избегать, тем более что с мечом на боку да с дорожной сумой на плече Сонтерий появлялся в храме вампирской науки впервые.
Первый коридор ученый миновал быстро и без нежелательных встреч. Двери всех помещений были плотно закрыты и, как полагалось по внутреннему регламенту, заперты изнутри. Хотя, судя по звукам, доносившимся до чуткого уха вампира изнутри, далеко не во всех помещениях велись исследования. В паре лабораторий, мимо которых он бесшумным шагом прошел, рядовые сотрудники корпуса занимались отнюдь не работой: одни пили кровь подопытных экземпляров, вместо того чтобы изучать природу человека; другие использовали научное оборудование да казенные реагенты для личного обогащения, подделывая украшения и создавая отличные копии известных картин. Как бы «ястребиные когти» ни старались держать клан в неведении, но скорую близость конца интуитивно чувствовали все, даже неотлучно запертые под землей рядовые исследователи. Одни пытались напоследок «наесться» и «напиться» вдоволь, другие строили личные планы на будущее, наивно полагая, что смогут вынести из здания научного корпуса хоть что-то кроме самих себя.
 
Еще вчера Сонтерий устроил бы основательный разнос глупцам, не умеющим толком маскироваться, тем более что неположенными делами занимались вовсе не его подчиненные, но сегодня ему было не до того, как не волнует умершего, что станется с его телом и сколько сивухи будет выпито на его поминках.
Бесшумно прокравшись через весь этаж, беглец так же успешно, то есть никого не повстречав, миновал два пролета лестницы и вышел в искусственный парк, общей площадью в две-три квадратные мили. Через него нужно было обязательно пройти, чтобы добраться до искомого места. Продвигаться пришлось исключительно по дорожкам, хоть это и значительно повышало вероятность нежелательных встреч с подремывающими на лавочках учеными. Между деревьями да в кустах разгуливали по ночам къерберги, искусственно выведенные существа, внешне ничуть не отличающиеся от обычных собак: виверийских риваурдеров и герканских овцепасов, но по физическим данным и живучести во много раз их превосходившие.
Специальные инъекции на основе выжимок из желез пещерных хищников сделали первое поколение подопытных собак куда сильнее и проворнее, ну, а их потомки в пятом колене полноправно заслуживали звания «адских псов». Их когти могли разорвать стальные доспехи, а челюсти легко перекусить тонкий ствол деревца или железный прут. Къербергов выводили в основном для боевых отрядов клана, но также планировали использовать вместо сторожевых псов в наземных замках и особняках вампирской знати. Разразившаяся война с Герканией и связанное с ней переселение под землю, нарушили планы вельмож клана, и, следовательно, сделали частично пока бесполезными труды второй исследовательской бригады. Къерберги-бойцы были, как и планировалось, отправлены по вампирским отрядам, ну а выдрессированных, как охранники, особей приходилось держать пока в парке.
На вампиров шеварийской крови лабораторные выкормыши нападать были не должны, но ученым, как никому, известно, что порой далеко не все идет так, как планировалось, и что ценна лишь та теория, которую подтверждает многолетняя практика. В деле къербергов-охранников еще не успели опробовать, и поэтому ученые благоразумно избегали расхаживать по высокой траве да коротко остриженным газонам, а прогуливались исключительно по дорожкам, вдоль которых были вкопаны специальные столбики, обмазанные отпугивающей собак смесью.
Конечно, вопрос безопасности персонала можно было решить намного проще, например, разгородить парк, но граф Норвес и маркиз Денар, бывшие первыми фигурами в научном корпусе, не видели в том нужды. Во-первых, таким странным образом они хоть как-то могли воспрепятствовать постоянному вытаптыванию и замусориванию искусственных посадок, а во-вторых, если бы несчастный случай и произошел, то это лишь выявило дефекты проекта и позволило бы их своевременно исправить. Уж лучше взбесившийся къерберг-охранник набросился бы на невзрачного сотрудника лаборатории, чем спустя год или два загрыз бы вампира-вельможу в его собственном замке.
Удача неотступно сопутствовала решившемуся на измену вампиру. Почти бегом пересекшему парк Сонтерию удалось остаться незамеченным. Скамейки с лавочками были пусты, и даже в беседках с важным видом не сиживали любящие на досуге поспорить да похвастаться многообещающими результатами своих трудов молодые ученые, по большей части самовлюбленные карьеристы, болтуны да бездари. Окрыленный небывалым везением беглец уже настолько поверил в покровительство Провидения, что даже надеялся застать смотровую комнату свой лаборатории пустой, хоть точно знал, что, по утвержденному им же графику работ, в ту ночь должны были дежурить трое.
Двоих исследователей первого ранга он специально поставил в одну смену, хоть это и шло вразрез с инструкциями. Они оба были умны, амбициозны и не раз пытались подпортить репутацию руководителя, то бишь его, жалкими кляузами да доносами. Марать бумагу наветами парочка завистников прекратила, лишь когда окончательно убедилась в бессмысленности своих эпистолярных трудов. Граф Норвес покровительствовал их руководителю и тут же отправлял все кляузы в мусорную корзину. Хоть Сонтерий и являлся вампиром, но по натуре не был кровожаден. В ту ночь он не хотел никого убивать, но коль без собственноручного умерщвления себе подобных было не обойтись, то он избрал на роль жертв именно эту парочку. К тому же они были единственными из всех его подчиненных, кто мог бы достойно завершить выстраданные им исследования.