Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Ну и кто ж я? На кого рожей похож, неужто на шпиона? – усмехнулся Аламез, которому даже стало интересно.
– Шпийон из тя, как из козявы монета! – с пафосом заявил Гара и, не найдя, куда поставить опустошенную кружку, просто-напросто швырнул ее в дальний угол. Как ни странно, но, судя по звуку, вместительная посудина не разбилась. – Вот подручные твои, парень да девка, с виду на шмыгунов, то бишь, лазутчиков по-вашему, по-геркански, очень даже походят, а ты нет… ты другой, – видимо, лекарь пытался хитро улыбнуться, но у него получился хищный оскал. – Думаю, ты сродни яду, тому, коим меч да палки-металки потравил, то бишь «матерый убийца», которого вельможи герканские, а могет статься, и сам король, сюда направил, чтоб герцога Теофора Мартел к его кровососущей родне на вечный покой отправить, – заявил лекарь и, поскольку собеседник не рассмеялся и не попытался его разубедить, продолжил: – Только вот незадачка, завалишь ты работенку, за кою, поди, уже задаточек немалый взял, посколь в крепость вампирскую ни за что не проникнешь… без подмоги моей, разумеется. Досмотровый кордон, что недалече отсель, вам не пройти, да и за врата цитадели не сунуться. А вот я вас вмиг проведу, не задаром, конечно… Ну, что скажешь?
Догадка Гара, конечно же, была неверной, поскольку лекарь многого не знал и строил предположения на явно недостаточных фактах, однако главное он понял верно, и в его словах было много правды. Дарк действительно прошел через подземелье лишь для того, чтобы оказаться внутри вампирской цитадели и спасти своих собратьев, устроив попутно врагам кровавую баню. Какое-никакое, а отношение к герканской разведке он имел, да и то, что Вильсет с Ринвой разведчики, Гара точно подметил. Конечно, моррон мог сделать удивленные глаза и продолжать притворяться случайно оказавшимся под землей герканским пленником. Но что бы это дало? Скорее всего, лекарь не стал бы слушать его байки, а выставил бы всю троицу за дверь.
– Скажу, что прежде, чем принимать помощь, следует узнать, от кого, – Аламез не стал отрицать своих планов, но и не подтвердил их. – Я тя впервые вижу, так с чего ты взял, что доверием к те вдруг проникнусь и дела с тобой вести вдруг возьмусь?
– В безвыходной ситуации и за соломинку схватишься, а я твоя соломинка и есть, – привел логичный аргумент лекарь, а затем сотряс подвал смехом. Да уж, с чем-с чем, а с «соломинкой» его выдающуюся фигуру можно было сравнить в последнюю очередь. – И к тому ж, чо те даст, коль о мытарствах своих щас треп начну? – привел второй весомый довод Гара, едва отсмеявшись. – Хошь знать, где, как, когда и у кого я тельца человеческие подлатывать научился, иль про то послушать, как я здесь воевал? Ну а уж про то, с кем матушка моя согрешила, что я таким «красавчиком» уродился, извиняй, болтать не стану, посколь не знаю, как, впрочем, и ее самой в глаза никогда не видывал… Так что давай не дури! Иль совместный походец всурьез обсуждаем, без лишней трепотни да вранья, иль добро пожаловать всей компаньицей на выход! – лекарь резко вскинул руку, указав ею на дверь. – Не боись, ни вампирам, ни властям, что здесь, под землей, одно и то же, вас не выдам… посколь, во-первых, не только громилой, но и порядочным человеком уродился, а во-вторых, мне все одно не успеть. Вы куда быстрее им в лапы сами угодите, чем я до первого сержанта доберусь…
– Ну что ж, давай обсуждать, – согласился Аламез, действительно не желавший слушать длинных и пустых россказней, которые к тому же могли оказаться лживыми.
Моррон и на самом деле не знал, что находится за Марфаро, и, следовательно, не мог даже начать строить план, как их маленькому отряду проникнуть в логово врага. На поддержку высших сил не стоило всерьез рассчитывать, а подземному эскулапу, наверное, уже позабывшему, как выглядит солнце, не было никакого резона врать и заманивать их в западню. Верзила был настолько силен и вдобавок умен, что мог в любой момент их всех троих скрутить и передать вампирам за несколько золотых монет. Раз он этого не сделал сейчас, значит, не сделает и потом. К тому же, он определенно рассчитывал на куда большее вознаграждение, чем могли предложить ему шеварийские власти и их кровососущие хозяева, которые, если верить Румбиро Альто, вовсе и не были вампирами.
 
– Что замолчал, давай рассказывай! Поделись, как в цитадель клана Мартел сможешь нас провести?! – произнес Аламез, теперь уже не видевший смысла в том, чтобы воздерживаться от распития пива. – Иль думаешь, я обману. Выслушать выслушаю, а потом сбегу…
– Не сбежишь, – уверенно возразил Гара, опять неудачно попытавшись улыбнуться, – посколь, во-первых, не получится, я вашу троицу догоню и бошки с плеч поотрываю, а во-вторых, без меня у вас все одно, ничего не получится… Весь планчик на моей персоне держится. Но чтоб обид промеж нас не встряло, позволь сперва скажу, какую награду за помощь хочу, а ты поклянешься, ее мне у вельмож герканских выпросить. Только тогда говорить буду!
– А я думал, те меч мой приглянулся, – пытался пошутить моррон, но неудачно. – Ладно, говори, чего хочешь! Но только учти, я не король и даж не генерал, так что графство подарить иль городок какой не обещаю…
– Не тревожься, мои запросы куда скромнее, – заверил Гара, а затем огорошил моррона ответом: – Хочу, чтоб моя болезненно бледная задница вновь розовой стала и при этом не отощала!
– В смысле? – прохрипел Дарк, подавившись пивом.
– Я думал, ты умнее. Я думал, ты поймешь… – печально вздохнул великан, которому не удалось кратко, сжато и в то же время доходчиво изложить суть своих требований. – Ну, нет так нет, придется растолковывать да разжевывать.
– Только слух мой не оскорбляй мужеложской грубостью. Я хоть и убийца, но человек благородных кровей, к таким беседам не приучен! Нет, с одной стороны, понятно, у вас тут под землей девиц маловато, но…
– Заткнись и слушай! – прервал речь возмущенного Аламеза Гара. – Я не в том смысле. Просто заметил, что ты на бледную кожу моей спины и… ее низа внимание обратил. Знаешь, почему она такая?
– Понятия не имею, – честно признался моррон, облегченно вздохнув.
– Когда годами не видишь солнца, кожа начинает болеть и бледнеть… С этим ничего нельзя поделать, по крайней мере, здесь, глубоко под землей, – со знанием дела заявил лекарь. – Я хочу, чтоб она порозовела! Хочу на солнце, греться в его теплых лучах! Хочу вновь на себе испытать дуновение ветра, настоящего ветра, а не здешнего сквозняка-мерзляка! Хочу поселиться наверху, и чтоб ни крестьянские дурни, ни священники в мою уродливую рожу пальцами не тыкали! Хочу жить в Геркании, и чтоб господа твои мне покровительствовали и от глупых бредень, что якобы я плод блуда сатаны, оберегали! Я ужо довольно наслушался оскорблений, и адским отродьем меня величали, и много еще как…
– В этом помочь обещаю, – кивнул Аламез, даже в мыслях не допуская, что собеседник попросит о таком пустяке. Впрочем, для него это явно не было мелочью, за жизнь он, видимо, натерпелся от суеверных простолюдинов и от служителей Добра и Света, безжалостно отправлявших на «очищающие от скверны» костры инквизиции за куда меньшие уродства, например за то, что у человека на руке иль ноге не пять, а шесть пальцев.
– Уверен? – с сомнением переспросил Гара.
– Даю слово рыцаря! Дитрих фон Херцштайн клянется на своем мече! – развеял сомнения собеседника Аламез. – Давай другую часть загадки объясняй! Что ты там насчет «отощания» говорил?
– Коль вам помогу, коль с вами отправлюсь, то сюда ужо не возвернусь и все, что нажил, потеряю, – начал издалека Гара, видимо, боявшийся получить отказ. – Хочу, чтоб мне возместили потери. Вот только не знаю, сколько мое имущество в герканских монетах стоит. Думаю…
– Дело сделаем, наверх поднимемся, там и приценишься. Обещаю, ты хорошую награду получишь, – помог лекарю Аламез выйти из затруднительного положения. – Полагаю, она даже гораздо больше будет, чем ты можешь себе представить!
На самом деле Аламез соврал. Он и не думал выклянчивать деньги у фон Кервица для расчета с добровольцем помощником. Это было бы трудно, долго, очень нудно, и, в итоге всех канцелярских мучений, вряд ли попытка получить достойное вознаграждение увенчалась бы успехом. Когда нужно что-то срочно сделать, вельможи готовы посулить что угодно; но когда дело уже сделано и реальная угроза их благополучию устранена, они и не подумают отблагодарить своих спасителей, тем более если до этого им ничего не обещали.