Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Да, понятно, понятно, не ори только, да в рожу слюной не брызгай! – проворчал Дарк, отстраняясь от разгорячившегося друга и вытирая ладонью намокшую щеку. – Ты лучше б поведал, что господину «отставнику» от нас-то понадобилось и, в частности, от меня… Мы уж здесь давненько торчим. Шеварюги вот-вот обстрел закончат, а я так ничего толком и не узнал…
– Щас проверим, – невозмутимо пожал плечами гном и ткнул флейтой в стену.
На этот раз карта не изменилась, а краска растеклась лишь в левом нижнем уголке, приняв форму маленького столбика символов, то ли махаканских букв, то ли цифр. Увидев их, Румбиро недовольно поморщился, видимо, ответ на запрос был не очень приятным.
– Ты прав, к сожалению, прав, – подтвердил предположение моррона Сын Великого Горна. – На одном корабле запас снарядов уже почти отстрелян, орудия другого еще сделают парочку-тройку залпов. Итого у нас не более четверти часа на всё про всё… Что ж, буду краток.
Аламез не понял, что значило это «…на всё про всё…». Видимо, у старого друга имелось еще какое-то важное занятие, кроме разговора с ним. Подтверждение этой догадки не заставило себя долго ждать.
– Ухи заткни! – на этот раз великодушно предупредил горе-музыкант перед тем, как поднес к губам флейту.
Как оказалось, упорным и отважным покоряются не только высокие горы да широкие моря, но и способные вызвать головную боль музыкальные инструменты. На этот раз звуки, извлеченные из флейты, сложились в корявенькую, фальшивенькую, но всё же мелодию, а брезгливое эхо даже не погнушалось разнести её по залу и пустым коридорам.
– Это я ребятам своим знак подал, чтоб жилище рушить начинали, – пояснил гном, опустив флейту. – Жаль, оно нам уже не понадобится, а врагу на поругание оставлять гордость не позволяет!
В подтверждение слов командира заставы уже через пару секунд откуда-то издалека донеслись жалобный скрежет выдираемых дверных косяков, грохот обрушивающихся стен и глухие удары молотов. Последние защитники Махакана уходили навсегда и разрушали свою обитель, возможно, со слезами на глазах, если, конечно, Великий Горн сотворил их способными плакать.
– Ладно, соплями щеки марать не будем, лучше их опосля кровью вражьей обагрим! – жизнеутверждающе заявил гном, вновь обратившись в мыслях к Великому Горну и в последний раз прикоснувшись флейтой к Стене Знаний. – Покажу щас те, куда нам пойтить предстоит, чтоб последний приказ исполнить.
Покрытая серым туманом карта Махакана мгновенно исчезла, а на стене появился иной рисунок, большой и очень подробный. Глазам Аламеза, всё ещё не привыкшего к столь быстрым изменениям изображения, предстала добрая половина подземного озера; находившаяся на его берегу застава, широкий караванный путь, начинающийся неизвестно где за границей изображения и ведущий неизвестно куда; а также множество подземных тоннелей. Одни из ходов были разрушены обвалом, другие, петляя вокруг караванного пути, вели к пустовавшим ныне шахтам, над которыми не было символов. Однако среди ходов имелся и один-единственный извилистый проход, ведущий от торгового тракта к довольно большой пещере, в которой находился махаканский город. Судя по рисунку, поселение гномов было сильно разрушено и за последние годы заметно уменьшило площадь, которую изначально занимало, но символы над ним имелись, а значит, жизнь еще теплилась на его улочках.
– Здеся, как вишь, пока держимся мы, – используя флейту, словно указку, Альто ткнул в берег подземного озера. – Но ты уж, наверное, то понял.
В подтверждение моррон кивнул. Трудно было не признать на нижнем правом фрагменте рисунка местность, на которой он провел последние часы, тем более что «божественный художник» не поленился даже изобразить стоявшую на удалении от берега флотилию вражеских плотов и парочку кораблей, так близко подошедших к суше, что наверняка сели на мель.
– Мы продержим заставу ещё немного, ещё пару десятков бочонков вражьей крови прольем, а уж затем к Аргахару отступим, – быстро проплутав по лабиринту пересекающихся подземных ходов, флейта уткнулась в конечную точку маршрута. – Когда-то зеркалами, шлемами да бабами городок славился, они тут пышные да веселушные водились…
 
– Город нужно удержать, но зачем? Рано или поздно он все одно падёт… – Аламез нахмурился. Ему очень не понравилось, что город, куда им следовало отправиться, находился в тупике. Оттуда вел всего один путь, который легко был бы перекрыт врагом. – Вам-то, понятно, резон стоять до последнего есть, вы грехи перед Великим Горном замаливаете, ну а мне смысл погибать? С боем втроем через сотни врагов не прорваться, тем более… – Дарк осекся; ему почему-то не захотелось говорить Альто, что во главе вражеского войска стоит вампир, – тем более что меня в подземелье не любопытство привело, а тож миссия, которую исполнить должно. Погибну с вами, дело загублю, товарищей верных подведу, в первую очередь Фламмера!
– Я те не командир, ты меня не жалоби! – произнес Альто негромко, но сквозь стиснутые зубы, а его пальцы с силой сдавили локоть паникёра. – Во-первых, мог бы дослушать, а, во-вторых, то не мой приказ, и не мне его отменять. Хочешь ослушаться, изволь, силой держать не стану, но только уж шибко не ори, когда тя наизнанку выворачивать будет да башку изнутри разрывать! Нам лишний шум в пещерах ни к чему… Не трать времени на пустые пререкания, сам же знаешь, Великий Горн сможет настоять на четком выполнении приказа, да и от Разума вашего те тож крепко достанется… Дезертиров никто не любит, какими бы благими ни оказались помыслы, заставившие их покинуть передовую.
– Знаю, извини, продолжай! – скороговоркой зачастил Аламез, которому стало стыдно за свой чересчур эмоциональный, а следовательно, недопустимо бестолковый подход к делу. – И руку пусти, кость сломаешь!
– Итак, наша первая задача – добраться до Аргахара и при этом как можно дольше сдерживать врагов, – продолжил гном, разжимая хватку стальных пальцев. – Здесь, как ты видишь, находится глубокая пропасть, по счастью, в очень узком месте, – флейта уткнулась в темное пятно, находившееся примерно на полпути от берега до городской стены. – Как только бой стих, я уже выслал с полсотни бойцов, чтобы они мосты навели. Дело-то хлопотное, но за несколько часов ребята управятся. Мы же пока врага на заставе встретим и медленно-медленно, с боем отступать примемся.
– А не перебьют, не окружат? – усомнился Дарк, не веривший, что неполные две сотни бойцов смогут выдержать натиск как минимум в четыре раза превосходившего их числом противника.
– Риск есть, а вот выбора нет, – честно признался Альто. – Затем, когда переправимся, мосты обрушим. Это чужаков самое меньшее часов на шестнадцать-двадцать задержит. Чтоб материал для переправы раздобыть, им на стоянку вернуться придется. Ну а поскольку они ужо бараки в щепу да обломки накрошили, то придется голубчикам свои посудинки по бревнышкам разбирать да на закорках перетаскивать. Вы ж, люди, существа слабые, таскать грузы не приученные, так что не исключено, что и поболее времечка выиграем…
– С этим понятно, что дальше? – деловито спросил Аламез, не желавший выслушивать трёп о слабости человеческой расы. – Даже если в городе сотня гномов и найдется, кто топором не только дрова колоть привык, в чем я очень сильно сомневаюсь, то всё равно долго не продержимся. Стены-то, поди, шуточные, изначально были возведены не для осады, а чтоб тварей диких к жилищам не пускать. А после обвала скорее всего обветшали да обвалились… брешь на бреши…
– Опять торопыжничаешь, паршивец! – негодование перебитого на полуслове гнома выразил его кулак, больно вонзившийся аж присевшему от удара Дарку чуть повыше поясницы. – Я те чо, говорил, что ль, что мы Аргахар удержать должны?! Не было на то приказу!
– А что ж тогда? Вокруг городка вашего хороводы водить, голышом плясать да песни распевать? – проскрежетал, превозмогая боль, моррон, поклявшись себе, что в следующий раз ни за что не пропустит дружеский удар, а если и пропустит, то на него достойно ответит. – Что делать-то мы должны?