Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)
В бою всегда наступает момент для одной стороны трагичный, для другой счастливый. В этой схватке, бесспорно, им стала высадка вражеского десанта. Когда первые лодки да плоты только достигли мелководья, но еще не подошли вплотную к берегу, шеварийские солдаты, поднимая фонтаны брызг и издавая победные кличи, слившиеся в один гулкий рёв, стали спрыгивать в воду. Генерал, командовавший нападением, без всяких сомнений, был человеком весьма умудренным воинским опытом и поэтому разместил в авангарде десанта легкую пехоту, не обладавшую большой ударной мощью и крепкой бронею, но зато мобильную. Она была способна закрепиться на узкой прибрежной полосе и её удерживать, пока не прибудут плоты, забитые отрядами тяжелой пехоты, основу которой, как Дарк увидел через подзорную трубу, составляли шеварийские ганкруллы. Это были не рослые, но широкоплечие воины, с ног до головы закованные в прочные стальные доспехи и вооруженные широкими короткими мечами да прямоугольными щитами. Они были лучшими тяжелыми пехотинцами, которых шеварийцы могли противопоставить низкорослым махаканцам, чья броня была так же крепка, топоры губительны для доспехов, а навык держать строй делал практически непобедимыми. Знаменитые отряды шеварийских алебардийцев были бы в схватке с гномами бесполезны, у ландскнехтов с их грозными двуручными мечами также имелось бы мало шансов на успех. Строю следовало противопоставить строй, а сокрушительной мощи равную мощь, что, собственно говоря, вражеский генерал успешно и сделал.
Незаурядная личность вражеского командующего настолько заинтриговала моррона, что он, отвлекшись от созерцания панорамы высадки, снова поднес к глазам подзорную трубу и принялся осматривать палубы кораблей. Настоящему воину всегда хочется увидеть, как выглядит противник, тем более достойный.
На палубе первого корабля вовсе не было офицеров, а простым матросам да обслуге катапульты не было до победоносного продолжения их трудов никакого дела. Одни отдыхали, усевшись кружком под мачтой и разливая по кружкам бочонок вина, а другие лениво зачехляли пару раз все-таки выстрелившие орудия и тоже готовились к распитию. На втором судне царила точно такая же идиллия умиротворения и спокойствия, разве что команда не пила, наверное не получив на то разрешение капитана. Это был верный признак, что на борту присутствовал высокий чин в сопровождении своей подобострастной свиты. Методично осмотрев палубу от кормы до носовой надстройки, Дарк всё же его нашел, причем в окружении сразу пяти титулованных особ, чином не меньше полковника. Командующий экспедицией в подземелье был высок, строен, красив и почему-то пренебрегал ношением мундира, что только укрепило подозрение Дарка, что это вампир, причем занимавший в клане Мартел высокое положение, а иначе бы перед ним так не лебезили бы вельможи, сами привыкшие к преклонению перед ними колен и прочим расшаркиваньям. Бледное, не выражающее никаких эмоций лицо главного врага было Аламезу незнакомым, хотя этот застывший, надменный изгиб губ и плавные движения рук моррон уже где-то видел… не то чтобы недавно, но и не в прошлой жизни. Попытка припомнить, где именно, когда и при каких обстоятельствах, не увенчалась успехом, а вот вражеский полко– и флотоводец, как ни странно, его сразу признал.
Лениво наблюдая за высадкой своих войск, шеварийский командующий плавно обвел подзорной трубой берег, но вдруг остановился и замер, когда его взгляд упал на крышу барака, где сидела пара разведчиков и стоял Дарк. Увидев моррона, вампир так испугался, что даже отпрянул назад, оступился и познакомил свой холеный аристократический зад с жесткими досками палубы. Пораженные внезапным падением хозяина, вельможи не успели его удержать, но зато немного компенсировали свой промах тем, что тут же скопом, стукаясь лбами и распихивая друг дружку локтями, бросились его поднимать. Помощи кровосос, конечно же, не принял. Наградив одного высокородного халдея тумаком, а другого болезненным пинком по коленке, вампир поднялся на ноги сам и тут же принялся громко кричать, тыча пальцем туда, куда только что смотрел. С той же быстротой и проворством, с каким бывалый воин выхватывает из ножен верный меч, стайка полковников вскинула подзорные трубы и устремила свои светские взоры прямо на Дарка, явно желая его хорошенько рассмотреть и запомнить.
Аламезу всё тут же стало понятно. Получив крохотную зацепку, память моррона мгновенно размотала клубок воспоминаний. Из всех вампиров клана Мартел, из всех приближенных герцога Теофора только одному кровососу было известно его лицо, а именно Фегустину Лату, или полковнику Лоргису (а также обладателю еще с десятка личин и имен). В этом аристократическом обличье Дарк видел Лата в Альмире, хотя вампир немного поработал над внешностью, сделав фигуру более плечистой, чем тогда, да и несущественно изменив оттенок волос и черты лица.
Опустив трубу, Дарк мило улыбнулся рассматривающим его вельможам, а затем отвесил грациозный поклон. Завершил же моррон рыцарское приветствие резким движением правой руки поперек горла, означавшим на языке жестов: «Мой мешок соскучился по вашим головам!»
– Это перед кем так расшаркиваешься? – поинтересовалась Ринва с тревогой в голосе.
– Да так… старого приятеля на корабле приметил, – не соврал Дарк, сложив подаренную гномом трубу и небрежно бросив её в котомку с дротиками. – За ним должок еще до войны водился, вот, кажись, и выпал случай взыскать.
– Мож, нам его тож того, книксеном поприветствовать али еще чем? – предложил Крамберг, отвлекшийся от созерцания печальных событий и пытавшийся найти отдушину в веселье. – Я вот штаны могу приспустить, да по попке ладошкой похлопать. Ринва подол задерет, да…
– Я щас тя самого, дурня, задеру! – прервала девушка вульгарные фантазии коллеги угрозой и звучной затрещиной.
– Не стоит, – качнул головою Дарк, которому польстил страх врага, даже не устоявшего на ногах при его виде. – Напужаете должничка мого драгоценного прелестями своими; обмарается, не ровен час, а мне потом пачкаться…
– Ты что, действительно считаешь, что случай представится?! – искренне удивилась Ринва, уставившись на моррона как на душевнобольного. – По мне, так драпать уже пора!
Дарк ничего не ответил, только хмыкнул. К чему объяснять не признающей явного девице, что раз Судьба свела их с Фегустином Латом в подземелье, то это произошло не просто так. Их встреча непременно должна была состояться, но вот когда и чем она закончится, не мог знать никто: ни он, ни находившийся пока в безопасности на корабле вампир.
* * *Реальность объективна, она существует вне зависимости от нас и не является плодом совокупности наших ощущений, как некоторые философы полагают. Лучшим подтверждением этой истины становится то, что, пока человек отвлекся на что-то или ушел в себя, события не стоят на месте, а развиваются своей чередой. Поэтому, пока моррон разглядывал в подзорную трубу своего врага да обменивался с его титулованными прихвостнями приветствиями, немудрено, что сражение продолжалось: одни штурмовали берег, а другие пытались его изо всех сил удержать.
Облаченные лишь в кожаные куртки да кольчуги шеварийские мечники легко выбрались из воды и тут же с яростным криком, который должен был то ли устрашить врага, то ли поднять собственный боевой дух, рванулись к двум баррикадам. Первый арбалетный залп мгновенно охладил их воинский пыл и напомнил, что толпою воюют лишь дикари, причем далеко не всех племен. Пятьдесят арбалетных болтов наполнили воздух мерзким жужжанием, но оно продлилось недолго, поскольку уже в следующий миг их дружный полет был окончен. Двадцать или тридцать шеварийцев, бегущих в первых рядах, повалились замертво, еще дюжина врагов были ранены, упали, и их затоптали бегущие следом. Далеко не всем из подранков удалось вовремя прикрыться щитами или поспешно отползти в сторону.
Однако кровавый урок вооруженную толпу ничему не научил. Вместо того чтобы остановиться, сомкнуть ряды и двинуться строем, под защитой щитов, поредевший отряд из двух сотен легких пехотинцев продолжил мчаться вперед, наивно предполагая, что гномы не успеют перезарядить арбалеты и не устоят под яростным натиском. Что ни говори, а воевать шеварийцы толком не умели. Пятьдесят махаканских арбалетчиков легко и быстро расправились бы с атаковавшим отрядом, если бы на берег не прибывали все новые и новые подкрепления безнаказанно высаживающихся врагов.