Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– Такое пойдет? – спросил уже успокоившийся Крамберг, немного покопавшись в мешке и извлекая из него небольшой прямоугольник точильного камня.
– Угу, – кивнул моррон, даже не приподняв головы и не оторвав взора от гладко обстругиваемой им палки. – Теперь гвозди ищи, гвозди или нечто, похожее на них…
– Если есть, найду, – проворчал Вильсет, залезая с головой в мешок. – Ты б вчерась предупредил, мы б дротики хорошие прихватили, сами-то ножи метаем, нам-то палки эти ни к чему, уж больно громоздки да медлительны…
– Понимал бы чего… – буркнул в ответ моррон, завершив обработку самодельного дротика с одного конца и взявшись за обточку другого.
Хоть не сразу, но Крамберг все же догадался, что Аламез пытается из подручных средств смастерить короткие дротики. С точки зрения разведчика, да и его спящей напарницы, это было глупым занятием, а сами метательные копья далеко не оптимальным оружием. Однако на самом деле это было не так, в особенности учитывая специфику предстоящих боев в узких проходах шахты и заброшенных тоннелях. Луков да арбалетов разведчики с собой не прихватили, наверное, потому, что привыкли полагаться на метательные ножи и поскольку знали, что далеко не всегда и не во всех ситуациях смогут воспользоваться обычным оружием дальнего боя. Древесина и тетива имеют дурную особенность сыреть, что не только значительно снижает скорость, силу и точность выстрела, но и повышает ломкость стрелковых конструкций. К тому же от долгого соприкосновения с влагой железные части механизма арбалетов быстро бы проржавели, и оружие могло бы заклинить в самый неподходящий момент. А метательные ножи компактны, не требовали времени на перезарядку, да и уберечь их от ржавчины было куда проще – просто завернуть в небольшой кусок кожи и носить под плащом. Вот только одного люди фон Кервица не учли, и именно это их спутник сейчас наспех пытался исправить.
Хоть Ринва однажды уже спускалась в шахту, но с подземными тварями вблизи не встречалась, поскольку их отпугивал магический свет, слепящий и заставлявший забиваться по щелям при ее приближении. Дарк был уверен, что девушке просто-напросто очень сильно повезло. Скорее всего возле старого шеварийского прииска обитала разновидность подземных хищников, иногда выползающих на поверхность и способных видеть во тьме. Яркий свет слепил их и поэтому отпугивал. В старые давние времена гномы рассказывали моррону, что большинство подземных обитателей от рождения слепы и на их черепах вовсе нет глазниц, или есть, но совсем маленькие, атрофированные, да к тому же без глаз. Таким невиданным чудищам свет нипочем, будь он хоть ярким, как солнце, и трижды магическим. Их отпугнуть смог бы лишь жаркий факел, причем подсунутый прямо под нос.
Троице странников предстоял долгий путь, а не просто прогулка до нижнего яруса шахты. Если Ринва права, и по дальнему берегу подземного озера действительно когда-то проходил гномий караванный путь, впереди их ожидали весьма неприятные встречи с когтистыми и клыкастыми врагами. Слепыми, но зато обладающими отменными нюхом и слухом; не умеющими говорить, но жаждущими свежей плоти. Дарк не жалел, что согласился отправиться в путешествие, ведь иного выхода у него всё равно не было, но был весьма расстроен, что услышал рассказ Ринвы этим днем, а не вечером прошлого. Узнай он еще в Удбише, что им предстоит, лично занялся бы экипировкой и подошел бы к этому вопросу куда основательней. Сейчас же он пытался сделать, что возможно, но всё равно ощущал себя обезумевшим с голодухи крестьянином, идущим на бой в драной рубахе да с вилами наперевес против закованного в стальные латы рыцаря с двуручным мечом в руках.
С оружием ближнего боя у крошечного отряда дела обстояли не очень. Мечи да ножи хороши в схватке с людьми иль вампирами, но малоэффективны, если придется противостоять превосходящим по силе и размерам хищникам, да к тому же имевшим толстую панцирную броню. Как рассказывал Румбиро Альто, таких тварей в подземных пещерах водилось немало; радовало лишь то, что они встречались не на каждом шагу. Дарк очень жалел, что перед выходом они не облачились в стальные доспехи да не прихватили с собой прочных щитов и острых топоров. Одним словом, к тварям лучше не приближаться, но на дальней или средней дистанциях бой практически было нечем вести. Луки с арбалетами отсутствовали, а метательные ножи в лучшем случае лишь оставили бы на прочных костяных панцирях подземных чудищ отметины в виде крошечных сколов да едва различимых глазом царапин.
 
Сами по себе дротики, которые, не жалея ни времени, ни сил, пытался смастерить моррон, тоже не спасли бы положения, хотя бы потому, что вместо настоящих боевых наконечников пришлось бы использовать лишь слегка подточенные гвозди. Даже если такой снаряд и пробил бы панцирь хищника или удачно попал в узкий стык между пластинами, то не смог бы войти в плоть глубоко и остановить несущуюся на воина тварь.
Однако Дарку была известна одна гномья уловка, позволяющая превратить в смертельное даже столь шуточное оружие. Этим секретом с ним поделился бывалый караванщик Пархавиэль Зингершульцо. Они тогда сидели ночью возле костра где-то посреди дикой шермдарнской степи, пили вино и болтали о чем угодно, но только не о том, что им вскоре предстояло свершить. Аламез отчетливо помнил тот разговор, как будто он произошел лишь вчера, а не за несколько дней до падения Великой Кодвусийской Стены и его второй смерти. Он воскрес, хоть и через пару сотен лет, но воскрес. А его былые соратники гномы ушли навсегда, после них не осталось даже могил… только добрая память.
– Такие пойдут? Больше нет… – вырвал моррона из плена горьких, но в то же время и приятных, согревающих сердце воспоминаний голос Крамберга. – Когда Ринва проснется, могу и в ее мешке покопаться…
– Не стоит, пока больше и не надо, – покачал головой Аламез, принимая из протянутой к нему руки Вильсета три длинных, слегка покрытых налетом ржавчины гвоздя. – Ты лучше колчан шей. Не против буду даже, коль неказисто получится… лишь бы лямка с плеча не спадала да дротики из него не вываливались…
– Сделаю, – хмыкнул Крамберг, тут же взявшись за поиски нити да иглы. – Но только зря всё это… Ножи метать проще, быстрее, надежней, а коль боишься, что лезвия шкуру зверья подземного не пробьют, так гвозди с тем и подавно не справятся…
– Я учту. Ну а ты давай, пошевеливайся! – ответил Дарк, откладывая в сторону довольно аккуратно сделанную заготовку под первый дротик и берясь терзать ножом вторую палку. – Нравятся ножи, вот ты их и метай, я ж сам как-нибудь разберусь…
Последующие полчаса прошли в гробовой тишине, если, конечно, не принимать в расчет задорное щебетание иногда пролетавших над головами путников лесных пташек, услаждающий слух шелест листвы да порой раздающиеся тихие чертыхания Крамберга, видать, давненько не орудовавшего портняжной иглой. За это время Дарк сделал еще две заготовки и подточил слегка затупившийся нож. Большего, к сожалению, моррон не успел. Спящая разведчица проснулась, перевернулась к нему лицом и уставилась в упор удивленными глазами.
– Крамберг потом всё объяснит, – предвосхитил вопрос Ринвы Аламез, откладывая в сторону точильный камень. – Лучше помоги ему с иглой да ниткой справиться, портняжка из него никакой…
* * *
Почему-то худшие предположения Дарка чаще всего и сбывались. Моррон уже отвык думать о людях хорошо и ожидал от окружающих лишь новых забот да пакостей; когда мелких, почти безобидных, а когда и основательных, суливших в скором будущем перерасти в крупные неприятности, если не беды.
Едва открыв сонные глаза, Ринва тут же взялась за работу, хоть и не видела в ней смысла. Отобрав у Крамберга ворох довольно прочных тряпок да моток нити с иглой, девушка ловко принялась мастерить нечто среднее между огромным колчаном, нищенской сумой и вместительным чехлом. Её напарник тоже не терял времени даром и как только избавился от исколовшей все пальцы иглы, тут же стал вынимать и аккуратно раскладывать на траве содержимое второго мешка.