Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

Но, к счастью, этого не произошло. Услышав сигнал тревоги, большинство работавших в этой части дома слуг предпочло отсидеться за запертыми дверями, предоставив тем самым привыкшим прозябать в безделье охранникам шанс, доказать господину, что они недаром едят с его стола и получают довольно неплохое жалование.
За две-три минуты блуждания в царстве отслужившего свой срок, но еще на что-то годного барахла ровно счетом ничего не случилось, только на коленях и локтях герканцев появилось по парочке-другой небольших ссадин да синяков. Неприятности посерьезней ушибов начались лишь тогда, когда трое бойцов, возглавляемых командиром, вышли в обжитую часть правого крыла дома и устремились к его центру, то есть туда, где находилась парадная лестница, ведущая на второй этаж.
Боковыми лестницами Аламез предпочел не пользоваться. Во-первых, на рисунке Гентара они не были обозначены, и неизвестно, куда они могли привести. Во-вторых, моррон опасался тупиков иль ловушки, например, дверь выхода на втором этаже могла оказаться запертой, а пока его группа поднималась бы по лестнице, кто-нибудь из «отважных» слуг блокировал бы дверь входа на первом, заперев ее на ключ или подперев сундуком. В какой-то мере хороший командир должен быть провидцем и думать даже о таких мелочах, не допуская роковых и в то же время нелепых случайностей. В-третьих, они должны были перекрыть именно главную лестницу. Высокопоставленные гости наверняка не раз уже бывали в доме герцога, но знали лишь его господскую часть. Если б они, услышав звуки сражения, решили бы послать на подмогу охранникам своих доверенных лиц и приближенных слуг, то те избрали бы единственно известную им лестницу.
Когда прозвучала тревога, одна часть прислуги поступила разумно, найдя укромный уголок и в нем спрятавшись; другая же хаотично сновала по дому, собирая ценные вещи иль поспешно вооружаясь всеми попавшимися под руку тяжелыми, а также колющими и режущими предметами, хоть кое-как, но способными заменить оружие. Горничные с лакеями так были увлечены своими делами, что зачастую и не замечали вооруженных чужаков, быстро проходивших прямо у них под носами. Только несколько зорких слуг пытались поднять шум, но были тут же успокоены оглушающими ударами по головам рукояток мечей.
Когда все идет чересчур хорошо, то в конце все обязательно обернется очень-очень плохо. Именно так на этот раз и случилось с группой моррона. Без помех и задержек добравшись до лестницы, герканцы только стали поднимать наверх, как угодили в очень незавидное положение. Сверху на них навалились семеро вооруженных лишь мечами и облаченных не в доспехи, а в парадные мундиры офицеров (скорее всего, адъютанты да оруженосцы полководцев, посланные обеспокоенными господами на подмогу солдатам герцога), а снизу атаковала троица выбежавших из левого крыла дома охранников в уже обагренных собственной кровью, прорезанных кожанках. Судя по звукам, доносившимся с места их постыдного бегства, группа Герхарта уже атаковала казарменные помещения и вела бой внутри дома, оставив еще живых врагов перед входом на расправу стрелкам.
Перетрусившие стражники быстро воспрянули духом, увидев, что в бою на лестнице за шеварийскими дворянами численный перевес. Они напали сзади, зажав тем самым герканцев в кольцо. Труднее всего пришлось Дарку, ведь он шел впереди своих бойцов, и именно на него набросились четверо из семерых противников. Хорошо еще, что на нем были доспехи, а парадные мечи хоть и были легки да быстры, хоть и смотрелись красиво, но на сильный удар были неспособны и к тому же ломались, скрещиваясь с настоящим боевым оружием.
Четыре клинка устремились к голове Аламеза: три одновременно и один с небольшим запозданием. К счастью, находившиеся на верхних ступенях лестницы противники не могли разнообразить удары, поскольку до корпуса Дарка они бы просто не достали. Три бьющих в одну цель клинка были легко остановлены, а затем отведены в сторону поднятым над головой мечом моррона. Четвертый удар Дарку пришлось отбить искореженным наручем, еще раз причинив боль ушибленной молотком руке. Быстро повторно атаковать оруженосцы не смогли. Трое отпрянули назад, чтобы перегруппироваться, дав тем самым Аламезу возможность контратаковать, а один оступился и упал на спину герканца, бившегося справа от Дарка. Отражавший атаки снизу солдат, конечно же, не смог заметить свалившегося на него сзади тела. Оба упали на ступени, причем крайне неудачно. Герканский солдат сломал шею, ударившись ею о перила лестницы, а шеварийский офицер напоролся грудью на меч охранника герцога. Нечаянно убившему своего же соотечественника стражнику недолго пришлось горевать да бояться строгого суда господина. Он отпрянул назад, поскользнулся на крови, уже обагрившей ступени, и упал, разбив затылок о грань мраморной плиты.
 
Поразмяться на славу Аламезу так и не удалось. Одного из противников у него похитил Крамберг, метко метнувший нож, а два остальных оказались хоть и храбрыми, но неопытными бойцами. Офицер повыше ростом сглупил, наивно попытавшись блокировать рубящий удар моррона своим несерьезным и очень непрочным оружием. Его клинок обломился, а меч Дарка легко прорубил оставшуюся без защиты руку чуть ниже плеча, прорубил основательно, до половины кости. Пока раненый выл, страдая от боли и истекая кровью, его соратник попытался атаковать Аламеза и при этом слишком открылся, позабыв и о дистанции, и о ноже в левой руке противника. Нечестных приемов в бою нет, тем более когда схватка началась при раскладе «десять против четверых». Без всяких зазрений совести Дарк вонзил нож в пах стоявшего выше на три ступени врага, а затем, подскочив вплотную, добил его идущим снизу ударом перекрестья рукояти меча по выставленному вперед подбородку.
На этом стычка закончилась. Враги, удерживающие верхние ступени лестницы, постыдно бежали, повыпрыгивав в окна, а пара еще живых шеварийцев на первом этаже бросила оружие, поскольку из двери, ведущей в левое крыло здания, показалась группа Герхарта, точнее, то, что от нее осталось… Сдались они напрасно. Пережившие бой герканцы были настолько разозлены собственными ранами и смертью товарищей, что пленных брать не собирались. Оба охранника упали замертво еще до того, как подняли вверх руки.
Вооруженный грозным боевым топором сержант тяжело дышал, теряя силы от усталости и ран. Его доспехи были основательно искорежены и покрыты кровью от стального ворота до наколенников, так что трудно было сказать, куда именно он был ранен. Половина стальных пластин отсутствовала, другая болталась, едва держась на прорубленных звеньях кольчуги и порезанных ремешках. Однако грозный воитель радостно ухмылялся, а это означало, что он еще в строю и что среди множества мелких порезов и полноценных ран не было ни одного увечья, которое бы могло оказаться смертельным. Пятеро стоявших за его широкой спиной солдат выглядели примерно так же: уставшие, окровавленные и победившие…
– Это все?! – превозмогая одолевавшую горло сухость, выкрикнул Дарк с верхних ступеней лестницы.
– Почти, – пробасил в ответ сержант, сплевывая на пол кровавой слюной и осколками зубов. – Когда мы сюда пошли, еще с полдюжины шеварийцев снаружи оставалось, но ребята Вальберга, поди, с ними уже справились.
«Да я ж не о том спросил! Я ж о наших потерях!» – огорчился про себя Аламез, но переспрашивать не стал. Он и так уже убедился в размере цены, которую отряду пришлось заплатить за победу.
– О, и Вальберг уже управился, тож досталось, – с печалью пробасил сержант, кивая в сторону настежь открытых парадных дверей.
«Не надо считать погибших! Сейчас печаль и горечь как никогда некстати! Нужно считать только живых, только тех, кто еще в строю! – уговаривал себя командир изрядно поредевшего отряда, увидев, как порог особняка переступили всего трое лучников. – Вспомним павших потом, теперь же только вперед, к победе!»
– Ну, что, молодцы, ребята! – решил подбодрить бойцов Аламез пламенной речью, но почти сразу передумал, поскольку пустые слова о доблести, славе и чести, как, впрочем, и посулы наград с похвалами, при данных обстоятельствах были неуместны. Солдаты устали. Следовало как можно быстрее завершить начатое и уходить, дать заслужившим награду бойцам хоть что-то прямо сейчас, хотя бы пару часов спокойствия и крепкого сна. – Вальберг, пошли кого-нибудь к воротам! Пусть даст знать, как враги нагрянут. Надеюсь, мы до того управимся. Все остальные за мной! Что бы ни случилось, держимся вместе! Вместе мы сила, вместе пробьемся, сколько бы шеварюг ни пришло за нашими головами!