Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ)

– А чего ждать? – развел руками удивленный рыцарь. – Уже стемнело, так чего же зря время терять? Иль ты на чудо надеешься?
– Именно, что надеюсь, точнее, уверен, что оно произойдет, – обескуражил собеседника моррон откровенным признанием. Скрывать то, что вскоре случится, не было уже никакого смысла. Дарк решился заранее подготовить фон Кервица к тому, что он всяко должен был увидеть всего через несколько часов. – Вспомни, Мелингдорм… турнир! В чем меня тогда Святая Инквизиция обвинила?!
– Эй, парень, не заговаривайся! Вдумайся хорошенько в то, о чем говоришь! – рыцарь разговаривал с Дарком не как с богохульником, а как с душевнобольным, явно не воспринимая его бред всерьез.
– Видишь ли, я сам чудеса творить не умею, а уж с чертями и подавно дружбу не вожу, – не соврал Аламез, если, конечно, не считать чудесами его многократные воскрешения, – но мне было видение. Апостол…
– И слышать об этом не хочу! – нахмурил брови рыцарь.
– Так и не слушай, – пожал плечами моррон, – просто дождись двух часов ночи и сам все увидишь, только воспринимай это не как богомерзкое колдовство или чары, а как божественное вмешательство… Святые Небеса покровительствуют славному герканскому воинству, так почему им не помочь и нам?
Фон Кервиц ничего не ответил. Рыцарь даже не отмахнулся рукой, а просто развернулся и пошел прочь, крайне разочарованный тем, что один из лучших завербованных им в жизни агентов в самый ответственный момент заболел слабоумием с ярко выраженным церковным уклоном. Он не собирался ждать чуда несколько часов, поскольку точно знал, что оно не произойдет. Если бы была возможность, он бы непременно ушел, однако в силу обстоятельств не мог покинуть стоянку. Когда нечего делать и почти нечего есть, остается лишь спать. Именно этим фон Кервиц и занялся, улегшись на голую землю вблизи одного из костров и подложив под голову пустую котомку.
  
Глава 6
 
Рабы страха
 
«Кто меньше знает, крепче спит!» – в правдивости этой народной мудрости Дарк Аламез имел несчастье в очередной раз убедиться той темной, холодной ночью, ежась от стылого ветра и вдыхая смрад то ли с гнилых болот, то ли от бродивших в крепостном рву нечистот. Бойцы его отряда не знали и, главное, совершенно не хотели знать, каким таким чудесным образом они взберутся на стены. Они верили командиру, и этого было достаточно, чтобы преспокойнейшим образом спать возле костра, положив голову на плечо верного боевого товарища. Что и говорить, Дарк завидовал своим солдатам, которым той ночью были чужды сомнения и страх. Сам же он не мог спать, поскольку не находил покоя и безрассудно тратил драгоценные часы отдыха на то, чтобы придумать хоть какой-то запасной план проникновения в Удбиш. Как назло, озарение не пришло, только голова моррона от тяжких мыслей разболелась.
Фон Кервиц был прав: обычными методами на крепостную стену не подняться. Несмотря на поздний час, из башенных бойниц до сих пор исходил свет, да и тени в них довольно часто мелькали. Шеварийские стражи были ленивы, они неохотно расхаживали между башнями по крепостной стене, подставляя свое тело стылому ветру, но зато регулярно осматривали округу из натопленного дежурного помещения, да еще наверняка прикладываясь к бутылке с дружками за карточным столом. Одним словом, несли службу лениво, с комфортом, что, однако, ничуть не ухудшало ее результат. За время ночного бдения Аламез заметил, что тени заслоняют свет, струившийся наружу из бойниц, не хаотично, а с четко установленными интервалами, как будто незримый сигнальщик облегчал жизнь ленивцам, подсказывая им, когда настала пора подставить ветерку опухшие от лени да раскрасневшиеся от вина щеки. Таким образом, хорошо просматриваемое из-за огня костров пространство возле рва ни на минуту не оставалось без присмотра: каждый миг на стоянку припозднившихся приезжих кто-то да пялился.
Шансов незаметно форсировать ров не было. Даже если бы на стоянке просто началось бы какое-то движение, часовые в башнях тут же насторожились бы. При таком раскладе отряду осталось только отступить, но сделать это было возможно лишь утром, когда уйдет окутавшая болота мгла и рассеется пришедший ей на смену туман. Только тогда солдаты смогли бы рассмотреть вешки, потихоньку расставленные стрелками Вальберга на болоте.
 
Самое обидное, что Дарк даже не знал, до какого момента стоило ожидать чуда. Мартин Гентар четко обозначил в письме: «в два часа ночи», но бой колоколов городских часовен почему-то не долетал до затхлой местности возле рва. Видимо, незримый полет звука преломляли крепостные стены, а может, тому виной была и иная причина. Петухи пели лишь поутру, а по ночам, как и люди, спали. Впрочем, Аламез сомневался, что в округе осталась хотя бы одна встречающая солнце кукареканьем птица. Жителям окрестных деревень явно приходилось несладко и в мирное время, ведь столица большой город, его трудно прокормить, а уж в военную пору крестьяне точно оголодали. Стоявшие возле Удбиша войска потребляли много провизии, а среди скучавших без боя воинов всегда найдутся мародеры, желающие потихоньку полакомиться ворованной курятиной, индюшатиной да поросятиной.
Одним словом, той ночью моррон ощущал себя крайне глупо. Он в одиночестве бодрствовал возле костра, ожидая «невесть чего», что должно было свершиться «невесть как скоро»: через полчаса, через час, а может, уже и в следующий миг. Все вокруг спали, поговорить было совершенно не с кем, но если бы даже кто-то и бодрствовал, то Дарк не мог поделиться с ним своими сомнениями. Во-первых, это подорвало бы его авторитет; во-вторых, никому из его отряда не стоило знать ни об истинной цели их миссии, ни уж тем более о средствах ее достижения.
Минуты ожидания мучительно тянулись одна за другой. Подставленная ветру спина уже изрядно застыла и начинало ломить в пояснице, когда слезившимся от дыма глазам Аламеза вдруг предстало удивительное зрелище. На вершине той из башен, что находилась слева от стоянки и была третьей по счету от восточных ворот, вдруг возникла маленькая мерцающая точка нежного салатного цвета. Поскольку источник свечения находился чуть ниже уровня зубцов на башенной смотровой площадке, ни стражникам, выглядывающим из бойниц, ни иногда прохаживающемуся по стене часовому он не мог быть виден, однако со стороны рва точку просто нельзя была не заметить. Она была подобна маячку, только если маяк указывает морякам, куда плыть в темноте, то мерцающая точка указывала…
«Время! Гентар подает знак, что через несколько минут начнется его представление! Хитрец сигналит нам, чтоб мы были готовы!» – осенила моррона догадка. Не сомневаясь более в помощи некроманта, Дарк тут же приступил к действию, а именно, пока опоясывался мечом, одарил спящего рядом Герхарта несколькими крепкими тычками в бок.
– Тихо, не ори! – перестраховался командир, обидев напрасным подозрением проснувшегося сержанта, который вовсе и не думал открывать рта для громогласного выкрика «Чо?!». – Пора, выступаем! Разбуди ребят, пусть будут готовы! Веревки под рукой, к ним крюки привязать, если того еще не сделали… Но только в полный рост не вставайте, из башен за нами присматривают. Да, и еще… – решил дополнить указание рыцарь, когда сержант уже растолкал соседа и собирался поползти дальше вокруг догоравшего костра. – Кавалеристов надо прирезать!
– Так они ж дрыхнут, что сурки?! – подивился сержант неразумной жестокости командира. – Твое пойло отменно сработало…
– А если нет? – привел весомый аргумент Аламез, осторожно, без лязга, вынув из ножен меч и обмотав веревку с крюком на конце вокруг локтя левой руки. – А если, когда мы через ров поплывем, очухаются да всполошатся? Стрелять не будут, луков у них нет, но вот ор поднять могут! «Никогда не оставляй за спиной врагов!» – процитировал Дарк неизвестно почему вдруг всплывшую в голове мудрость, услышанную им очень-очень давно от Анри Фламмера.
Огонек на башне мерцал все чаще и чаще, по всей видимости, намекая, что до момента свершения рукотворного чуда оставалось все меньше и меньше времени. На стоянке возле почти прогоревших костров уже никто не спал. Разбуженные и приготовившиеся к штурму солдаты терпеливо ожидали, когда же раздастся долгожданная команда командира. Ни свист ветра, ни позывное бульканье пустых животов, ни даже отрывистые и тихие предсмертные хрипы уходящих один за другим в мир иной соседей-кавалеристов не могли отвлечь навостривших слух и напрягших зрение герканцев от двух крайне важных в этот момент вещей. Солдаты следили за мерцанием зеленоватого огонька на грозном силуэте нависавшей над ними башни и боялись пропустить приказ командира, который вот-вот должен был нарушить напряженную тишину.